Между нами искры

— Черт! Да где ты, вдохновение?! Где ты витаешь, обитаешь?! Приходит даже тогда, когда сидишь на толчке, а вот за столом — нет! — уже в какой раз кричал на весь особняк парень и комкал чистую бумагу, не попадая в урну. Юнги скоро свихнётся. Сколько это будет продолжаться? Известный рэпер Кореи не выпускает уже целый год новый альбом, а фанаты вовсю строят в интернете теории от похищения их кумира инопланетянами вплоть до его смерти. Смешно, возможно, но у Юнги просто вдохновения нет. Исчезло. Растворилось. Покинуло. И, кажется, ему ничто не поможет. Уже не раз переслушаны собственные треки, которые, вне всяких сомнений, были дороги рэперу. Однако даже это не смогло помочь. Мин упорно не признает, что его покинула невидимая муза. Он понять не может, что это за зверь такой «любовь». Ему часто говорят о том, что его треки, по общему счету, какие-то все суицидальные, мрачные, слишком замудрённые. В них нет чего-то легкого. Ну, простите. Какая жизнь, такие и песни. Он за все свои двадцать шесть лет не испытывал чего-то подобного, кроме мимолётных связей в школе. Как писать то, чего не знаешь? И вот только решив, что настало время перемен и надо действительно что-то написать о «высшем чувстве», то все — колодец иссяк. Это уже не первый час, день, неделю. Единственное, что осталось постоянным, — горький вкус кофе на самом кончике языка. Юнги, может быть, ещё долго бы ломал голову насчёт всего этого, пока трель, подобная музыке, не раздалась на телефоне. Пожалуй, лишь один человек мог ему позвонить. — Да, Джун. Что надо? — Ответил на звонок Юнги, будто ему уже лет под сто, а уйти в мир иной никак не дают. — Эй, дедок, я, как погляжу, ты совсем там зачах. Муза точно тебя ещё не покинула? — весёлый голос раздался с того конца, и Юнги уже был готов закончить разговор. — Во-первых, я тебе не дед. Во-вторых, она жива, только вот сучка спряталась, и приходится играть с ней в прятки. — Понятно, значит все вообще плохо. Может бросишь попытки? Ну, брось, Мин, ты и любовь — несовместимые вещи! — Я тебя сейчас реально прибью и даже глазом не моргну, когда тебя в гробу нести будут, —раскряхтелся на всю катушку Мин, вызывая смех у звонящего. — Ладно-ладно, я вот вспомнил, зачем звонил. Не хочешь отправиться на банкет одной моей знакомой? Она довольно известный парфюмер и выпустила недавно новую коллекцию духов. — Серьезно, Джун? Ты же знаешь, что я не хожу на подобные мероприятия. Там слишком шумно, много людей, папарацци и тому подобное. Тем более, если это не что-то важное, то даже спрашивать не надо, — спокойно произнёс Юнги, не понимая намерений своего друга. Он прекрасно об этом знает, но при этом надеется попытать удачу? — Я знаю, Мин, знаю. Но ты там серьезно зачахнешь без моей помощи. Давай, соглашайся, хоть чуть-чуть свою голову остудишь, — продолжал навязываться ему младший, и Юнги действительно призадумался. А может и съездить? Малой дело говорит, он чахнет, а муза показывает ему язык и обидчиво отворачивается от него. Хоть он и не любит подобные тусовки в силу своей нудности, будем честны сейчас, но ведь надо когда-нибудь вылезать из зоны комфорта. — Далеко хоть? — Нет, около главного здания JH Entertainment. — Ага, значит пиздец как далеко, — все в одну кучу сводит Мин, после «долгого анализа» информации. — Значит, ты приедешь? Я тебя встречу, обещаю, — клянется ему Намджун, хотя этого Юнги вообще не нужно. Джун всегда держит свои обещания и не разбрасывается ими. Если и бывают случаи, когда он их нарушает, то на это есть значимые причины. — Уговорил, — отвечает ему Мин, сбрасывая звонок, и зарывается в свои смольно-черные волосы длинными тонкими пальцами. Только бы не пожалеть обо всём этом после собственного решения…

•••••

