Spotlight

      Вот и заканчивается третья рабочая неделя… Кошмар, я уже так долго работаю… А ведь в первый день мне казалось, что это адски сложная работа. Хотя может быть это я был уставший после школы, когда пришёл сразу на работу, а не домой.       Но больше всего меня в работе радует то, что с самого утра в кофейне спокойно, почти нет посетителей, так что я можно спокойно сидеть и читать книгу, играть в телефон или заниматься каким-то своими делами, как я делаю сейчас.       Правда я сейчас пытаюсь читать книгу, ибо до сих пор чувствую сильный запах лайма и мяты. Ведь я тот идиот, который решил надеть рубашку и майку на работу. И первая рубашка, которую я схватил, когда выбегал их дома — это рубашка Бена. Просто как дурак сейчас сижу в его рубашке, задыхаюсь от воспоминаний. Зато не мёрзну.       Раздаётся звук дверного колокольчика, я смотрю на посетителей и вижу Тоби. Улыбаюсь парню, кладу пакетик от сахара в книгу и закрываю её. Про обычные книжные закладки я не слышал, ибо они слишком скучны для меня. — Привет, как ты? — спрашивает парень, смотря на список кофе, — И что за кофе Sweet Dreams? Стой, это рубашка Бена? — Тильда придумала его вчера и принесла мне рецепт. Сказала, чтобы мы закончили неделю с новым кофе, которое будет 8 дней. У нас вообще должно быть другое кофе недели, но она сказала писать его. Со вкусом мятных леденцов и карамели. — Вкусно? — Ещё сам не пробовал. — Ладно, к черту страх, хочу его попробовать. — Маленький или большой? И горячий или со льдом? — так… Сейчас бы мне не запутаться в оформлении заказа, как было вчера, когда я устал от огромного количества посетителей. Мой мозг вечером просто отказался работать. — Большой со льдом, — произносит парень и оплачивает заказ картой, — Ты не ответил на мои вопросы.       Глубоко вздыхаю и поливаю кофе конфетным сиропом, после чего рисую паутину карамельной поливкой. Вроде бы всё так, как сказала Тильда. — Хорошо. Работаю в любимой кофейне, читаю книгу и слушаю музыку. Ещё иногда прибираюсь на столиках, если посетители не выкинули стаканчики. Но это пока не приходит огромное количество народа. А когда приходит, я хочу сдохнуть. И да, это рубашка Бена. — Зачем ты надел её? — Тоби смотрит на меня и улыбается. — Она красивая. Вот и всё.       Отдаю парню его заказ, кисточкой сметая кофейный порошок в специальное отделение в столе для него. Тоби не отходит от кассы, продолжая смотреть меня. — Что? — Ты выглядишь печальным. И до сих пор носишь кулон. Так что может помириться с Беном? Типа ответишь на звонок или на сообщение. — Боже нет, — я смеюсь, смотря на друга, — Нахуй Бена. Я его игнорил, игнорю и буду игнорировать и дальше. — А потом не будешь сожалеть об этом? Может вам стоит поговорить обо всём? — Один раз я уже пытался поговорить с ним. И в итоге он назвал меня дешёвой шлюхой сказал, что я ему не нужен, что у него есть другие и они лучше меня. Так что… Я боюсь, что он мне вновь может сказать это. — Ох дурак ты… Как целоваться и заниматься сексом с ним в клубе, так ты не боялся. А сейчас боишься. — Вот когда вновь буду пьян, вот тогда и позвоню ему. Обязательно позвоню, только напомни.       Тоби цокает языком, пожимает плечами и садится на ближайший диванчик к кассе. Возвращаюсь на своё кресло и продолжаю читать книгу, а парень переписывается с кем-то. Спрашиваю у него, как долго он будет здесь сидеть, после чего узнаю, что он будет со мной до конца моего рабочего дня.

