Считаешь, ты король? Для меня нет и никогда.

       Вы ведь помните о празднике в честь урожайного времени? А, хотя, зачем я спрашиваю? Вы о нём прочли совсем недавно. Но вот главные герои этой истории почти забыли сей бал, помнят лишь отрывками. В их случае такое можно понять, уже же прошли и все урожаи, и морозы, да и все зима и осень в общем. Кстати говоря, не думайте, будто в эти сезоны все сидели в замке или в домах и грелись у каминов. Напротив, континент, где располагается это королевство, довольно жаркий. Есть только три вещи, которые могут показать, какой сейчас сезон: летом — жуткая жара, огромное количество молодой и высокой травы, куча большой живности в лесу; весной — нескончаемые дожди с последующей радугой на короткий срок, почки на деревьях, прилёт грачей; осенью, разумеется, листопады, частый и крупный град, солнце постоянно за тучами. А зимой днём характерен ледяной сильный ветер, а ночью минусовые температуры и туман. Впрочем, хоть люди с монстрами и носят шубы, но некоторым особо закалённым нипочём такая незначительная помеха в лице заморозков. А нашем героям и подавно: Кросс с Папайрусом, вы же точно заметили, как эти двое сдружились, каждое утро занимались лёгкой атлетикой, а Хоррор тащил Тио, несмотря на крайне злое царапанье своих скелетных пальцев, заниматься на спортивной площадке. Причём короли очень часто составляли им компанию. Особенно запомнился такой забавный случай: Даст поспорил с Алоглазым на то, что тот не сумеет залезть в кабинет главного хранителя ключей и что-нибудь оттуда стащить. В ответ Хоррор пообещал слепить из Мёрдера снеговика. И угадайте, кто победил, с одного раза? Конечно же Алоглазый. С его-то навыками любой королевский шпион продует в первые пять минут. Вот и получился на Новый Год вместо ёлки снежно-костяной снеговик в капюшоне и с крайне злым выражением лица. Хоррор хохотал со своего творения чуть ли не весь день, Папайрус повесил на «снеговика» гирлянды и шапку с бубенчиками, Кросс и его кот тихо угорали, Найтмер же слегка отчистил лицо «скульптуры» и, как в довершение, спросил: «Ну что, нормально, браток?».        Зима, конечно, в своём особом смысле, прекрасное время года, но нам сейчас нужна весна. А именно вот этим событием: в королевство приезжала большая ярмарка, а на ней можно было увидеть и купить буквально всё. Нет, серьёзно, всё. Так что для каждого из наших героев там может найтись нужная вещица: Кросс, наверное, опять купит какие-то книги и будет просить Найтмера, который каким-то невероятным образом согласится на такое, почитать их вместе с ним; Хоррор бы понёсся со всех ног за новым тесаком, а Даст следом за ним за оружием, в основном, холодным; Папайрус за новыми видами пасты и кулинарными книгами, Тио… а ему по барабану, главное подушку мягкую и корм.