Черная дорогая иномарка подъехала, наверно, к самому оживлённому место Сеула. Да и кто ещё пропустит такое событие? Все селебрити и бриллианты высшего класса должны здесь быть. Ответа на вопрос, что Юнги здесь забыл, нет. — Шугарь, выходи, — стучит настойчиво по стеклу не пойми откуда возникший Джун, чуть не вызывая от неожиданности у Мина инфаркт. — Охренел что ли стучать по моей малышке?! Это не дверь! И ты чуть не отправил меня с концами в другой мир, — процедил сквозь зубы Юнги и вышел из своей машины. — Ты там просто встал, как вкопанный, я и подумал, что заснул опять, как тогда, — оправдал свои действия Джун и немного хохотнул на последних словах, но, почувствовав на себе злобный взгляд старшего, резко замолчал. — Ладно, забыли. Пошли, — сделал невозмутимое лицо Юнги и уверенным шагом направился в эпицентр этого события. Элитное здание, а это уже можно было сказать по его внешнему виду, заполнено людьми до краев и до верху. Вот первый минус этих вечеринок. Но даже так он признает, что здесь внутри достаточно красиво и выглядит всё довольно дорого. Просторный зал был заполнен запахами роз и лилий. Их светлые бутоны красиво выделялись на фоне пестрых полотен. В яркой и одновременно серой толпе гостей уверенно и чинно ходили официанты в светлых рубашках, скромно предлагая бокал шампанского. Дамы брали в руки тонкие флаконы духов, пробуя запахи, и осторожно возвращали на полки стеклянных пирамид. Кавалеры толпились у столов, на которых были выставлены всевозможные закуски. В середине каждого возвышалась небольшая башня из бокалов. Свет причудливо играл бликами на их боках. Мужчины в костюмах расслабленно переглядывались и обсуждали последние новости. Но, как только Мин списал первый минус события, на них налетели папарацци и репортёры. Вот чёрт, подумаешь о хорошем, придет плохое. — Разные сливки общества собрались на презентацию новой линейки духов от Кан Суён! — Увлеченно рассказывала телезрителям девушка-репортер, пока в отражении камеры не увидела знакомые лица. — Ах, это же сам Мин Юнги и Ким Намджун! Даже самые известные рэперы Кореи пришли сюда! Узнаем об их первых впечатлениях? — закончила свою речь девушка и вместе с оператором подбежала к парням. — Ким Намджун, не часто вы бываете на таких мероприятиях. Почему вы здесь и каковы ваши первые впечатления? — быстро спросила его репортёр и поднесла ближе к нему микрофон. — О, я сюда пришел из-за Кан Суён. Она моя давняя знакомая, и у меня не было причин отказываться от предложения быть гостем этого мероприятия, — ответил на это Намджун и улыбнулся своей фирменной улыбкой с ямочками, немного засмущав девушку перед собой. Но единственный, кто не был в восторге, так это ютившийся за спиной Кима Юнги. Он молил всех богов, если они есть, чтобы ей хватило этого ответа и она уйдет. Ну, надо ей это? Здесь и других людей навалом. Даже несмотря на то, что они и вправду не часто появляются на подобном. Но это не повод! К сожалению, боги не услышали молитвы Мина, потому что в следующий миг всё внимание было обращено к нему. — Мин Юнги, а что вас так сильно здесь заинтересовало? Почему вы пришли? — теперь камера была направлена на него. Что придумать? Ладно, действуем по обстоятельствам. — Извините, без комментариев, — холодно отрезал Юнги и схватил за локоть Кима, ошарашенного так же, как и репортёрша. Оторвавшись от такой чудной погони, они остановились около одного из светлых столов. — Мин Юнги, мать твою, это что такое сейчас было?! — пыхтел Джун на Мина, пытаясь использовать весь спектр своих эмоций, чтобы выразить свой недавний шок. — Ничего особенного, я лишь не хотел отвечать. И мать мою не трогай, — коротко ответил Юнги, поправляя свой дорогой и любимый костюм. — Это капец, товарищи! — как можно мягко констатировал факт Намджун и хотел уже фейспалм сделать, как к ним подошла виновница мероприятия. — О, Намджун-а, ты всё-таки пришел! Я очень рада! — послышался радостный голос девушки со стороны, которая сразу начала обнимать Кима. — Я тоже рад тебя видеть, Суён! Как я мог не придти? Как всё идёт? — И то верно. Пока никаких конфузов не случилось и надеюсь не случится, — тепло сказала Суён и направила свой взор на Юнги. — Ты пришел со своим другом? — обратилась к Намджуна девушка. Её аккуратно подведённые губы растянулись в странной улыбке. Теперь Юнги уже перевёл на нее взгляд и чуть поперхнулся выпитым шампанским (пока Джун разговаривал, Мин ловким движением смог увести напиток у проходившего официанта) от вида этой улыбочки. Нет, она красива, спорить невозможно. Ухоженные руки осторожно отбрасывали тёмные локоны назад, открывая вид на светлые плечи. Взгляд