У тебя есть три дня на все

«Я даю тебе три дня сроку, — сказал он, — и если за это время ты сможешь узнать имя мое, то самое дорогое останется при тебе» (С) Румпельштильцхен - Салли, нет…       И руки Эш сползают по сетке, в глазах темнеет. Уже падая, она слышит чей-то окрик. - Тут девушке плохо! Как она сюда вообще попала? Кто пустил? Кто пустил, я спрашиваю…       Эшли плевать на всех. На полицейских, на репортеров, на каждого гребаного человека в этом гребаном мире. Сала казнили. Мир рухнул. Это конец всего.       И пространство становится вязким, липким киселем, обволакивает, топит, забивает легкие и глотку. Злобная, мерзкая жижа...       За окном вой сирены скорой. - Девушке плохо! Мы теряем ее, скорее…       Эшли чувствует, как ее тянут за ноги и руки, затаскивают на мягкие носилки. Несут куда-то. Она пытается шевельнуть губами, протестовать, и снова проваливается в небытие. А там - тьма, и какая-то бездонная яма, в которую она падает…       … падает… ***       Сколько времени прошло – сказать трудно.       Веки Эш плотно сомкнуты. Тик-так. Тик-так. На стене тикают часы. Глухие шаги и разговоры слышны из-за запертой двери больничной палаты. Колесики каталок шуршат по полу. Смеются медсестры…       Глаза открывается сами собой. - Сал… Нет, боже, нет…       Палата слепяще бела. Медленно поворачиваются на потолке лопасти вентилятора, а в углу замерла серая тень. Два жутких глаза горят в ее центре. Эшли приподнимается на локтях, чтобы ее рассмотреть, и тень приближается к ней, в движении обретая форму.       Пёс.       Он тянется к ней, и желты острые клыки в его оскаленной пасти. - Нет, помогите, нет! – Эш кричит во весь голос.       На шум прибегает медсестра, рассеяно оглядывается по сторонам. - Что произошло, дорогая? - Тут собака... Огромная собака! Пожалуйста, прогоните ее прочь. - Да где же? – сестра сосредоточенно осматривает палату и, наконец, оборачивается к пациентке с грустной улыбкой. – Здесь никого нет, милая. Ты просто переволновалась. Сейчас я сделаю тебе укол успокоительного, и ты заснешь…       Эшли беспомощно откидывается на подушки. Игла заходит под кожу, чтобы подарить долгожданное спокойствие. Сон. Пусть он будет черным и бездонным…       Звуки мира уплывают вдаль, и адский пёс возвращается снова. Эшли кажется, что он стоит на кровати, у нее в ногах, и лапы его, худые и жилистые, утопают в клубах белого пододеяльника. На длинной морде запеклась кровь… - Я не знаю, что тебе нужно, призрак. Просто уйди прочь, - шепчет Эш. - Так просто хочешь от меня избавиться? – желтые глаза издевательски щурятся. – Не хочешь узнать, зачем я здесь? - И зачем? – голос Эшли устал и безразличен. – Честно, мне плевать… Я, наверное, после всего умом поехала. - О-о-о-о, бедненький Салли Фишер, - тянет пёс. – Он стал моей лучшей жертвой. Ведь это я забрал его лицо. И сердце его матушки тоже… - Что? – Эшли вздрагивает всем телом. – Что ты сказал, говнюк? - То, что я – есть начало и причина всех здешних событий, - монстр разражается истерическим смехом. - За что ты его так, пёс? За что? Салли ведь такой… - …сильный, правда? И особенный. Он может видеть другую сторону и переступать через грань. Он опасен для меня. И в то же время полезен.       Эшли смотрит на собеседника с ненавистью. Слова застревают в горле, а на глаза накатываются слезы беспомощности. - Сволочь. Кто бы ты ни был… Ненавижу!       Пёс пропускает ее крик мимо ушей и предлагает: - А давай поиграем? - Иди к черту! - Нет, правда. Давай сыграем в игру, и жизнь твоего драгоценного Салли встанет на кон. - Что? – Эшли смотрит перед собой пораженно.       Какая напрасная надежда. Наверняка это ловушка, издевка, обман… - Я отдам его тебе, если сможешь назвать мое имя, - вкрадчиво поясняет пёс. - Твоё имя? Как я его узнаю вообще? - Оу, не знаю. Как-нибудь. Вы ведь отгадывали загадки вместе с друзьями… Постарайся, а я дам тебе подсказку. - Какую? - Посмотри, какой я великолепный. Я люблю смотреть на свое отражение в зеркале, а ты любишь? - Что? И это подсказка? Ты издеваешься? Это какой-то долбаный вопрос… - Ты не права. Это отличная подсказка, Эшли Кэмпбелл. Используй свой шанс. У тебя есть три дня и три попытки. Потом будет поздно…       Она открыла глаза и быстро села. Возвращение в реальность ознаменовали привычные звуки больницы: шум вентилятора, шаги за дверью, голоса. Пёс исчез, а, скорее всего, его просто никогда и не было.       Эш тяжело поднялась с постели и побрела к окну. В голове крутилась предательская мысль: «Как жаль, что все только привиделось в бреду». А ведь сейчас она горазда на все, чтобы вернуть Сала назад. Даже заключить сделку с потусторонними силами.       