Spotlight

      Утром я как-то проснулся и сразу же встал с кровати, что было для меня ужасной редкостью. Ну если я смог так спокойно встать рано утром, то значит я поспал где-то только 2-3 часа. Смотрю на экран своего телефона и вижу, что осталось всего 5%.       Ага… То есть я ещё и всю ночь слушал музыку? Я помню, что перед сном я слушал новый альбом Бена, а потом… А потом ничего не помню.       Выхожу из комнаты и вижу родители, которые смотрят на меня из кухни непонимающим взглядом. Да, я знаю, что я по сути сегодня выходной. — Тильда попросила выйти сегодня за неё, ибо у неё запись к врачу сегодня, — произношу я и захожу в ванную.       Поднимаю взгляд в зеркало и вижу какого-то морально убитого подростка, с мешками и тёмными кругами под глазами, растрёпанными в разные стороны волосами и бледной кожей. Побольше кури и пей, Джефф, тогда станешь выглядеть ещё хуже.       Не видать мне полицейской академии, если не завяжу с вредными привычками. Ну или хотя бы надо как-то постараться сократить количество сигарет в день и количество алкоголя в месяц. Но это можно начать делать с середины одиннадцатого класса или уже даже в двенадцатом, а пока можно расслабиться. Главное не угробить свои собственные рекорды в спорте…

***

      Рихард немного удивился, увидев меня, а не Тильду на работе, спросил, что я здесь делаю и не перепутал ли я свои и её смены. Я же ответил, что ничего не перепутал, просто она попросила заменить её сегодня.       Какой человек в здравом уме забудет, что у него сегодня выходной, встанет в восемь утра и придёт на работу в девять, если никто не попросил замениться? Или меня уже не считают за человека в здравом уме? — Вчера было много людей? — спрашивает Рихард, надевая фартук и протирая все приборы в очередной раз. — Неа. Скорее всего, все уехали в соседний город на музыкальный фестиваль, но через пару дней все вернутся. И кофейня опять будет заполнена… — Ох… Мой парень тоже уехал туда… Теперь присылает мне фотографии, как ему там весело с друзьями и родственниками ночевать в палатках и самого утра до ночи слушать музыку. — А ты тоже хотел поехать, или что? — Нет, не хотел. Просто… Просто среди тех, с кем он сейчас, есть его бывший парень. И я очень ревную его… Я, конечно, прекрасно понимаю, что он любит меня, что ни за что не изменил, но… — Рихард замолкает, поворачиваясь ко мне, — Но я ничего не мог с собой поделать… — Как же я тебя прекрасно понимаю, — непроизвольно касаюсь рукой до кулона, опуская глаза в пол и вспоминая про Бена…       Эх… Я самый настоящий идиот… Кажется, Джейн права… Кажется, я реально люблю его… Но уже никак не смогу изменить ситуацию и всю эту кашу, которую сам заварил из-за своих психов. Я даже не дал ему выговориться, а ведь… Ведь это могло как-то в корне изменить ситуацию…