карих глаз цепкий и оценивающий, даже Юнги не смог бы повторить. Только улыбаться она, похоже, не очень умеет. — Да, я Мин Юнги, — ради приличия представился Юнги, но через секунду опять рассматривал носки своих туфель. — Ах, я поняла… Я тоже рада знакомству, — как-то грустно произнесла Суён, ожидая более теплой реакции со стороны рэпера. Значит не судьба. — О, Намджун, а ты…— опять начала говорить девушка, увлекая друга Мина в очередной разговор. Для Юнги это, будем честны, не важно. Главное — его не трогать ни в физическом, ни в моральном плане, а лучше ещё шампанское в бокал подливать, чтоб не отходить от уютного местечка. Тогда может никто не попадет в жёсткий гнет парня, то есть не пострадает. Самое лучшее решение, только бы кто-нибудь об этом знал… Остаётся лишь стоять в сторонке, слушать чью-то болтовню, иногда поглядывать по сторонам, и ждать неожиданной «атаки». В другом же угле все творилось совершенно по иному сценарию… Молодой человек в идеально выглаженном наряде стоял в самой дальней части зала, сжимая ножку бокала, которая ещё чуть-чуть и лопнула бы под таким напором. Он нервно топал ногой о пол, привлекая внимание других людей. — Да где он шляется? — бубнил себе под нос Чимин, лишь втройне проклиная своего приятеля. Почему он должен его ждать? Ах, верно, его «друг» попросил прийти сюда. Но почему его до сих пор нет?! Чимин, конечно, добрая душа, но у каждой души есть свои границы. У Пака законный выходной, а он здесь торчит. Один. В незнакомом месте. Убьет, если встретит его. Поставив бедный бокал назад на стол, Пак хотел уже развернуться и уйти отсюда, но на его плечо легла рука. — Наконец-то нашёл, — облегченно вздохнул Хосок, опираясь на своего друга и восстанавливая дыхание. И тут Чон почувствовал, насколько напряжен его друг. Проскользнула мысль, что его свежевыкрашенную рыжую макушку сейчас некрасиво украсят несколькими синяками и тумаками. — Солнышко, вы же знаете, что время вашего восхода уже началось как тридцать минут назад?! — Чимин грозно стучал своим пальчиком по циферблату серебряных часов и не сводил рассерженного взгляда со своего друга. — Прости, прости, Чимин! — что есть мочи завопил Хосок, но Пак быстро прикрыл рот Чона своей ладошкой. — Ты чего так орешь?! — Пфофти, — невнятно пробубнил Чон через чужую ладонь и поклонился, показывая свое сожаление. — Проехали. Боже, мог же хотя бы нормально и аккуратно одеться! — от чуткого Чимина не ускользнет ничего, он уже поправляет бабочку вместе с воротником Хосока. — Где хоть задержался? — спросил его парень, занимаясь своим излюбленным делом. — В студии. Никак не хотели отпускать, да и новеньких прибавилось, — почти не дышал Хосок. Если его друг занимается чем-то, то лучше не двигаться до полного завершения дела. Славу богу, он добавил последние штрихи и грустно осмотрел друга. —Ты ж мой бедненький! Что у нас за начальство такое? Ты же впервые нормально попросил отпустить тебя пораньше за все эти два года, которые ты пахал как конь! — возмущению «хомячка» не было предела. Хосок уже несколько лет работает в их компании, но уже успел заработать статус не особо известного, но очень уважаемого танцора, а его даже пораньше отпустить не могут! Он скоро в этой компании будет жить, и все узнают, как Пак страшен в гневе. — Да ничего, Чимин. Ты же знаешь мою любовь к работе и увлечениям. Я этим живу, — успокаивал друга Хосок и улыбался губами в виде сердечка. Очень причудливая, но несомненно подходящая для Чона, форма. Он же солнышко, с этим не поспоришь. Чимину кажется, что с приходом Хосока в помещении стало чуточку теплее. Но тут неожиданно свет гаснет, а оставшиеся рабочие прожектора были направлены в центр зала, где стоял солидный мужчина и ждал, когда все соберутся. Взгляд практически каждого в помещении был устремлен туда, где были собраны лучи холодного света. Это сделали не все, но уши точно навострили. Как Мин Юнги. — Уважаемые дамы и господа! Давайте поприветствуем нашего главного и замечательно парфюмера этого прекрасного вечера Кан Суён! — объявил он в микрофон и передал его в руки девушки, которая смущённо вышла в свет софитов под бурные аплодисменты. — Я очень рада, что вы пришли на