Связь

Тени это лишь тени.

      На Немезисе их много, каждый изгиб коридоров рождал собой тень. Они переплетались извилистыми каналами, и их сумрак переплетался также. Развеиваемый тусклым освещением, мрак сгущался в углах.

      Тени это лишь тени. И жители десептиконского крейсера поспорят с этим утвеждением тысячу и один раз.

      В этих тенях скрываются глаза, уши... Эти тени связывают всех проходящих по коридорам в одну большую сеть своими датчиками, и нити еë ведут в одно место — рубку связи. Оплот этого мрака, вездесущего в этих стенах и способного возникнуть по ощущениям просто из-под пола, слушает, наблюдает, выносит в протоколы и отчёты, хранит до того момента, пока данные не понадобятся, и доносит, когда есть предупреждение угрозы.

      Оплот этого мрака перемещается тише прочих и по цвету корпуса сливается со стенами. Оттого и есть чувство, что возникает, как чëрт из табакерки, как говорят люди.

      Саундвейва эта аналогия, услышанная в одном из коридоров от вехиконов, даже позабавила. Как чëрт из табакерки... Сразу стало интересно, что это. Значение странного человеческого фразиологизма удалено было тут же, как информация далеко не нужная, стоило только разобраться.

      И тем не менее он продолжал.       Продолжал быть "чëртом из табакерки", собирая крупицы невзначай оброненных слов каждого живого здесь создания. Пропускал через свои мысли, пока время было, выискивая нечто, за что можно зацепиться, и лишь потом распределял, отсеивал как песок от жемчуга пустой трëп от важной информации.

      И только после доносил то, что нужно; что-то оставлял в тайне от некоторых, чтобы потом достать свой козырь из сабспейса и показать сикеру ли или сумасшедшей паучихе, что они в глубочайшей яме. Что-то всегда держал при себе, как недостойное внимания сейчас, но способное пригодиться в будущем. Что-то передавал, завязывая еще один "узелок" между собой и каким бы то ни было десептиконом. Даже если самому Саундвейву это не нравилось.

      Потому что он — связист. И, вот уж ирония, связываться со всеми, протянув эти невидимые нити через весь корпус Немезиса, если не через вакуум космоса — его работа.