***

      Весь день я переписывался с Джейн, а потом она сказала, что может прийти вечером ко мне. Меня это очень сильно обрадовало, ведь она и Джек — единственные, с кем у меня остались дружеские отношения… А Тоби и Натали…       А пусть они катятся к чёрту! Если они знают лучше, как мне лучше, то пусть и дальше так считают! — Привет, — радостно произносит брюнетка, заходя в кофейню.       Мы с Рихардом улыбаемся ей. Он остается сидеть на своём месте и переписываться со своим парнем, а я встаю и обнимаю её через стойку. — Как день провела? — Закончила пару заказов, заработала чуть-чуть денег, заказала себе новую фиолетовую помаду, ибо эта почти кончилась… Ничего интересного, как и всегда. А у тебя как день? — Утром было скучно, потом днём, когда небо затянулось тучами и пошёл небольшой дождик, кофейня наполнилась людьми. И половина из тех, кто сейчас в кофейне — это те, кто пришли сюда укрыться от дождя. — Но ведь он был пять часов назад. — Ага, в этом то и весь юмор. Хочешь что-то? — Мм… — девушка поднимает глаза на меню и изучает его несколько секунд, — Большой банановый латте со льдом. — Картой или наличными будешь платить? — спрашиваю у девушки, пытаясь найти в меню банановый латте, — Рихард, а где он? — Кто? — спрашивает парень, поднимая на меня голову, — Бананового нет в меню на этой неделе. — А это что? — парень поднимает глаза на меню, а потом бьёт себя по лбу. — Передай Августу, что я его убью, если он ещё хоть раз сотрёт кофе недели… И попробуй его найти в графе «Фруктовые».       Нахожу это кофе, после чего говорю девушке цену напитка и забираю наличку, которой она платила, отдавая ей сдачу. А теперь… Пора готовить кофе! Стоп… А я ведь не знаю, как… — Рихард… Я не умею готовить это кофе… — Хорошо, я приготовлю, можешь отдыхать.       Улыбаюсь парню в знак благодарности, после чего выхожу из-за кассы и иду на диванчик к Джейн. Она сидела уже в телефоне, даже не обращая внимания на то, что я сел рядом. Может ей поступил какой-то новый заказ на арт? — Ты видел истории Бена? — Эм… Нет, я со вчерашнего вечера не заходил в инстаграм. А что там? — А ты сам посмотри…       Достаю телефон из кармана и захожу в инстаграм, пытаясь найти Бена среди остальных людей. Нахожу нажимаю на его аву, после чего смотрю истории. Алкоголь, алкоголь, алкоголь, фотка с людьми… Стоп… Эти две девушки… Кажется, я их уже где-то видел… — Этот клуб и эти девушки… — произношу вслух и продолжаю вспоминать, где я их уже видел, — О нет…       Листаю истории дальше. Опять алкоголь, море алкоголя, милые и странные фото, фотка лица с подписью: «Кто знает, тот знает)». Присматриваюсь к фото получше, а точнее смотрю на глаза и вижу, насколько зрачок расширен. Да, он находился в клубе, где было темно, но всё же… На часть лица падал голубой свет прожектора, поэтому зрачок не должен был быть таким огромным… — Он был под наркотиками… О боже…

***

      Решили закрыть кофейню раньше времени, ибо посетителей вообще не было, а сидеть просто так нам не хотелось. И так до этого полчаса просто сидели и разговаривали о будущем.       И именно поэтому я сейчас иду с Джейн в какой-то магазин с косметикой или чем-то подобным, ибо она попросила меня составить ей компанию. Я согласился, ибо хотел хоть как-то отвлечься от всего, что меня угнетало. — Мы пришли, — говорит девушки и тянет меня в магазин.       В нос сразу же ударяет странный запах. Он вроде бы приятный, а вроде бы и отвратительный. Оглядываюсь по сторонам в поисках источника и вижу какие-то старые цветные фигурки, около которых названия разных фруктов. Это бомбочки для ванной что ли? — Джейн, мы… Это не магазин косметики. — Ну… Тут есть крема, предметы для спа и косметика, поэтому можно считать его косметическим.       Девушка быстро оглядывает полки с разными товарами, после чего цокает языком и подходит к продавцу, который смотрел на нас и улыбался. Они о чём-то недолго говорят, потом о показывает девушке одну из полок около кассы.       Бомбочка с бананом, клубникой, кокосом, шампанским, мятой… Стоп, шампанским? Чего? Беру шарик и подношу к носу, нюхая. Так как от него исходит очень сильный непонятный запах, кладу его на место и чихаю. Боже… — Я почти закончила, — подходит ко мне девушка уже с несколькими предметами в руках. — Как… Как ты успела взять всё это за такой короткий срок времени? — Магия, — она поворачивается к бомбочкам и берёт с запахом клубники и малины, — О… А тут акция… Берёшь три, а платишь всего за две. Джефф, ты когда-то пробовал лежать в ванне с бомбочками? — отрицательно мотаю головой, — Тогда бери любую бомбочку, а свой вкус. — А может не надо? — А может ты не будешь задавать глупых вопросов?       Поворачиваюсь к стенду вновь и вижу бомбочку с запахом мохито. Мохито… Не думая, беру её и отдаю девушке, после чего она идёт к кассе.       Думаю, что тут абсолютно легко догадаться, почему я взял именно с этим запахом… Если честно, то я вообще не удивлюсь, если теперь полюблю абсолютно всё со вкусом или запахом лайма и мяты… Всё же воспоминания — это штука такая…

