Ownership

В мою защиту, когда он прикоснулся ко мне, огни моего тела зажглись. В мою защиту, окна были открыты нараспашку. В мою защиту, весна.

— Cristin O'Keefe Aptowicz, "Not Doing Something Wrong Isn't the Same as Doing Something Right"

— Ненавижу дождь, — сказал Питер, раздвигая шторы и смотря на серый город за окном. — Особенно зимой. Тони хмыкнул со своего стола. Питер взглянул на него. Он хмурил брови на свой ноутбук, печатая время от времени. В его офисе было тепло, но недостаточно тепло для того, чтобы можно было отогреться от сырости и прохлады ноябрьского дня. Предполагалось, что в ту ночь температура могла снизиться до нескольких градусов ниже нуля. — В смысле, — Питер продолжил через секунду. — Если уже настолько холодно, то вполне может и снег пойти, верно? Тони снова хмыкнул. Питер вздохнул и закрыл шторы обратно. — Кроме того, я вчера трахнул Шейлу на стойке регистрации. — Погоди-ка, что? — Тони наконец посмотрел на него, и Питер прислонился к стене, фыркнув. — Ого, так ты всё-таки слушал. — Не дуйся на меня. — Я вовсе не дулся, — с возмущением сказал Питер. Тони лишь рассмеялся и переключил своё внимание обратно на экран ноутбука. Питер прикусил свою нижнюю губу и зашагал к двери, будто собираясь уйти, но лишь закрыл жалюзи на двери и вернулся к креслу Тони. Он обхватил его шею руками из-за спины и прижался губами к его волосам, скользя руками по его груди. От Тони пахло острым ароматом его шампуня; Питер знал, что, вероятно, от него пахнет точно так же. Он переместил свои губы на его шею. Тони наклонил голову влево, предоставляя ему лучший доступ к пространству за своим ухом. Питер поцеловал мочку его уха, затем кусая его. Тони отдернул голову с небольшим гортанным звуком и оглянулся на него, приподнимая брови. — Обрати на меня внимание, — сказал Питер и соединил их губы. Тони положил свои руки ему на плечи и поднялся через мгновение, всё еще целуя его. — Давай же, — сказал он. — Садись. Неуклюже, он толкнул Питера на своё кресло, закидывая одну его ногу на подлокотник. Тони опустился на колени и снова поцеловал его. — Пиздец нетерпеливый, — пробормотал он. — Как будто ты жалуешься, — так же пробормотал Питер ему в ответ, когда руки Тони скользнули вниз по его бёдрам. Со звенящим звуком он расстегнул его ремень, затем разом стягивая с него штаны и боксеры. Эти боксеры были качественными; он купил их Питеру месяц назад, отказавшись показывать тому цену. Тони залез под стол, придвигая стул поближе и проделывая дорожку из поцелуев на голом бедре Питера. Питер прижался к его рту с легким стоном. Тони оттолкнул его обратно на стул, проводя языком по его твердеющему члену. Сглотнув, Питер закрыл глаза и откинул голову назад, ругаясь себе под нос. Тони ртом прокладывал путь к головке, держа одну руку на животе Питера, чтобы тот не дёргался. Он мельком взглянул на него, и Питер не был готов к тому, как сильно этот взгляд подействует на него. Обхватив рукой его затылок, он придвинул его поближе. Тони сжал губы вокруг него. Питер издал тихий гортанный звук, и тут же выпрямился, услышав стук в дверь кабинета. — Блять, — пробурчал он, и, когда Тони не показал никаких признаков остановки, крикнул: — Входите! Его сердце чуть не остановилось в момент, когда дверь открылась, и из-за нее показалась Пеппер с папкой подмышкой. Она моргнула, увидев Питера за столом, и он изо всех сил постарался изменить выражение своего лица на что-то более походящее на, — ну, по крайней мере на что-то менее оргазмическое. Тони начал отсасывать ему, и внезапно Питера осенило, что тот никак не мог знать, кто сейчас зашёл. — Где мой муж? — спросила Пеппер. Было что-то вызывающее в том, как она произнесла это мой муж. Тони остановился. — Он вышел на секунду, — сказал Питер, молясь, чтобы она не спросила его о том, что он сам тут делает. Но она лишь неопределенно хмыкнула и направилась вглубь офиса, чтобы бросить папку прямо на стол. — Когда он вернётся, — и тут Питеру показалось, что за этим заявлением стоит что-то серьёзное, хотя так бывает всегда, когда ты ощущаешь себя виновным, разве не так? — Скажи ему, что в этой папке находятся все таблицы за последний квартал. — Питер кивнул, потеряв возможно нормально говорить. Язык Тони делал что-то весьма любопытное с нижней частью его члена. — Я принесла их для того, чтобы лично убедиться в том, что он вообще посмотрит на них, — продолжила Пеппер, — Но, полагаю, эта работа ляжет на тебя, не так ли? Она натянуто ему улыбнулась и ушла, стуча каблуками по кафелю. Она оставила дверь чуть приоткрытой. Питер резко встал, схватившись одной рукой за край стола, а другой — за волосы Тони, и толкнулся ему в рот. Он мог почувствовать, как его горло конвульсировало вокруг него, — Господи Иисусе — и Тони схватил его за задницу, разминая её пальцами. Питер ускорил темп, посматривая на дверь на случай, если кто-то пройдет мимо, но волноваться становилось всё труднее: его мир сжимался до глубины глотки Тони, до рук, скользящих по его бёдрам ввехр-вниз, до глаз, неотрывно смотрящих на него. Питер перевёл взгляд на бумаги, лежавшие перед ним на столе, и уставился на них так пристально, что буквы становились для него такими же понятными, как арабский. Его рука вцепилась Тони в волосы, когда он кончил. Тяжело дыша, он откинулся обратно на кресло. Выглядевший так, как будто он только что вернулся с войны, с распухшими губами, Тони выполз из-под стола, подошёл к кулеру с водой и, наполнив пустую кружку кофе, сделал несколько глотков. Питер лишь обессиленно наблюдал за ним. Его грудь вздымалась. — Прости, — наконец сказал он. — За что? — Тони посмотрел на него. — Ну, знаешь, надо было предупредить тебя перед тем как я, типа...— он махнул рукой в смутной попытке сказать трахнул твой рот не говоря этого не самом деле. — А похоже на то, чтобы я жаловался? — он закрыл дверь со щелчком и, вернувшись обратно к столу и присев на его край, приподнял голову Питера. — Я могу выдержать небольшую грубость, ладно? — Ты пытаешься мне что-то сказать этим? — спросил Питер. Тони наклонился и мягко поцеловал его в губы. — Не понимаю, о чём ты, — сказал он. Затем взял папку, принесённую Пеппер. — Здесь таблицы? — Да. — Хорошо. Без обид, — добавил он. — Но ты, возможно, хочешь освободить помещение. У меня есть предчувствие, что она вернётся убедиться, что я действительно взглянул на них. Питер кивнул и поднялся на дрожащие ноги, застегивая ширинку. Он позволил Тони застегнуть его ремень, затем переплетая их руки. Когда они вновь поцеловались, их поцелуй был глубоким и длился дольше положенного. Борода Тони приятно царапала Питеру подбородок и щёки. — Ну же, давай, — наконец сказал Тони, кладя руки Питеру на грудь, чтобы не дать ему продолжить поцелуй. — Ты должен вернуться за свой стол. — Не понимаю, о чём ты, — сказал Питер, снова обхватывая его руками и притягивая обратно. — Это мой стол.