С самой тьмой.       Она подошла к окну и глянула вниз. На бетонной дорожке, завивающейся вокруг цветочных клумб, отчетливо проступал кровавый след большой собаки. - У тебя есть три дня на все, Эшли… - раздался за спиной призрачный голос.       Эш обернулась – позади никого не было.       Три дня.       Этого так мало для того, чтобы разгадать чертову загадку! Как вообще это можно узнать? Имя… В мире существуют тысячи имен людей… и собак…       И все же она решила попробовать.       Дождавшись, пока звуки за дверью успокоятся, Эшли выскользнула из палаты и, прокравшись по коридору до выхода, тенью выскользнула на улицу.       Имя! Какое же оно, это чертово имя?       Добравшись до дома, девушка заперлась в своей комнате и стала думать. Что она знает про этого призрачного пса, кроме того, что он… пёс. Она задумчиво вгляделась в зеркало, висящее на стене напротив. Отражение оттуда глянуло, будто чужое: опухшие от слез глаза, под которыми пролегли тяжелые тени, мертвенно-бледная кожа…       Душевная пустота…       «Я люблю смотреть на свое отражение в зеркале, а ты любишь?» - так ведь он сказал? Эш до боли стиснула руками виски. Что это значит? Что? В зеркале… Зеркало…       И тут ее осенило – в зеркале все наоборот!       Наоборот.       Не зная, где искать того, с кем заключила контракт, девушка, почти не веря в успешный исход, тихо позвала в зазеркальную пустоту: - Эй, ты. Я готова ответить. Я разгадала твою загадку…       Мутное стекло потемнело. Непроглядный мрак заполнил зазеркалье, и из него выступила оскаленная серая морда. - Я слушаю. - Божество… Твое имя – Божество [собака на англ. Dog, если прочесть с конца будет God]. - Хорошая попытка, Эшли Кэмпбелл. Но это – ложь. - Нет… - У Эш опустились руки. Неудачница! Какой же дурой надо быть, чтобы решить, что все будет так просто? А теперь у нее осталось лишь две попытки. И только два полных дня на все. – Дай мне еще подсказу, я прошу… - произнесла совсем тихо, опустив в пол глаза. - Уже дал, - кровожадно улыбнулся пёс. – Думай, Эшли. Ты – сообразительная девочка. Думай, не ленись…       На раздумья она убила весь вечер и всю ночь. Летели, как бешеные, секунды, минуты и часы. Эшли задыхалась, почти физически ощущая беспощадный временной бег. Вместо мыслей о загадке в голову лезли воспоминания о Салли… - Думай, Эшли, думай… - подгоняла она себя, и себе же жаловалась вслух – если бы кто-то сумел помочь, дать совет, информацию…       Информацию!       Она вскочила, окрыленная идеей. Помнится, у Тодда на компьютере был интернет. Такая модная штука – не все могли позволить, но Тодд костьми лег, чтобы привязать свой компьютер к всеобщей паутине.       Накинув куртку, девушка выбежала из дома и направилась к съемной квартире Тодда, что была рядом с Апартаментами Эдиссона. Там все было опечатано, и полиция торчала где-то рядом, но Эш, как мышка, прошмыгнула в комнату друга. Щелк – нажала кнопку, заворожено наблюдая, как набирает силу голубоватое сияние небольшого монитора. - Так… - она зависла на миг, не понимая до конца, что надо искать.       Первая подсказка пряталась в словах пса про отражение в зеркале. А что он говорил во второй раз? «Хорошая попытка… но это – ложь». Как-то так. И как первая догадка может быть одновременно и хорошей и ложной?       Выдохнув, она быстро набрала в поисковике слова «божество» и «ложь». Вы      пало несколько ссылок, одна и них вела на какой-то сайт, посвященный оккультной литературе. Поиск подчеркнул цитату из якобы магической книги некоего английского мистика, жившего пару столетий назад: «… и владыка ложных богов – Повелитель мух, Вельзевул, демон, который…»       Эшли вздрогнула, перечитав страшные слова вслух. Как-то Сал обмолвился о чем-то подобном, увидев во сне очередной кошмар.       Позвала: - Эй ты, пёс! Я готова. - Ну? – Экран компьютера самопроизвольно погас, и в глубине его загорелись два желтых глаза. – Слушаю? - Вельзевул. Твое имя – Вельзевул. - Близко, но… Нет. Ты опять не угадала, дорогая моя Эшли…       … Она не помнила, как добралась до дома. Неудачи окончательно сломили ее, волнения и боль лишили последних сил. Происходящее все больше казалось бредом больного воображения. Упав на кровать, Эшли разрыдалась и вскоре вырубилась от бессилия.       Проснулась утром, ощутив в груди холод. Последние события всплыли в голове. Стало страшно. Вдруг, демонический пес все же существует, а она, Эшли Кэмпбелл, валяется в постели и теряет драгоценное время.       