***

— Джефф, вставай, — слышу голос мамы, что-то непонятное стону в ответ и переворачиваюсь на другой бок, — Джефф, пора ехать! — Куда? — накрываюсь одеялом с головой, чтобы свет не слепил мои глаза. — На юбилей свадьбы! — Так он же завтра… — Джефф, ты издеваешься надо мной? Он сегодня! Мы с папой сказали тебе это позавчера!       Высовываю половину головы из-под одеяла и смотрю на маму. Она уже одета в более-менее праздничную одежду и накрашена не так, как ежедневно красится. Значит она не шутит… Глубоко вздыхаю и чувствую запах мяты и лайма… Бен?       А, стоп… Я же вчера принимал ванну с бомбочкой, которую мне купила Джейн. Ну как купила? Не совсем уж и купила…       Встаю с кровати, вытаскиваю из шкафа белую футболку и рубашку такого же цвета. Я надеюсь, что дедушка не будет против, что я вновь приехал без бабочки или галстука. А то мне не нравится, когда меня кто-то или что-то душит. Хотя… Может и понравится, если кто-то будет душить… Но пока я об этом не знаю точно, я буду считать, что мне это не нравится.       Стараюсь за максимально короткий срок по времени и почистить зубы, и умыться, и позавтракать, и получить по голове от папы, что я опять забыл правильный порядок вещей, а потом опять почистить зубы. Что-то мне прямо подсказывает, что сегодняшний день для меня будет абсолютно ужасным и кошмарным. — Кларисса будет? — спрашиваю у родителей, когда мы выходим из квартиры, а я перепроверяю, взял ли телефон, наушники и зарядку. — Будет, — отвечает отец, закрывая дверь, и тяжело вздыхает. — Куда же она денется… С такими-то прекрасными родителями, которые так любят твою бабушку…       Кларисса — это мерзкая девчонка, которая чуть младше меня, которая вроде бы моя родственница, а вроде бы и нет. Когда отец был подростком, сводный брат его отца, то есть моего девушки, попал в аварию с женой и погиб там. И поэтому ему и бабушке пришлось воспитывать дочку погибших.       Папа рассказывал, что Магдалена была просто невыносимой и всегда хвасталась всем, истерила по каждому поводу, считала отца никем, а себя — настоящей дочкой бабушки и дедушки. И потом через пятнадцать лет он выходит замуж за такого же морального урода, как и она, и у них рождается мерзкая Кларисса, которая так же издевается надо мной с самого детства. У них эта стервозность в крови что ли?

***

      Как я и предполагал, как только Кларисса и её родители появились, она сразу же начала бегать по дому с криками, что она лучше меня, что она красивее, что я вообще выгляжу, как чёрт, а потом добавила, что расскажет за столом один мой маленький секретик.       От этой фразы у меня всё сжалось внутри и появилась паника. Что? Какой секрет она может рассказать? Успокойся и возьми себя в руки, Джефф, она не знает ничего такого сверхважного и секретного… Надеюсь…       Когда приехал брат бабушки, она сказала, что теперь можно начинать праздник, и мы все сели за стол. Кларисса мерзко улыбалась мне, вечно смотря на часы. Она меня уже не столь начала пугать и напрягать, как бесить. Я даже уже успел усомниться, кого я больше ненавижу: Лису или Клариссу?       Все, кто хотел сказать тост — уже произнесли его, поэтому мы просто все сидели за столом, пили алкогольные напитки или какие-то другие газировки, как было в случае меня и мамы. И тут Кларисса глубоко вздыхает и оглядывает всех присутствующих. — Минуточку внимания, я хочу вам всем сказать очень важную информацию! — произносит Кларисса, и я прямо чувствую, как сердце медленно останавливается и выходит, — А вы знаете, — девушка смотрит в сторону моих родителей и гадко улыбается, — Что Джефф гей? И то, что он встречался с парнем?       Расслабленно и облегчённо вздыхаю, закрываю глаза, после делаю глоток колы, смотря на родителей. Родители делают удивлённое лицо и переглядываются. Кажется, они решили подыграть ей. А все остальные взрослые просто сидят молча и не понимают, что сейчас происходит. — Какой ужас… — мама разочарованно мотает головой и смотрит на меня, — Джефф, почему ты нам не сказал, что ты встречался с парнем? Мы то думали, что вы просто друзья, которые целуются по-дружески, много проводите время по-дружески и ходят на свидания… По-дружески… — Кларисса… — тихо начинает бабушка, которая было видно, что уже устала от выходок, — Встань и выйди. Когда подумаешь о своём поведении и осознаешь свою вину, то можешь вернуться. Твой поступок, как минимум омерзителен.       Девушка хочет что-то возразить, но ловит на себе злой взгляд дедушки, после чего молча встаёт и выходит на балкон. Все вздыхают и продолжают говорить на какие-то темы, которые мне кажутся такими скучными…       А ведь вся эта ситуация могла закончиться абсолютно по-другому, если бы у меня были другие отношения с родителями… Или если бы они абсолютно не знали ни про Бена, ни про то, что было между нами… Её поступок… Даже Лиса лучше неё…

