The Shadow's Embrence

Дэмиен помнит это место. Темнота. Она окружает его повсюду, но он все еще мог видеть плавающие блики. Дэмиен не может правильно завершить свои нынешние мысли без параллельного сравнения с прошлыми воспоминаниями об этой области, но он клянется, что света больше, чем раньше. То, что когда-то было крошечными летающими шарами, теперь было размером с типичное рождественское украшение. Его дедушка стоит рядом с ним. Снова. Однако на этот раз его дед не похож на себя. У него темная аура, которая ускользает от него через черные усики. Его глаза ярко-красные,пронизывающие тьму, и Дэмиену неприятно смотреть на это. Было неправильно видеть глаза Рас Аль Гула кроваво-красного цвета. Это заставило его деда выглядеть чуждым. На этот раз Дэмиен не ждет приказа своего деда. Он начинает разговор: — Ты называл меня паршивой овцой, когда мы в последний раз встречались в этом месте. Пожилые глаза смотрят на него. — Ты ошибся, — говорит Дэмиен. Его дед дергается. Это почти невозможно увидеть, но Дэмиен обратил пристальное внимание на язык тела своего деда. — Я не делаю ошибочных заявлений, — наконец говорит его дед. — Ты врешь. — Нет. — Это не я, чёрная овца, дедушка,это ты. После того, как он произнес свои слова, тьма исчезает. Его глаза ослеплены светом, и Дэмиен вскоре выясняет, почему. Это потому, что он не спит, и теперь он смотрит прямо в декоративный светильник, висящий над его вялой фигурой. Он дергает руку, чтобы определить, что его бодрствующее состояние не является плодом его воображения. Он думал, что сопротивления не будет, но он ошибается, когда чувствует, как его пальцы сжимают чью-то хватку. Рука намного больше, чем его собственная, теплая и нежеланная. Дэмиен поднимает голову, чтобы найти глупца, который держит его за руку, словно цепкий ребенок. В этот момент он замечает, что оборотень дремлет у его постели. Дэмиен дергает его за руку. Его неспособность вытянуть руку из охапки только подтверждает его раздражение. Дэмиен на данный момент сдается и продолжает беспомощно смотреть на потолок. Он смотрит в окно и видит, что сумерки наконец упали. Казалось, он спал весь день. Значит ли это, что Грейсон тоже оставался с ним целый день? Дэмиен раздраженно щелкает языком. Это казалось бодрствующим сигналом для его партнера по договору. — Ммм? — Грейсон бормочет, поднимая голову от постели Дэмиена. Он убирает руку от мальчика, чтобы протереть глаза. Он устало моргает и смотрит на Дэмиена. Один раз. Дважды. Затем глаза Грейсона комично расширяются от внезапного осознания. — Ты проснулся! Проницательное наблюдение, — думает Дэмиен. — Я думал, что ты проспишь всю ночь. Навряд ли. Аль Гулы не так легко устают ночью. Как он мог думать о том, чтобы спать всю ночь? — Не собираешься ничего говорить? Дэмиен решает, что потолок больше не интересен, и поворачивает голову, чтобы лучше видеть Грейсона. Оборотень смотрел на него в ожидании чего-то, возможно, слов Дэмиена, но Дэмиен не хотел давать ему то, что он ожидал. Тем не менее, несмотря на это, теперь он был обязан встретиться со своим отцом. Как еще он узнает о своем наследстве? Он должен что-то сказать, чтобы задать вопросы. Нет, обо всем по порядку. Заход солнца. — Ты видел ... оранжево-белого кота? — спрашивает Дэмиен. Грейсон отвечает другим вопросом: — Разве это был не тот котенок, которого ты носил с собой с тех пор, как мы встретились? Кивок. — Не могу сказать. Я её не видел. Дэмиен не удосужился дать Грейсону ответ. Он крепко сжимает одеяла на коленях. Как он мог забыть о Сансет? Как он мог? Нет, он не забыл. Он знал, что положил Сансет под рубашку после побега из камеры. Он чувствовал, как ее маленькие когти цепляются за ткань его рубашки. Он также все время чувствовал вес котенка. Когда это было, что Сансет исчезла? Как он мог пропустить момент её пропажи? Если он оставил ее позади ... она вообще жива? Он скорбит. И проклятый пакт снова действует. Он сразу видит изменения в Грейсоне. Мужчина напрягается и смотрит на Дэмиена с осторожностью. — Эй, эй, эй, —он понижает голос, как будто приближается к раненому животному. — Что не так? — Я… — Дэмиен не может найти слов. Они пробиваются к его шее и с отчаянием раздавливают его грудь. Одна часть Дэмиена обнаруживает, что его поведение совершенно не в характере, поскольку Аль Гулы не оплакивали животных-компаньонов, но была другая его часть, которая была особенно чувствительна к потере Сансет. — Я не могу тебе помочь, если я не знаю, что случилось, — говорит Грейсон. Дэмиен опускает голову. — Я оставил ее позади, — голос Дэмиена трещит под давлением его вспыхивающих эмоций. — Я не ... когда она-? Что-то вспыхивает в глазах Грейсона, прежде чем человек принимает решение. Он встает у кровати Дэмиена, плюхается рядом с мальчиком, а затем осторожно приводит Дэмиена в объятия. Дэмиен чувствует, что его горе переполнено чувствами тепла и сострадания. — Мне не нужно утешение, — бормочет Дэмиен. — Я знаю, — говорит ему Грейсон. — Как и должно быть, потому что я не расстроен. — Конечно, — Грейсон соглашается с преднамеренной ложью Дэмиена. — Мне не нужно сочувствие. — Правильно, — гудит Грейсон. Двое замолкают, и Дэмиен не пытается выпутаться из рук Грейсона. Грейсон отстраняется. — Хорошо? — он спрашивает, руки теперь сжимают плечи Дэмиена. Дэмиен издает шум, похожий на «хммм», и отрывается от рук Грейсона. Он садится на край кровати, где он знает, что Грейсон не сможет добраться до него, если мужчина не вытянет руки. Дэмиен не удосужился ответить. Он не хочет задерживаться на своем отвратительном состоянии беспокойных чувств. Он должен действительно лучше контролировать себя. — Я хочу поговорить с отцом, — вслух решает Дэмиен, делая вид, что между ним и офицером полиции только что ничего не произошло. Он должен оставить это позади, даже если это означает отодвинуть проблему Сансет в сторону. Временно. — Где я могу найти его? — Прямо сейчас? —Грейсон говорит неохотно. — Да. Он правду о своей родословной. Он не причинит матери больше страданий.