***

       — А-а-а! Чтоб вас, да это ж самая лучшая ярмарка на свете! Кто прибежит последним, будет скупать ошмётки! — Хоррор показал всем, кто стоял за ним, язык и покатился, в буквальном смысле, по склону. Кросс возмущённо надулся, а Папайрус начал кричать, что показывать языки невежливо и кататься по грязной и мокрой траве плохо кончится. Даст только приподнял «бровь» и с зевком, рано же разбудили, телепортировался к самому концу спуска. Найтмер же взял в щупальца остальных и равномерным шагом спустился с холма в низину. — Так нечестно, — Мёрдер на эти слова Алоглазого усмехнулся.        — Катиться кувырком тоже нечестно, но я же тебя не пришиб, — Пожал он плечами. Хоррор недовольно фыркнул, но не ответил. А пока эти двое задержались, испепеляя друг друга взглядом, Крест уже успел неизведанным способом оббежать половину выставки и нагрузить Короля Кошмаров до отказа, в основном книгами. Тио висел на плечах того же Найтмера, наподобие шарфа, и всем своим видом говорил тому, мол: «Потерпи, у него энергия быстро заканчивается». Папс вообще смылся чёрт поймешь куда, но его громкие споры с продавцом пасты можно было услышать и на другом конце ярмарки. Даст, в итоге решив тупо игнорировать Хоррора, пошёл к стойкам с доспехами, а его противник-без-пяти-минут-обиженный-на-весь-свет решил поискать какой-нибудь новый тесак, хоть старый и был очень удобным и незаменимым в течении всех этих лет, но он уже разваливается на части. Так что да, тут все найдут, чем заняться, как я и предполагала.        — Ты точно уверен, что прочтёшь эти книги меньше, чем за год, Кросс? — Найтмер уставился на гигантскую гору книжек, которых сжимало его щупальце. Ладно, их оплата не будет особой помехой, но когда Крест серьёзно засядет и вообще в корне перестанет выходить из комнаты, подсев на чай с печеньем, кто тогда, мать твою, будет за Тио ухаживать? Судя по очень осуждающему взгляду кота, точно никто. — Просто мне интересно, кто выйдет из твоей комнаты спустя месяцев эдак девять, которые это нечто читало и питалось чем-то не тем.        — Да не беспокойся ты так, — Кросс задорно улыбнулся, а душа короля пропустила удар. — Я не настолько засиживаюсь. Плюс, именно так я обычно покупаю что-то новое: сначала собираю огромную гору того, что мне понравилось снаружи, а потом, уже более подробно изучая покупки, отбираю такие, которые внутри тоже прочные и нормальные.        — Вот как? В принципе хороший вариант, только у меня щупальце устало таскать это всё… И некоторые книжки уже успела залить моя слизь… — Извиняющимся тоном закончил Найтмер. Крест сначала непонимающе посмотрел на него, а потом на книги. Как бы то ни было, тирады про то, что книга — это святое и так с ними обращаться нельзя, не последовало, к большому облегчению Короля Кошмаров, зато Кросс под страхом смерти, но всё тем же хитро-весёлым тоном, попросил того почистить сей товар. Тио на тот момент рассуждал примерно так: «Ссора на покупках книжек для детей родителей. Минуту, они же не родители…… значит подумаем над тем, какими тогда делами они займутся спустя лет так пять».        — Ку-ку, Даст, ты не успел протереть пыль с твоих ушных отверстий? — Довольно громко поинтересовался Хоррор у Мёрдера, который стоял и разглядывал доспехи на пару с мушкетёрским сюртуком.        — А ты не прочищал водой свои глаза, — Парировал тот. — Не видишь, я думаю, какой сюртук лучше: красно-синий или бело-жёлтый, — Алоглазый закатил глазницу к небу, хмыкнув с такого.        — Ты ж вроде не какая-то богатая и очень некрасивая баба, которой важна каждая мелочь, дабы не раскрыли всю силу её уродства. Как по мне, тебе эти цвета вообще не подходят, стиль тоже не твой, а про размер я и так умалчиваю. Ты бы лучше подвинул эти тряпки и заглянул подальше, так обычно продавцы и торгуют: снаружи выставляют бред не от мира сего, а в глубине сокровище бездны прячется, но это я же преувеличил.        — Неужто? Ну ладно, проверим… — Мёрдер засунул руку поглубже и вытянул сюртук исиня-чёрной расцветки с гербом его собственного с братом королевства. — А ты прав. Забираю эту… Секунду, а откуда у тебя новый топор? Денег же тебе никто не давал…        — Не-а, у меня и в мыслях про воровство не было. Тот торговец предложил обмен — я отдаю старый топор, а взамен получаю новый. Вот так вот, — Даст кивнул, как бы показывая, что всё понял, и ушёл расплачиваться. Ещё спустя часа три или даже больше, вся пятёрка собралась у того же места спуска и рассмотрела, что кто купил. Найтмер, у которого щупальце до сих пор было занято книгами, хоть тех и стало меньше, приобрёл какую-то диадему с полумесяцем, а те книжки Кросс наверняка будет очень долго отчищать от слизи. Папайрус набрал кучу специй, от разнообразного запаха которых основательно любом бы захотелось прочихаться, а паста не поймёшь куда исчезла или она просто под всем этим добром — понять нереально.