***

      Кларисса с родителями решили свалить с этого празднования как можно быстрее, ибо им было стыдно за поступок своей дочери, за осуждающие взгляды остальных взрослых и просто за всю эту ситуацию.       Поэтому сейчас взрослые спокойно сидели в более тёплой атмосфере и обсуждали то, как кто-то недавно съездил в отпуск, как кого-то повысили и бла-бла-бла. И единственное, что меня спасло — это звонок. Я извинился, встал из-за стола и вышел в коридор, доставая телефон. Кристиан? — Твоя геолокация в Snapchat показывает, что ты в моём городе. Ты… Сейчас очень сильно занят или свободен? — спрашивает парень, как я только отвечаю на звонок. — Ну… Как бы свободен, а как бы и занят. В зависимости от того, что нужно от меня. — Мм… Как бы тебе объяснить… Ты видел истории Бена, которые он выкладывал вчера и сегодня? Короче… Он пытался убить себя, если я правильно понял Джека… — слышу это, кусаю себя за губу и скатываюсь на пол. Бен пытался себя убить… — И… Джек не хочет оставлять его одного, ибо знает, что это ничем хорошим не закончится, но ему срочно надо уезжать. А я сейчас в Берлине и приеду только через четыре часа…       По голосу Кристиана понятно, что ему очень сложно говорить сейчас об этом. Да оно и понятно… Наверное, это очень ужасное чувство, когда ты узнаешь, что твой лучший друг пытался себя убить, а ты никак не можешь помочь ему, ибо ты далеко. — Я знаю, что вы сейчас в ссоре, что до сих пор не помирились и всё такое… Но мог бы ты приехать к нему и проследить, чтобы он ничего с собой не сделал? Я прошу тебя, буду твоим вечным должником… — Конечно, я могу. Без проблем… — не задумываясь отвечаю я, — Я приеду и… Да… — Спасибо. Ты наш с Джеком спаситель. Я тебе в сообщениях напишу всю ситуацию, которую узнал от Джека, чтобы ты хоть как-то понимал всё это происходящее…       Завершаю вызов, продолжая сидеть на полу, после чего встаю, подхожу к порогу в гостиную и смотрю на маму. Как же хорошо, что она ничего не пила. — Мам… — тихо говорю и смотрю на родителей, пытаясь сдерживать свои слёзы. Родители видят это, после чего мама сразу же встаёт и идёт ко мне в коридор, закрывая дверь, — Можешь отвезти меня к Бену? У него… С ним… Всё очень плохо, короче. — Он жив? — Да… — Тогда не всё плохо, милый… Я отвезу тебя.       Прощаюсь с родственниками, надеваю кеды и выхожу на улицу. Надо подождать маму, вспомнить адрес парня и… Хотя… Даже вспоминать не надо… Я выучил его точно так же хорошо, как и свой собственный адрес. Я даже не знаю адрес своей школы, зато знаю адрес Бена…       Мама вскоре выходит, смотрит на меня и вздыхает. Наверное, я выгляжу нереально ужасно сейчас… — Я не могу смотреть на тебя таким… Так что дай сигарету, — так, стоп, что? — Я знаю, что ты куришь, так что можешь не врать.       Молча достаю из рюкзака пачку сигарет и протягиваю её маме, которая уже достала из своей сумочки зажигалку. Закурив, она смотрит на меня, а потом гладит по волосам. — Откуда ты узнала? — В отличии от твоего отца, я различаю запахи. И прекрасно чувствую запах сигарет. Просто умею делать вид, что ничего не произошло, что ничего не знаю и не понимаю. — Не знал, что ты куришь… — Никто не знал. Так что это останется нашим маленьким секретом. Пошли, пора ехать.

