Sette peccati capitali

http://vk.com/photo163094435_323720443 Sia — Dont bring me down Киоко. Похоть. Сейчас мы с ним увидимся впервые за три месяца. Сейчас он зайдет в этот огромный зал, сядет во главе стола и начнет собрание семей альянса. Возможно, в качестве приветствия он мне кивнет головой, не больше. Все-таки, здесь слишком много лишних глаз и ушей. Не нужно привлекать к себе внимания. Я осмотрелась: за большим дубовым столом сидело множество народу. Доны, их жены, хранители. Никак не могу понять, зачем мафиозные шишки привели своих крашенных силиконовых шлюх? Они даже не знают, что тут им нужно делать. Разве что покрутить задницами и заглядываться на молодых парней. Хм, хотя, какое мне до них дело? Мне они противны. Какие-то мужчины нагло осматривали меня, перешептываясь между собой. Сидя довольно-таки далеко от места, где была я, один из них сначала указал пальцем на мои ноги, потом перешел на грудь и ключицы, а потом опять вниз. Ничего не оставалось сделать, как закинуть ногу на ногу и отвернуться. Ха, нужно было видеть их рожи. Дядечки, простите, не для вас я надела короткое красное платье и шпильки. Из всех людей я узнала только Занзаса и Дино. Последний буквально спал на столешнице, не замечая ничего вокруг. Ну, после медового месяца все хотят выспаться, верно? Я откинулась на спинку резного стула. Косо посмотрела на часы, закрыла глаза. Дечимо с Хаято опаздывают, наверное, хотят произвести большее впечатление. Интересно, Тсуна сильно изменился? Просто я боюсь, что когда он придет, я его не узнаю. Господи, как я по нему соскучилась. Вдруг зал умолк. Послышался звук открывающихся дубовых дверей. Наконец-то они пришли. Подняв взгляд, я облегченно вздохнула: всё нормально. Я не могла не заметить, как на вошедших молодых людей все посмотрели: кто с уважением, кто со страхом, а кто-то вообще с ненавистью. Бабы же, если они могли, раздели бы их прямо здесь. Я ухмыльнулась. Дамочки, простите, но они заняты, наслаждаетесь своими дряхлыми стариками. Гокудера сел напротив меня, приветливо улыбнувшись. Тсуна сел во главе стола, посмотрел на меня, задумчиво сощурив глаза. Черт возьми. Только одного взгляда ему хватило, чтобы свести меня с ума. Стало слишком душно. Внизу живота предательски заболело. Только этого не хватало. — Итак, добрый день. Простите за наше опоздание, но обстоятельства так сложились, что пришлось задержаться, — тихо сказал Савада, осматривая присутствующих. Боги, какой у него голос, — Мы здесь собрались, чтобы обсудить подпольные предприятия многих семей и решить, что… Дальше я не слушала. Просто наслаждалась его тенором. Тсуна предложил встречаться, когда нам было шестнадцать. Это было так мило, тепло, романтично. Каждый день был особенным, Савада дарил ромашки, которые я так любила. Но с переездом на Сицилию всё поменялось. Мир поменялся. Уже нельзя было просто пойти погулять в парк, сходить в кино на какую-нибудь комедию, посидеть в кафешке… Тсуна стал полноправным боссом, и многие хотели его убрать за счет близких ему людей. Через некоторые время Савада сам научил меня пользоваться пистолетом, который я всегда ношу с собой. Будь то в маленькой сумочке, то под платьем. Нам сейчас девятнадцать, и я наслаждаюсь каждой минутой, проведенной с ним. И сейчас, сидя буквально в метре от Тсуны, я не могу сдерживаться. Я… Ох, это тягучая, приятная боль в животе… черт. Сжимаю ноги, чтобы хоть как-то расслабиться. Не получается. Смотрю на Саваду, встречаюсь с ним взглядом. Боже, я тону. Тону в этом тягучем мёде. Тсуна прикрывает лицо рукой, чтобы никто не видел, как он улыбается, так блаженно, будто сейчас он сделает что-то, от чего получит необычайное удовольствие. Он издевается… я… Тяжело дышать. Закрываю глаза, стараюсь успокоиться. Тот мужик, недавно показывая меня своим дружкам, начал голосить по-французски, тыча в меня пальцем. Я недовольно открыла один глаз. Идиот. Тсуна смотрит на него, ничего не понимая. Гокудера же, зная язык, выхватывает пистолет. Дожидается еле видного кивка босса, стреляет. Звук падающего тела. Никто не шелохнулся. Все привыкли, что на собраниях часто кто-то не держит язык за зубами. Ну, вот и плата. — Мы остановились на казино семьи Джордано… — продолжил Гокудера, засовывая пистолет за ремень. А Тсуна продолжает смотреть мне в глаза. Это меня всегда удивляло: будь я в великолепном коктейльном платье или в его рубашке, он всё равно сначала смотрит в глаза. Это… завораживает. Я больше не могу… Многие итальянские шишки говорят, что Савада идеальный дон. Многие итальянские женщины говорят, что он идеальный мужчина. С последними я согласна. Он прекрасен во всем: в своем поведении, в манере речи, во внешности, в характере, в…постели… Я… Твою мать, когда же будет этот чертов обеденный перерыв!? Хочу запереться с ним где-нибудь, хоть в той же кладовке, и…и… Я хочу его. Больно кусаю нижнюю губу, пытаюсь подавить стон. Живот приятно тянет. Тсуна уже зло смотрит на всех этих идиотов. Ему, видимо, тоже надоело это дурацкое собрание. Переводит взгляд на меня. Снова. Томно всматривается. Ха, за этой негой видны веселые искорки, которые притягивают к себе, заставляют забыться. Сейчас. Я хочу…сейчас… Гокудера спасает нас, объявляя об обеденном перерыве на полчаса. Наконец-то. Спасибо, Хаято, ты опять выручил. Медленно, мы встаем из-за стола, Тсуна берет меня за руку, и, не спеша, мы направляемся к выходу. По пути вежливо со всеми здороваемся, улыбаемся. Выходим из зала, стараемся идти тем же темпом. Я начинаю смеяться от всей этой ситуации, Савада только крепче сжимает мою ладонь. Доходим до поворота и…бежим. Не разбирая дороги, громко смеясь, как дети, мы буквально долетаем до ближайшего служебного помещения. Врываемся туда, запираемся изнутри, не забывая включить свет. Швабры летят в разные стороны, Тсуна сбрасывает какой-то хлам со стола. Крепко прижимает меня к себе, зарывается лицом в волосы, что-то быстро шепчет по-итальянски. Соскучился. Я старюсь как можно сильнее обнять его, вдыхая такой родной запах. Я буду молиться на того человека, который придумал мужской одеколон, честно. Я очень скучала. Смотрит опять в глаза. Затем, не сдерживаясь, осматривает с ног до головы. Сильно соскучился. — Как же ты красива, — бормочет Савада, проводя рукой по моему телу. Для нас такие моменты самые приятные, самые незабываемые, самые…сладкие. Ведь не знаешь, что случится с тобой не следующий день. Слишком опасно нам жить. Поэтому, мы всегда занимаемся сексом, как будто в последний раз. Я не смогу без тебя, Тсуна. И сейчас, он заставляет меня стонать и шептать ему на ухо его имя, наслаждаясь каждой секундой.