***

      По прибытии в замок, Кросс мигом убежал распаковываться к себе в спальню, отпустив Тио на кухню поесть. Расставив каждый фолиант по полочкам, он высмотрел самые интересные на вид произведения и, кинув книги на подушки и упав туда же, Крест начал с интересом вчитываться в написанный чернилами сказочный мир. Но такую идиллию прервал стук в дверь. Кросс с недовольным лицом распахнул вход, намереваясь огреть ею же нарушителя его спокойствия, но тут же затормозил, дабы не разбить череп Королю Кошмаров.        — Тебе чего?        — Идём в мою комнату, поговорить надо, — Кивнул в сторону коридора Найтмер.

***

       В комнате Кошмара было темно. Поскольку Крест никогда в ней не был, то он сразу начал её рассматривать, хоть и в ней не было ничего необычного. Красивый стол из тёмного дуба с какими-то бумагами на нём, большая двуспальная кровать в тёмных тонах с балдахином над ней, шкаф с разнообразными книгами на полках. Ещё, на полу был большой красивый ковёр.        Рассматривая предметы интерьера в комнатушке Найтмера, которая, по мнению Кросса, должна была быть больше, ведь он король всё-таки, он не заметил, как его тело аккуратно обвили склизкие руки, сжимая талию. Он заметил это только тогда, когда его немного небрежно кинули на кровать, которую буквально минуту назад так пристально разглядывал.        — Н-найтмер? Ч-что ты делаешь? — Немного заикаясь спросил Крест.        — Я так люблю тебя… — Томно произнёс король. И только сейчас Кросс заметил тот туманный взгляд и ту интонацию, с которой Найтмер произносил слова.        Больше не желая говорить не слова, Найтмер начал стягивать одежду Креста, а тот и не сопротивлялся, зная, что не отделается. Да и если честно, Кросс сам этого хотел, но только в своих грязных фантазиях, в которые и сам не верил, иначе говоря, не понимал, чем вообще они вызваны. Погрузившись в свои мысли, Кросс сам от себя не ожидая, издал громкий стон (Соав: чёт много он всего не замечает… Это всё из-за недосыпа, отвечаю)). А это шаловливый язычок Найта начал играть с его трясущейся душой. Облизывание, покусывание, вход пальцами и другие действия происходили с хрупким сердечком. Под продолжительные стоны Крестика, конечно же. Найтмер ещё минуты две играл с душой Кросса, пока не увидел свечение и бугорок в районе таза.        Сняв с себя и со своей пассии штаны, Найтмера открылся прекрасный по его мнению вид: ротик Монохромного приоткрыт, с уголков его стекает слюна, сам Крест тяжело дышит, на щеках яркий фиолетовый румянец, а если посмотреть немного ниже, то можно увидеть экто-тело и вставший член. Такая картина его явно возбуждала, что доказывал немаленький бугорок его штанов. Но перед тем, как доставить своему любимому удовольствие, Найтмер решил его подготовить, ведь крики боли он слышать не хотел. Особенно крики боли его возлюбленного.        — Открой-ка ротик~ — Слегка томно произнёс он, после чего его приказ был выполнен. И в том, что это был приказ, не сомневайтесь, хоть голос и звучал мягко, но было слышно, что возражений он не потерпит. И Кросс не ослушался, а наоборот, открыл рот максимально широко и выжидающе смотрел на верхнего. А тот снял штаны и встал на колени, держа Кросса между ними, после чего подвинулся немного ближе так, что бы Крест мог спокойно взять его неон в рот и начать облизывать. А в это время Найтмер медленно вошёл в анус Кросса двумя своими самыми тонкими векторами и начал двигать ими на манере ножниц, из-за чего тот блаженно простонал. Это продолжалось до того момента, пока Найтмер не кончил в глотку Креста (Соав: нахрен логику), да так, что малая часть вылилась наружу.        После подготовки Найтмер под покрикивания Кросса вошёл, наполовину длины немаленького неона. Дав нижнему отдышаться, Найт стал делать медленные толчки внутри экто-плоти Кросса.        Прошло минут восемь, а Кроссовок уже кричал и выгибал спину под Найтмером, тот сам блаженно порыкивал, а темп был слишком быстрый. Через минуты четыре-пять они одновременно кончили, выкрикивая имена друг друга, после чего Найт вышел из пытавшегося отдышаться Кросса и плюхнулся рядом с ним.        — Я люблю тебя, — Немного отдышавшись сказал Крест, одновременно с этим устраиваясь поудобнее и утыкаясь в рёбра Найта.        — Я тоже тебя люблю, Кросси, — Прижав того к себе сильнее. — Очень люблю, — добавил он через несколько секунд, слегка коснувшись «губ» Кросса. И тут он почувствовал слабое жжение в районе шейных позвонков. Слегка коснувшись того места, он нащупал метку в виде креста на фоне полумесяца. Присмотревшись к рукам своего уже соулмейта, Король Кошмаров на тыльной стороне правой кисти заметил тот же символ. — Так это, оказывается, не сказка? — Спросил он себя, медленно, но верно проваливаясь в сон. — Если так, то я очень рад такому стечению обстоятельств…