***

      Навигатор показал более быстрый и более короткий пусть, так что вскоре мы уже были у Бена. Я попрощался с ней, сказал, что напишу, когда освобожусь, а мама пожелала мне удачи и сказала, что всё будет хорошо.       Во время переписки с Кристианом и немного с Джеком, я узнал, что после нашей ссоры с Беном, он пошёл в клуб, нашёл там своих любимых наркодилеров и решил два дня подряд, а точнее две ночи, отрываться по полной: смешивать наркотики, выпивать несколько шотов разных напитков подряд, пить высокоградусные напитки, а потом запивать низкоградусными. Короче говоря, делал всё, чтобы умереть.       И от всего, что я узнал, мне становилось всё хуже и хуже, ведь я прекрасно понимал, что во всей этой истории виноват только я. Если бы не я, то ничего этого не произошло бы… — Привет, — говорю Джеку, когда тот открывает дверь и впускает меня в дом. — Огромнейшее спасибо, что ты приехал. Я не знаю, как бы мы с Кристианом без тебя справились. Он рассказал тебе всё? — Вкратце… В целом, я понял ситуацию. — Тогда я должен сказать тебе, что Бен сейчас немного… Точнее много… Очень… Короче, он абсолютно эмоционально нестабилен. Он может творить непонятную херню, может накричать на тебя, разрыдаться или домогаться. — Хорошо… Я справлюсь.       Только Джек хотел сказать мне что-то ещё, как из комнаты вышел Бен. Сначала он посмотрел на парня, а потом на меня и застыл. Произнеся лишь: «оу», он вернулся обратно в комнату. — Прошу тебя, — говорит Джек, пытаясь успокоиться, — Следи за ним. Я не переживу, если он что-то сделает с собой вновь. — Я понимаю, Джек. — Если что-нибудь будет не ясно, или нужна будет моя помощь, то звони мне. Я брошу всё и приеду.       С этими словами он напряжённо улыбается и выходит из дома. Делаю глубокий вздох и смотрю на свои руки, которые дрожат, будто бы я нереально мёрзну. Хотя внутри, где-то в душе, мне нереально холодно и страшно…       Бросив рюкзак на диван и закрыв входную дверь, медленно иду к двери в спальню, после чего стучу и вхожу в комнату, не дожидаясь ответа. — Привет? — произношу я, входя в комнату. — Можешь идти домой. Я ничего с собой не сделаю, больше ничего не выпью и не употреблю… Как минимум ближайшую неделю… — Я не могу, — прохожу вглубь комнаты и сажусь на кровать, смотря на то, как Бен сидит за мольбертом и рисует что-то, — Я обещал Джеку и Кристиану, что буду с тобой, пока кто-то из них не приедет. — Только зря потратишь своё время.       За весь этот разговор парень даже ни разу не повернулся в мою сторону. На момент мне даже показалось, что меня нет в комнате, что я просто плод фантазии Бена. Но потом я ущипнул себя за руку, почувствовал боль и понял, что это не сон, и что я реален. К сожалению, это не сон.       