***

      Днём начался сильный ливень, поэтому кофейня чуть-чуть заполнилась людьми, а значит, что мне приходилось страдать с аппаратом и вырисовыванием рисунков на кофе. Благо, что работа со сливками не входила в мои обязанности, ибо я бы убился к чёртовой матери тогда.       Делать какие-то штуки на кофе — это ад полнейший, ведь сливки могут легко потечь от горячего кофе, фигура может развалиться, если не аккуратно взять или поставить чашку. Да и это слишком долго.       Смотрю на часы и вижу. Что уже девять часов вечера, а значит осталось мне работать всего лишь час. И полчаса, чтобы убраться. И минут десять, чтобы дойти до дома. Короче говоря, скоро буду дома.       Дверной колокольчик вновь звонит, и я смотрю на входящих посетителей. — Ох блять, — тихо ругаюсь я.       Сюда пришёл Бен. Какого черта? Почему именно в эту кофейню? Почему именно в тот день, когда я работаю? За что? — Поговоришь со мной или так же будешь и в реальности игнорировать? — парень подходит ближе к кассе и снимает чёрные очки. — Вообще-то я на работе. И в мои рабочие обязанности не входят разговоры с… С посетителями. Да и я не особо горю желанием с тобой разговаривать… Я же жалкая и дешёвая шлюха…       Бен цокает языком, продолжая смотреть на меня. Он сейчас выглядит таким абсолютно спокойным… А вот я уже дико паникую, а внутри моего мозга вообще бегает маленький Джефф и орёт, прямо как в какой-то серии Губки Боба. — Откуда ты вообще узнал, где я работаю и в какой из дней буду здесь? — спрашиваю я, смотря ему в глаза. Зрачок нормального размера, белок ни капли не красный, значит трезвый и адекватный. — Это… — Тоби подходит в кассе и виновато смотрит на меня, — Это я ему сказал… Извини.       Смотрю то на Бена, то на Тоби, который продолжает так виновато смотреть. Как-будто бы он щенок, который провинился. Медленно вздыхаю, переводя взгляд с парней на карамельный соус. — В любом случае, — пытаюсь произнести, но заикаюсь и мой голос дрожит от паники, — Я сейчас на работе, так что-либо проваливай нахуй. — Либо сделай мне макиато с солёной карамелью, — Бен перебивает меня и так мило улыбается.       Так, спокойно, Джефф. Ты ещё злишься на Бена, ты почти забыл о нём и обо всем, что было между вами. — Поговорим после твоей работы, — произносит блондин, оплатив заказ и отходя от кассы.       Он сел рядом с Тоби. А сам Тоби все ещё смотрел на меня так виновато… С ним я серьёзно поговорю потом… А теперь надо готовить для этого Бена мой любимый кофе. Мой! Любимый! Для этого урода! — Эй, Тоби, — говорю я, когда уже заканчиваю рисовать на кофе, — Раз уж ты тут стоишь, то побудь официанткой и отнеси кофе своему любимому Бену, с которым вы так хорошо меня обсуждаете.       Последнюю часть я сказал специально громче, чтобы и Бен услышал. А он всего лишь посмотрел на меня, закатил глаза и вернулся в свой телефон.       Тоби же извинился ещё раз, назвал себя идиотом, забрал кофе и отдал Бену, после чего сел на диванчик очень близко к нему. Блондин посмотрел на него, улыбнулся и они начали что-то обсуждать. Блять, может они ещё и ебутся? Никогда не общались, а теперь переписывались, слали друг другу сердечки, общаются в реальности, будто бы ничего не было.

