Потому что ты...

Тебе не стоило звать меня на свой день рождения. Я будто знал, что всё испорчу… Я бы и так сделал тебе подарок, пусть и анонимно. К тому же, ты пригласил меня при всем классе, что вогнало меня в краску. Зачем ты это сделал? Мы ведь даже друзьями не успели стать, или ты считал иначе? Как бы то ни было, мне это польстило… В любом случае, я не мог тебе отказать. Это вообще сюжет каких-то других, параллельных вселенных. В этой — я всецело принадлежу тебе. Ты никогда не узнаешь, сколько вечностей я искал этот особенный подарок, который впервые вручу тебе лично в руки. Помимо прочего, я хотел розы. Если не сейчас, то когда исполнять свои мечты? И я решил, что цветы будут однозначно. И плевать, что ты позвал половину нашего одиннадцатого А-класса, в желании дарить цветы человеку — нет ничего пошлого или постыдного. А в желании дарить цветы любимому человеку — тем более… Я остался недоволен тем, что в конечном счете собирался тебе дарить, разве что розы могли скрасить скудность моего выбора. Впрочем, любая вещь казалась мне неподходящей. Я подарил бы тебе весь мир — как жаль, что моих средств было более, чем недостаточно… Собираясь на твой праздник, я предупредил родителей, что буду поздно. — Девочка? — уточнила мама, поправляя ворот моей синей рубашки. — Парень, — вышло как-то неоднозначно. — Одноклассник. Цветы ему. Она только плечами пожала. Она не знает. Единственное, что я хотел — это придти к тебе первым. И дело было не только в цветах, точнее, дело было совсем не в них. Я хотел поздравить тебя лично, без посторонних, чтобы мои слова принадлежали только тебе, а твоя улыбка — только мне. Однако, всё вышло иначе. Я пришел не первым, и, наверно, уже и не важно, третьим или четвертым. Я опоздал. — Ромашка с ромашками! — объявил мой выход Стасик, когда ты открыл дверь и я сделал шаг навстречу к тебе. Торжественность момента затерялась среди смешков твоих лучших друзей, а моя робкая надежда сказать тебе что-то очень душевное и теплое погибла первой, вопреки известной песни… Я посмотрел на тебя в каком-то извинительном тоне, ведь все должно было быть по-другому. Ты достоин иначе. Я хочу, чтобы ты знал это. Ну зачем, зачем ты позвал меня? Или не так. Зачем ты позвал их? — Бля, Ромашка, ты чё, серьезно? — это другой гость подает звук. — Серьезно, — отвечаю, не отрывая от тебя взгляда. — Прости меня. Я не знал, что тебе подарить. Ты, молча, забираешь цветы, но на твоем лице нет улыбки. Почему ты молчишь? Тебе, наверняка, не нравятся розы? И ты разочарован моим подарком? — Вот, — протягиваю маленькую коробочку, перевязанную атласной лентой. — Только открой ее потом. — Не уходи, — несмело, одними губами произносишь ты, когда я делаю шаг назад. Однако, я слишком расстроен всей этой ситуацией, чтобы остаться. Я не подарил тебе главного подарка и не увидел в твоих глазах радости. Мне слишком больно, чтобы веселиться с остальными. Твоя просьба пролетает мимо моих невнимательных ушей незамеченной, словно слуховой мираж, как что-то нереальное... А даже если и реальное... Стал бы ты меня останавливать тогда, узнав, как сильно я хотел поцеловать тебя в тот момент?