Я молча продолжал смотреть на то, как парень рисует непонятные фигуры и линии красками. Казалось бы, такая лёгкая и простая херня получалась прекрасной и шикарной… Видимо он действительно шикарный художник…       Перевожу взгляд на самого парня и вижу разлохмаченные волосы, нереально бледную кожу, похудевшие кисти и пальцы на руках. А также какую-то непонятную белую ткань на руке. Сначала я не понял, что это, но потом пригляделся и увидел, что это бинт, который немного окровавлен. Точнее… Он окровавлен. И кровь продолжает распространяться по ткани. — У тебя рука кровоточит… — тихо произношу я, после чего вижу, как Бен затягивает рукав и смотрит на правую свою руку. — Блять… Опять перевязывать…       Парень встаёт с мягкого кресла, потом хватается за голову и садится обратно в кресло. Что-то мне подсказывает, что он потерял очень много крови. — Давай я обработаю рану и перевяжу? — парень отрицательно мотает головой, — Я уже встал, так что… Говорит, где у тебя аптечка. — Верхняя полка шкафчика в ванной… — Лучше ляг на кровать, а то сознание можешь потерять.       Бен смотрит на меня полностью морально убитыми глазами, встаёт и идёт с сторону кровати. Я же стараюсь как можно быстрее добраться до аптечки и взять самое нужное. А что нужно? Бинты, вата и перекись?       Возвращаюсь в комнату и вижу, как парень пытается одной рукой развязать ткань. Сажусь к нему на кровать, нежно беря за руку и кладя её себе на коленку, чтобы она не была на весу, после чего развязываю. -Может всё же я сам это сделаю? — Порезы такие глубокие, что ты не хочешь, чтобы я их видел? — Бен смотрит на меня, а потом слабо кивает, закрывая глаза, — Дурак… — Извини меня…       Тяжело вздыхая, снимая бинты и кидая их на пол около кровати. Так… Быстрый вдох-выдох… Сказать, что его рука выглядит ужасно — ничего не сказать. Так просто не осталось ни одного живого места…       Беру перекись, капаю на край ватки и начинаю обрабатывать кожу. Бен даже не морщится или не стонет от боли, лишь иногда более резко выдыхает воздух. — Больно… — Это хорошо… Точнее… Плохо… Но хорошо, что ты чувствуешь боль, ибо это значит, что ты жив. — Учитывая моё нынешнее состояние, лучше бы я был мёртв. — Какой же ты дурак, Бен… — Я знаю… Я по своей вине проебал самого лучшего человека, который когда-либо был в моей жизни. Я уничтожил всё его доверие ко мне. Я так много боли ему причинил, а он всё равно пришёл ко мне на помощь…       Замираю с куском ваты в руках, смотря на его руку. Он винит во всём себя, хотя сейчас виноват только я… Это я сразу начал психовать, я не дал не высказаться, я дважды написал, что не люблю его, и что всё кончено… Виноват лишь я…       Кое-как дрожащими руками беру бинты и пытаюсь перевязать ему руку. Получилось это не сразу, только третьей попытки, но хотя бы вообще получилось… — Ты молодец… — произносит Бен и берёт меня за руку.       Переплетаю наши пальцы, после чего смотрю на него, слабо улыбаюсь и целую парня в губы. Быстро осознаю то, что делаю и отпускаю руку парня, отсаживаясь чуть дальше, и бью себя по лбу. — Извини… Я идиот…