***

      Когда пришло время закрытия, все посетители вышли нормально. А Бен и Тоби оставались. И даже хотели мне помочь, но я послал их нахуй и специально закрыл дверь на ключ.       Подойдя обратно к кассе и кофейному аппарату, я начал протирать столик, сметать кофейный порошок, как почувствовал, что по моей щеке скатывается слеза. Блять, ну какого хуя?       Глубоко вздыхаю, смотрю на этих двоих, что там мило стоят вместе, курят, улыбаются друг другу и смеются. И во мне появляется ещё больше злости и обиды. Появляется вновь это гребаное чувство предательства.       И теперь я просто протирал столы, выкидывал пластиковые стаканчики от кофе, мыл обычные кружки и рыдал. Я рыдал, как маленькая жалкая сучка. И мне стало так противно с себя… Я слишком часто стал рыдать из-за Бена.       Стараюсь как можно быстрее закончить с уборкой, потом привожу своё лицо в порядок, умываясь холодной водой. После этого проверяю, выключил ли я воду, свет, электричество и всё такое, что можно забыть выключить. Беру ключи, глубоко вдыхаю и выхожу из помещения закрывая дверь. — У тебя есть 5 минут, — говорю я Бену, подходя к этим двум ближе. — Во-первых, я хотел бы извиниться перед тобой за тот ночной звонок, когда я наговорил тебе кучу бреда, оскорбил несколько раз и испортил настроение. А ещё что разбудил тогда. Мне очень стыдно за себя и за этот поступок. Во-вторых, я хочу сказать тебе, что я чертовски скучаю по тебе. И в-третьих… — Бен замолкает и смотрит на меня, улыбаясь, — Эта рубашка тебе чертовски подходит. — Ах да… Я должен был тебе отдать её ещё давным-давно… — я тянусь рукой к пуговицам, которые застегнул перед выходом, но Бен останавливает меня, касаясь моей руки, — Никаких прикосновений… — Хорошо. Просто не снимай её, отдашь в следующий раз, когда будет тепло и без дождя. — А будет ли следующий раз? — я смотрю Бену в глаза и понимаю, как сильно хочу свалить отсюда домой и забиться под одеялом в угол кровати, — Пошли? — спрашиваю я, смотря на Тоби. — Да… Слушай, тут такое дело, что я забыл ключи и захлопнул дверь, а мои родители вернутся лишь через три дня… И… — Тоби очень много запинается и делает много пауз, что начинает немного напрягать, — И так уж получилось, что я сегодня буду спать у Бена. — А… класс… — говорю я и смотря на этих двоих. Пора валить домой, иначе я точно начну рыдать, — Что же, удачной ночи вам… — произношу и ухожу в сторону своего дома. — Хэй, стой! — я просто продолжаю идти и показываю назад средний палец.       Как же мерзко… Кристиан сказал, что Бен не водит к себе домой кого попало, а тут… А тут Тоби будет ночевать у него дома… Да я даже уверен, что они поебутся и будут потом вместе спать… — Да подожди же ты! — Бен хватает меня за руку, останавливая и прижимая к стене. — Что я говорил насчёт прикосновений? — я пытаюсь вырваться, но ничего не выходит. Почему Бен кажется таким слабым, но на самом деле сильный? — Я не отпущу тебя. Я просто хочу нормально с тобой поговорить. А если я тебя отпущу, то ты снова сбежишь. — Но не сейчас же, когда на улице ливень, и… — пытаюсь спокойно произнести, но в итоге просто начинаю плакать. Бен смотрит мне в глаза, после чего ослабляет хватку, а я в тот момент обнимаю и крепко прижимаюсь к нему.       Я вновь показал себя со слабой стороны… Я вновь осознал, какой же я слабак, и как сильно зависим от Бена. Он мой гребаный наркотик. — Поехали ко мне? — тихо произносит он, целуя меня в шею, от чего я обнимаю его крепче, — Заодно поймёшь, что между мной и Тоби ничего нет, поэтому и ревновать бессмысленно. — К-Кристиан сказал, чт… — Крис много чего говорил, — он перебивает меня, — Но какая разница, что он сказал?       Думаю, стоит ли соглашаться и ехать к Бену. Зачем мне это? А что если он сказал это просто так, чтобы я подумал, что между ними действительно ничего нет, а потом… Нет… Я уже какой-то бред несу…       Соглашаюсь, после чего Бен перестаёт обнимать меня, но берёт за руку и тянет. Как оказалось, свою машину он оставил в подземной парковке недалеко от кофейни. Когда мы туда приходим, я выжимаю дождевую воду из волос и трясу ими. Вот они проблемы людей с длинными волосами… Зато Тоби хорошо, он вообще ни капли не промок.       Когда мы втроём сели в машину, я достаю из кармана джинс телефон и набираю сообщение маме о том, что я сегодня не приду домой. Вы: «Я не знаю, как так получилось, но я еду домой к Бену и остаюсь у него на ночёвке. Мы… Мы вроде бы помирились, но это не точно. Я жив, здоров и вроде бы в порядке. Если не веришь мне, можешь позвонить или написать Бену, и он докажет, что я с ним. Пить не буду.» Маманэ: «Я тебе верю. Хорошо, только смотри, чтобы без засосов приехал домой потом.» Маманэ: «А хотя стоп. Зайди завтра к бабушке и забери у неё книгу с рецептами кексов, которую дедушка купил для меня, а то мне лень ехать за ней.» Вы: «Да без проблем)»