открытие моей новой коллекции… И какая-то там ещё болтовня, не сильно интересная или полезная для Юнги. Когда все это закончится? Надо было остаться дома, полежать, посмотреть телевизор, посидеть ещё над новым текстом и в свет вышел бы новый сингл. Раз сам решил прийти, то будь добр стой, слушай и молчи. — Ну вот, закончилось, — печально сказал Юнги, смотря на плескавшиеся остатки искристого напитка на дне бокала. Стой да стой, но без шампанского — не комильфо. Поэтому без особого желания, но Юнги всё же оторвался со своего места и медленно пробирался к хрустальной башенке. Хосок и Чимин стояли и слушали речь прелестной девушки, но какой-то чёрт дёрнул блондина. Он, не отрываясь от импровизированной сцены, попросил Хосока об одолжении: — Хо, можешь принести мне чего-нибудь выпить? В горле неожиданно пересохло. — Почему я? — обиженно протянул Хосок, он тоже хотел послушать. Однако желваки на лице Чимина ясно давали понять, что выбора особо нет. — Ладно-ладно, иду, — ответил на свой же вопрос Чон и поплелся к столам. А что делать? Как-то новых тумаков на своей голове Хосок не хотел, ему она целая нужна. Подойдя к столу, Чон увидел какого-то парня, осторожно пробирающегося к столам. В темноте, правда, особо ничего не сумел разглядеть, сколько не попытался. Хосок хотел лишь как можно быстрее взять шампанское и вернуться к своему другу. Но стоило только руке Чона потянутся к верхнему бокалу этой красивой конструкции, как к ней прикоснулись ещё чьи-то холодные пальцы. Хосок и Юнги испугались от неожиданного прикосновения и смотрели друг на друга, не особо понимая, что произошло. Неловко. — Берите первым, — неожиданно заговорил Хосок, ожидая действий со стороны Юнги. Но тот его только рассматривал внимательно и пугал больше. — Нет, Вы, — Юнги тоже было неловко от всего этого, особенно если ты не тот тип людей, которые могут разговаривать с кем-либо в любой момент времени. Но даже не это волновало Мина. Его волновало то, что при соприкосновении по ладони прошла лёгкая искра… Искра? Что? — Хорошо, — неуверенно сказал рыжеволосый и аккуратно взял бокал. Напряжение никуда не ушло. Хосок и Юнги удивлённо разглядывали витающие вокруг их ладоней… искры. Но ситуация совсем не та, не смотря на романтичность момента. Совсем не та. — Я Чон Хосок, а Ваше имя? — спросил его Хосок и протянул руку, надеясь, что пожмут. Надо же как-то разрядить здесь обстановку, совсем все мрачно. — А, да, Мин Юнги, — немного помедлив, тянет руку Мин. Он четко видит, что между рыжими прядками Чона проскользнули золотые искры. И даже сейчас, когда он тянет ладонь, около их рук скачут светящиеся блики. Может у него просто в глазах рябит из-за выпитого алкоголя? Может. Точно, всё это просто кажется. Один. Ладонь приближается к вытянутой руке Чона. Искры становятся всё приметнее. Два. Пальцы Юнги касаются ладони Хосока, а по телу проходят мурашки. Три. Ладонь в ладонь, рука заключена в цепкие пальцы Хосока. Теперь между ними витают не просто искры, а яркие разряды маленьких молний. — Хосок, куда ты там пропал? — пробирался сквозь толпу Чимин, но через секунду застыл на месте и еле выдавил из себя хоть какие-то звуки. — О, Господи. Время словно остановилось. Мир будто замер в ту секунду, когда Юнги и Хосок повернулись к блондину. — И напоследок я хотела бы пожелать…. — подводила к общему итогу свою речь Кан Суён, когда прожекторы, направленные на нее, стали мерцать, а по залу стал проходить электрический гул. — Что происходит? — тихо прошептала Суён, и в это мгновение свет, взявшийся не пойми откуда, ослепил ее и других людей. Раздался громкий взрыв. Оглушительный хлопок разнесся по всему залу, пугая людей, которые в панике бегали в разные стороны, сбивая всех и вся на своем пути. Звон хрусталя резал уши, дым затруднял дыхание и возможность нормально мыслить, а еда, валявшиеся под ногами, прекращалась в ужасное месиво. Всеобщая паника накрывала с головой в этой кромешной тьме. Не было больше вспышек камер, тихих разговоров, не было любопытных взглядов или восхищённых оваций. Все это утонуло в панике и животном страхе напуганных людей. Лишь две пары испуганных глаз смотрели друг на друга, не смея отвести свой взор.