***

      Почти восемь вечера, следовательно скоро должен приехать Кристиан. А я уже сижу абсолютно без сил, морально мёртв, но зато слежу за Беном. А он вернулся в кресло и спокойно читает какую-то книгу. — Ты слишком часто стал зевать, — говорит Бен, даже не поворачиваясь в мою сторону, — Можешь стоит вздремнуть чуть-чуть? — Я не могу, — произношу и вновь зеваю. Да что за проклятье? — Я обещал Джеку и Кристиану, что буду следить за тобой. — Можешь не волноваться, у меня и в мыслях не было делать с собой что-то, пока ты рядом. — Я тебе не верю.       Парень кладёт книгу на стол, а сам поворачивается ко мне, будто бы спрашивая: «Ты сейчас серьёзно?». Да, Бен, я серьёзно.       Через пару секунд он встаёт, проходит через всю комнату к шкафу и открывает его. Черт… Его одежда либо аккуратно сложена на полках, либо висит на вешалках… Не то, что у меня… — Держи, — говорит он, поворачивается кидает на кровать наручники, — Можешь приковать меня к себе, к кровати, да хоть к батарее, а сам сможешь нормально вздремнуть и набраться сил.       Беру наручники в руки и смотрю на них. Не, я, конечно, хочу стать полицейским и использовать их не только в работе, но и в отношениях, но… О таком использовании наручников я и подумать не мог… — А если у тебя есть что-то в карманах? Или ты где-то рядом спрятал какие-то острые предметы. — Ты уже столько часов сидишь со мной, так что мог заметить, что у меня нет ничего острого даже просто в комнате, — Бен цокает языком, — Но ладно… Можешь обыскать меня. — Неплохая практика для поступления в полицейскую академию…       Встаю с кровати и подхожу к Бену. Он же в свою очередь поворачивается ко мне спиной и облокачивается руками о шкаф. Почему-то у меня появляется ощущение, что он уже имеет опыт в том, чтобы его обыскивали. Хотя он же достаточно часто летает в Австрию, так что миллиард раз уже проходил обыск в аэропортах.       Глубоко вздыхаю и начинаю проводить обыск. Это проходило очень неудобно и моментами даже чуть-чуть стыдливо. Не верю, что мне придётся это делать относительно часто через пару лет… — Убедился, что у меня нет ничего, чем я смогу причинить себе вред? — молча киваю, смотря в глаза парня, — Тогда держи ключи от наручников. — Ничего, если ты будешь рядом со мной на кровати? — Плевать, — отвечает он, подходит к кровати с той стороны, где он всегда спал, когда я ночевал у него, и падает на подушки, — Приковывай. Только не правую руку, пожалуйста… — Я не настолько тупой, чтобы приковывать тебя той рукой, которую недавно перевязывал.       Кладу ключи от наручников на прикроватную тумбочку, после чего беру одну руку Бена и приковываю его к кровати. Я ведь правильно все делаю?       Застегнуть наручники удалось чуть быстрее и проще, нежели перебинтовать руку. Хотя я очень долго не понял, как их нормально застегнуть, чтобы они не открывались.       Улёгшись на кровати рядом с Беном, он продолжил смотреть на меня. Хоть он и просил меня, чтобы я не говорил, что я виноват, и чтобы не считал себя таковым, мне было уже очень сложно переубедить себя…       Я уже так успел себя накрутить, что начал ненавидеть себя ещё больше… Даже как-то внезапно для себя я не заметил, как начал рыдать. Зато это очень быстро заметил Бен, повернулся ко мне и погладил по щеке рукой. — Хэй… Ну ты чего? — Ты бы знал, как сильно я сейчас ненавижу себя… Хоть ты и пытаешься убедить меня, что я ни в чём не виноват, у меня не получается так думать… Если бы я дал тебе выговориться тогда, когда ты приехал ко мне, то ничего бы этого не произошло. Да даже если бы я послушал родителей и друзей, то ничего не про…       Бен затыкает меня поцелуем, гладя по волосам. Я вновь почувствовал себя, как раньше… — Я люблю тебя… — тихо произносит он и целует меня вновь. — Я тоже люблю тебя… — со слезами на глазах говорю я.       Нет… Нет. Нет! Нет-нет-нет! Только не это! Я вновь начинаю думать, что влюблён в Бена, но ведь это абсолютно не так! Зачем я это сказал ему сейчас? Зачем?       Мы же оба сейчас не в адеквате! Он до сих пор под действием накортиков, поэтому не осознает всё до конца правильно, а я на нервах от сильного стресса и с Клариссой, и с Беном сейчас. Это все так неправильно… — Может мы… — начинает Бен, а потом слышится дверной звонок, — Ох… Это Кристиан…       Встаю с кровати и кидаю ему ключи от наручников. Добежав до двери, впускаю Кристиана. Он смотрит на меня достаточно обеспокоено, ведь я до сих пор не успокоился, а просто продолжаю рыдать. — Ты в порядке? — Я? Хах… — быстро завязываю шнурки, после чего хватаю рюкзак, — Я… Нет! Я допускаю ошибку за ошибкой… Прошу, Тиан, сделай так, чтобы… Я больше никогда не встретился с Беном… — Но… — парень смотрит на меня, не понимая абсолютно ничего. — Мог бы и сам мне это сказать, а не передавать через других… — слышу сзади голос Бена и поворачиваюсь, — И мог бы не врать, что любишь меня… — Я не… Я. — пытаюсь подобрать хотя бы одно слово, но ничего не могу найти подходящего, поэтому просто глубоко вздыхаю, — Прости… Мне нужно свалить…       Выхожу из дома и потом просто бегу по памяти до дороги. Я совершаю лишь одни ошибки… Может — это я самая большая ошибка?