***

      Когда мы приехали, Бен начал беспокоиться о моём здоровье поэтому дал свою сухую одежду и погнал в ванную, чтобы я отогрелся под горячим душем. И о это прекрасное ощущение, когда ты весь такой кубик льда из-за дождя, ветра и низкой температуры, и потом заходишь под струи тёплого душа. Шикарно.       Когда я вышел из душа, я шёл очень тихо и прислушивался о чем говорят на кухне Тоби и Бен. Я всё ещё подозревал, что они очень тайные любовники, но потом я откинул эти мысли и спокойно пошёл к ним.       На кухне Бен заставлял меня съесть то, что он успел приготовить. Блинчики… По началу я отказывался, говорил, что не буду. А потом, когда Тоби присоединился к нему, они уговорили меня покушать. Чтож… Бен готовит чертовски вкусно…       Ну, а потом Тоби сказал, что хочет спать, и Бен показал ему, где находится гостевая спальня. Он вернулся ко мне на кухню и просто молча смотрел на меня некоторое время, пока я не спросил: «что?».       Тогда Бен ответил, что просто чертовски сильно скучал по мне. Я сначала просто сидел и слушал это, а потом встал, подошёл к нему и первый поцеловал. К черту то, что я говорил раньше. Я не хочу забывать Бена и то, что было между нами.       Не пойми как, но мы дошли до его спальни, продолжая целоваться. И как можно было уже догадаться, я вновь оказался на его кровати снизу. Он просто нависал сверху меня и целовал, заведя мои руки над головой. — Мы же не будем… — Нет, боже. Только не тогда, когда твой лучший друг через несколько комнат отсюда, — ответил парень, перебивая меня, и вновь поцеловал меня. — Моя мама сказала, чтобы ты и не думал оставлять на мне засосы, — произношу и тихо стону от того, что Бен кусает меня в шею, прогибаясь в спине, — Ахх… — Что ты говорил? С Тоби ты получаешь удовольствие, а со мной нет?       Бен вновь кусает меня, но на сей раз чуть больнее, от чего уже достаточно сложно тихо стонать. Да и я даже не могу понять, я стону от боли или от удовольствия. Это дико странное ощущение, когда мне чертовски больно, но я получаю столько удовольствия. Кажется, я понял, что испытывал Бен, когда я кусал его до синяков и крови, а он просто кайфовал с этого… — Я с… Ах… соврал… — стараюсь сказать это нормально, но Бен как будто бы назло целует меня в шею и проводит языком по ней, — У нас с ним ничего… — Я знаю, — он нежно кусает меня в плечо, после чего я чувствую, как оставляет там засос. — Ну я же сказал, чтобы ты не оставлял их… — А я говорил, что делаю лишь то, что хочу сам? — У меня руки затекли…       Бен вздыхает, отпуская их, а я в тот момент обнимая его и притягивая к себе ближе, после целую его. Господи, как я хочу его… Уверен, что если бы мы были в доме одни, то точно уже занимались бы сексом.       А сейчас… А сейчас мы просто целуемся у него на кровати, прижимаясь друг к другу. Это, конечно, не секс, но тоже шикарно и приносит много удовольствия. Особенно после этой долгой разлуки из-за ссоры…