Нельзя упускать последний шанс. Пусть он и призрачный…       Эшли быстро оделась и, налив на кухне кофе в походную термокружку, вышла на улицу. Нужно снова пробраться к Тодду и воспользоваться компом. Надо пытаться. Сдаваться нельзя.       Сал бы не сдался…       Забравшись в знакомую комнату, она села на стул и сосредоточилась, буравя взглядом экран.       Близко. Проклятый пёс сказал, что она близка к истине, значит, надо продолжать двигаться в выбранном направлении. Пальцы порхнули по клавиатуре, возвращая девушку на вчерашний оккультный сайт. Вот и та книга по демонологии. Эш пощелкала кнопкой, откатывая текст к началу. Появился скан обложки старинной книги с пентаграммой в центре. «Фрэнсис Баррет. Пособие по оккультным наукам и магии» значилось наверху. - Это еще кто?       Эшли нахмурилась. Забила имя автора книги в отдельную поисковую строку. Всплыла биография какого-то английского мистика. Родился в Лондоне, обучался на врача, но вскоре увлекся оккультными науками и решил собрать единомышленников…       Эшли словно громом ударило. Оккультисты, книга…Культ! Кстати, в подземелье под Апартаментами она мельком видела похожие книги с пентограммами. Неужели она близка к разгадке?       На плечо бесшумно легла чья-то рука, тяжелая и горячая. - Салли… - Губы Эшли сами произнесли дорогое имя.       Она медленно повернулась, и сердце, окоченев, провалилось в пятки.       В полумраке комнаты стояло жуткое существо с головой зверя и телом человека. Раньше призрачный пёс был зыбок и эфемерен, а теперь обрел реальность. - Ну, Эшли Кэмпбелл? Что скажешь мне, а? - Я…не знаю… Не знаю…       Слезы крупными градинами покатились по щекам. Бессилие, боль, разочарование.       Злость на себя.       Ладонь монстра тут же легла на ее щеку. - Ну, не расстраивайся ты так, дорогая. Взгляни на меня. Я же лучше… лучше этого глупого, слабого, уродливого Фишера. Я забрал все самое прекрасное, что было у него… - Собачья морда на глазах изменилась, став человеческим лицом.       Прекрасным лицом.       Голубые волосы густой гривой рассыпались по плечам. Идеальные черты заставили Эш сжаться от внутренней боли.       Сал. Вот каким ты мог быть… Боже…       Безупречно. Ровный нос, высокие скулы, выразительные губы… растягиваются в жутковатой улыбке. И глаза. Небесно-голубые, с красными огнями в глубине…       Чужие глаза! - Нет! Отойди от меня! – Эш с силой оттолкнула обретшего плоть призрака. - Зря ты так, Эшли Кэмпбелл. Зря… - Звериная морда вновь появилась. Обнажились длинные песьи клыки. - Я избавился от Фишера. Теперь на этом континенте нет ни одного человека, обладающего такими же возможностями, какими обладал он. Я пришел сюда из Европы и построил свой храм. Я собрал и возглавил культ – и ты, зеленоглазая ведьма, могла бы присоединиться к нему… Могла бы обрести силу… Но ты сама отвергла свою судьбу, и теперь твои останки закопают на окраине старого Нокфилского кладбища, рядом с тем местом, где пять минут назад зарыли твоего ненаглядного Салли… Ты опоздала, Эш. - Еще нет, - девушка подняла на монстра свои изумрудные глаза. – Наш уговор еще в силе, и теперь я точно знаю твое имя. Фрэнсис… ***       … Растирая слезы рукой, она, как обезумевшая рыла землю. Комья летели в стороны, вместе с окровавленными обломками сорванных до мяса ногтей. - Салли, я иду… Я уже здесь…       И глухие удары по крышке гроба ответом из-под земли.       Живой…       … Потом они какое-то время стояли напротив друг друга, ошалевшие, не верящие своим глазам. - Салли, - Эш бросилась парню на шею и принялась, как безумная, гладить его потускневшие, перепачканные землей волосы.       Целовать шрамы на его лице. Покореженные губы, глаза. Он ответил ей, обвивая руками за талию и вжимаясь в ее тело с неистовой силой. - Эшли… Я ведь не успел сказать тебе самого главного, Эшли… Я люблю тебя… Люблю…       Люблю.       Словно два оживших трупа – грязные, бледные, изможденные – они подошли к воротам кладбища, до обморока напугав сторожей. Потом, словно две призрачные тени, шмыгнули в переулок и направились к домику на дереве. Им пока что некуда было идти, негде больше спрятаться от всех. - Салли, я столько важного узнала, - Эш стиснула руку парня. – И еще, скажи, прямо сейчас ответь, ты… видел труп Ларри? - Нет, - горько прозвучало в ответ. – Я думаю, он исчез, так же, как его отец. - Значит, мы можем попытаться спасти и его. И Тодду как-то помочь… Знаешь, за последние три дня я научилась бороться до конца и… окончательно поверила в себя.       Она посмотрела на Сала, и в улыбке ее крылась надежда.