Один

      Каин проходит в кабинет и садится в кресло. В «удобное» кресло… В такое мягкое, в котором можно утонуть, если не сопротивляться. Каин устал сопротивляться. Уж лучше сдохнуть, чем прожить ещё один час в этом кресле. Он каждый раз надеется, что эта чёртова хрень сожрёт его, проглотит, будто какой-то монстр. Тогда ему не придётся снова и снова отвечать на одни и те же идиотские вопросы. Но надежды Хилла напрасны…       — Доброе утро, Каин, — здоровается мужчина, сидящий за столом напротив. Огромные квадратные очки выделяются на его сморщившемся лице, а толстые линзы делают раскосые глаза ещё больше.       — Доброе, — кивает Каин, стараясь смотреть в сторону. В этом кабинете его бесит не только кресло.       — Как прошёл ваш день?       — Хорошо, — он сплетает пальцы и пытается закинуть ногу на ногу…       Чёртово кресло!       — Расскажите по порядку, — просит мужчина и нажимает кнопку на диктофоне.       Каин глубоко вздыхает. Досчитывает до десяти и говорит:       — Я проснулся. Позавтракал.       — Один?       — Один, — Хилл многозначительно смотрит на собеседника исподлобья. — Потом поехал на съёмки «TM». Отыграл. И поехал в бар.       — Один?       — Нет. С Мурасаме Тайрой. Коллегой. Можете проверить. — Мужчина что-то помечает у себя в блокноте. — Мы выпили виски и сыграли в дартс. Я обошёл Тайру на пятнадцать очков.       — Что было дальше?       — Я поехал домой. Принял душ и лёг спать.       — Один?       — С проституткой.       — Вы вызвали проститутку? — и без того огромные глаза мужчины становятся ещё больше.       — Я должен рассказывать и об этом?       — Очень важно, чтобы вы были откровенны со мной во всём.       — Хорошо… Я кончил два раза, она три. Я заплатил ей триста баксов…       — Долларов?       — Я так и сказал.       — Почему долларов?       — Она иностранка.       — Продолжайте.       — Она ушла, и я лёг спать. Один.       — Значит, вчера вы не видели свою сестру?       — Не видел.       — А сегодня?       — Нет.       — Как давно вы не виделись?       — Док, вы же знаете…       — Ответьте, пожалуйста, на вопрос.       — Месяц, — вздыхает Каин, стараясь сохранить хладнокровие. — Я не видел Сэцу месяц.       — Хорошо, — мужчина кивает.       Это длится целый час. И каждый такой час Каин чувствует себя попугаем, вынужденным повторять одно и тоже. И ещё кроликом. Подопытным. Будь здесь Сэцу, она бы смогла его развеселить или просто взяла бы его за руку, и они бы вместе сбежали куда подальше. Куда-нибудь очень далеко…       — Спасибо, — благодарит мужчина и выключает диктофон. — Буду ждать вас через неделю… — Каин поднимается из кресла и хочет возразить, но собеседник поспешно добавляет: — Это была наша последняя встреча, если ничего не изменится.       Хилл молча кивает и покидает кабинет.       Он выходит на улицу. Солнце ударяет в глаза, и он прикрывает их рукой. Спускается по ступеням центра. На самой последней его уже ждёт Сэцу.       Завидев брата, она подскакивает с места и, стоит Каину подойти к ней, повисает у него на шее. Звучно целует в щёку.       — Долго ты… — обиженно бубнит Сэцу, продолжая висеть.       — Как обычно, — он стаскивает её руки со своих плеч и крепко сжимает одну из них в ладони.       — Куда сегодня пойдём? — бодро спрашивает она, размахивая рукой Хилла.       — А куда ты хочешь?       — Давай в кино! — Сэцу подпрыгивает, стараясь сорвать с дерева пожелтевший листочек.       — Только не комедия… — закатывает он глаза.       — Идёт. Братик… — зовёт протяжно, — я хочу мороженое…       — Нет.       — Ну, братик!       — Ты снова не станешь его есть, и мне опять придётся доедать, — припоминает он прошлые «обиды».       — Стану. Честно-честно. Ну, пожалуйста…       — Ну, хорошо, — вздыхает Каин, потирая переносицу. — Только не мятное.       — Тогда шоколадное с…       Звонит мобильный. Такарада.       — Что случилось? — спрашивает Каин холодно, пропуская любезности.       — Звоню спросить… Ты сегодня придешь? — голос Президента подавлен, но Хилл уже давно научился не обращать на это внимания.       — А надо?       — Кимура-сэнсэй сказал, что это пойдёт тебе на пользу.       — Кто?..       — Твой врач.       — А… Хорошо. Кино отменяется, — говорит он сестре, убирая телефон.       — Что? Почему? — капризно стонет она.       — Мы идём на твои поминки.       — Они сегодня?! — ахает Сэцу и прикрывает рот ладонями.       — Угу.       — Хочешь сказать, сегодня ты наконец-то избавишься от меня? — бубнит обиженно, отводя взгляд.       — Ещё чего… — фыркает Каин и что есть сил, прижимает к себе сестру. — Я никогда тебя не отпущу.