***

      Утро я встретил один в кровати Бена. Так, радует хотя бы то, что я проснулся в его кровати, а не у себя дома. Блин… я даже не представляю, как сильно больно было бы мне, если бы я проснулся у себя и понял, что всё, что было ночью — это был всего лишь мой сон…       Встаю с кровати и подхожу к зеркалу. Ну блять, Бен, ну какого хуя у меня на груди куча засосом и на плече? Ну я же просил его не оставлять никаких засосов… Выхожу из его комнаты и иду на кухне, где вижу этих двоих и огромную тарелку вафлей. Ну тут сразу ясно, кто с утра встал первым и пошёл на кухню. — Доброе утро, — произносит Тоби, когда видит меня. — Бен, я тебя очень люблю, конечно, — произношу я, садясь рядом с ним и смотря на него, — Но какого хуя? Они же на видных местах!       Бен смотрит на меня сонным взглядом, после чего улыбается и проводит пальцами по моему плечу, где он оставил засосы. — Они слабые, пройдут через день, может быть через два дня. Но если так хочешь, замажу тебе их, чтобы твоя мама тебя не убила. — Убьёт она не меня, а тебя. Ведь это ты оставил на мне засосы.       Потом эти двое начинают уговарить меня поесть вафли, чтобы нормально позавтракать. А я вообще никак не привык завтракать. Ну и вроде бы всё хорошо, но тут слышится дверной звонок, после чего Бен разочарованно стонет и идёт открывать дверь. Если это Джек, то он будет очень счастлив увидеть меня и Тоби здесь. Особенно меня с засосами он будет счастлив увидеть.       Слышится звук открытия входной двери, а потом я слышу разговоры Бена и Джека. Они сначала стоят в коридоре около двери, а потом слышно, что идут на кухню. — И тогда она мне сказала, что-либо ты до конца месяца выпускаешь клип на песню, либо она сделает все, чтобы тебе от… — произносит Джек, после видит нас с Тоби на кухне и переводит взгляд на Бена, — Ты себе, блять, что ли решил устроить гарем из несовершеннолетних парней? Сначала Крис, потом Джефф, а теперь ещё и… И… Я забыл твоё имя, — последнюю часть он говорит Тоби и смотрит на него. — Тоби, — отвечает шатен. — Точно, спасибо, — Джек улыбается возвращаясь к Бену, — Так и теперь ещё и Тоби. — Он ещё на мне засосы оставил, хотя я был против, — говорю Джеку и ловлю на себе злобный взгляд Бена. — Да ты… Блять, Бен! Какого черта тебя прям так тянет на несовершеннолетних парней?       Бен и Джек продолжают обсуждать вопросы и проблемы, связанные с работой, а мы с Тоби просто спокойно сидим и едим вафли. Из их разговора я узнаю, что Бен должен будет завтра вечером улететь во Францию опять на пару недель. Он жалобно скулил, а после произносит: «Только не Франция».       После этого Джек улыбается и добавляет, что после Франции он должен сразу же лететь в Австрию для разговора с его главным менеджером. Оказалось, что Джек не главный, а что есть ещё главнее какая-то девушка, которая отвечает за всех молодых исполнителей, которые подписали договор. — Сколько это по времени? — Две недели и два, может три дня, — отвечает брюнет, и Бен вновь скулит. — Я уже люто ненавижу, что решил начать свою карьеру в музыке без тебя… — Да, много херни ты натворил, пока я не стал с тобой работать. Радуйся, что мы уже итак половину проблем решили. Осталась только одна крупная проблема, живущая в Австрии. — А почему в Австрии? Почему не в Германии? — спрашиваю и с смотрю на Джека, отчего он смеётся. — Да потому что я идиот, которому нужно было хоть как-то начать становиться известным, и поэтому я узнал об одной крутой девчонке, которая какая-то важная херня в музыке. И я вместо того, чтобы просто подписать жёсткий договор с ней, как она всегда делает, мне удалось её соблазнить и сделать условия договора достаточно мягкими. — Стой, в смысле соблазнить? — спрашивает Тоби, смотря на Бена. — В том плане, что мы поебались и стали встречаться. Пиздец. Если кто-то у меня когда-либо спросит, как я попал в музыку, я честно отвечу, что через постель. Хотя это не было в постели… — А ещё вы до сих пор не расстались. — Да, бля… Бля… Джек, дай свой телефон!       Джек смотрит на Бена, ничего не понимая, но даёт ему свой телефон. Бен заходит в инстаграм, а после ищет свой аккаунт и в разделе подписчиков на себя ищет кого-то. Он пишет название, и когда он видит этого человека, он отдаёт Джеку телефон, тот произносит лишь «оу», а сам Бен ложится головой на стол и скулит. — Мне пизда, — отвечает он и смеётся. После этого блондин садится ровно на стуле и смотрит на меня, — Помнишь ты хотел узнать, почему про мою бывшую нет ничего в интернете? Потому что мы скрывали отношения, чтобы эта, — он указывает на телефон Джека, который так и лежит на столе с поиском того аккаунта, — Ничего не узнала. А вот с тобой и Кристианом я жестоко проебался…       Дальше Тоби спрашивает, что Бен планирует делать дальше с этой девушкой, а Бен просто сидит, молчит и пялится на вафли. Джек же смотрит на парня и пытается сдерживать смех. — Пиздец, я с ней расстанусь и порву контракт, — говорит парень, вставая со стула, — Пошли, буду учить тебя замазывать засосы, — это уже Бен говорит мне и смотрит на меня. — Ага, и получишь себе ещё больше проблем. А ещё она по закону заберёт себе большинство денег за прошлый альбом и финансирование видео, над которым вы с Джейн работаете. — Похуй. А Джейн заплати сейчас, чтобы… Стой, а она знает что-то про клип? — Неа, я ей так и не сказал. — Прекрасно… У меня аж план появился… — говорит Бен и тянет меня в гостиную.       Он приносит из своей комнаты зелёный карандаш для глаз и тональный крем. Я сначала смотрю на него, не понимая зачем ему карандаш, но просто смотрю, что он делает. Он полностью закрашивает засос карандашом, а после замазывает тональным кремом. И чёрт, действительно нет никакого засоса!       А я идиот, который после концерта пытался замазать засосы одним лишь тональным кремом… Теперь понятно, что я делал не так, и почему у меня не получилось. Зато теперь я буду знать как правильно.

***

      Домой мы с Тоби приехали ближе к вечеру. Я чуть не забыл про книгу, но вовремя вспомнил про неё. А ещё, до города нас опять довёз Бен. И я наконец-то отдал ему его рубашку. Если честно, то я буду очень сильно скучать по ней, ведь её так приятно было обнимать во сне…       А ещё Тоби решил, что будет жить у бабушки эти два дня, пока не приедут его родители. Ох он дурак, а ведь хотел закатить шикарную вечеринку…