***

       А пока в то же время Хоррор сидел на кровати своей комнаты и натачивал до предела свой новый топор, поскольку его не устраивала такая тупость. Но если внешне он выглядел крайне сосредоточенным, то внутри у него бушевал ураган. Все те воспоминания всплыли наружу: тут они в тюрьме, здесь в королевских покоях, теперь вообще всё перемешалось — походы, раскрашивание зала, ярмарка, а в особенности выделялась одна единственная эмоция, которую Алоглазый ощутил в полной мере только тогда, когда приехал Ласт — ревность. Но к кому? К тому тирану-маньяку-шизофренику-королю, который его чуть ли не на мелкие песчинки пыли разобрал? Быть такого не может… Но любовь, в некоторых случаях, штука слепая и не видит такого, либо просто не хочет видеть. Из-за этой эмоции Хоррор запутался в себе. С одной стороны, он нашёл отличного собеседника, друга и, в некотором смысле, напарника, но с другой он должен его ненавидеть и желать крайне мучительной и медленной смерти. Так почему его к нему тянет? Странно… Но эти взгляды, комплименты… Наверное, обычная для него тема: сначала приглянулся, влюбил и бросил с разбитым сердцем? Скорее всего. Вдруг раздался стук в дверь.        — Войдите, — Равнодушно сказал Алоглазый, забрасывая топор под кровать. В проёме показалось знакомое и немного родное самодовольное лицо. — Вот всегда так. Вспомнишь чёрта, и он появиться.        — О, так ты думал обо мне? Миленько, — Даст сверкнул зрачками. — А я тут решал, как бы твои косточки поджарить на сковородке в кухне.        — Знаешь что? Вали ты отсюда, — Хоррор встал с постели и, подойдя к незваному гостю, указал тому на выход. — Тут и без тебя было прекрасно, так что… — Договорить он не смог, поскольку одна особа прижала его к стене.        — Эй, малыш, малыш, малыш, — Мёрдер хитро усмехнулся, видя, как скулы Алоглазого начинают стремительно краснеть. — Если ты оборвёшь своим сопротивлением мне всё веселье, то считай, что ты покойник, — И он резко прижал того к себе, грубо приникая языком в его рот. Хоррор, сейчас больше похожий на жареный красный перец, сначала хотел его оттолкнуть, но все эти похотливые желания понятно какого происхождения взяли верх, и он начал неумело отвечать на поцелуй. Исследовав весь рот нижнего, Даст оторвался, чтобы вдохнуть глоток вечно портящего такие моменты воздуха, и удовлетворённо посмотрел на Алоглазого. — Так что же ты ответил~?        — З-завались… — Прошипел Хоррор, очень неумело пытаясь скрыть смущение и какую-то радость. Резко его левая рука, а у Мёрдера правая, начала жечь. Это было что-то вроде метки-цепи. Удивлённо поморгав на такую случайность, Алоглазый хохотнул, со скрытой завышенной самооценкой смотря на Даста, который с широко раскрытыми глазницами уставился на сей «ожог». — А полгода назад я говорил, что вашими соулмейтами станут простые «тряпки» или же отбросы из нижних слоёв.        — Тогда… — Мёрдер толкнул того к кровати. — Ты крайне особенный отброс…       Сказав это, Даст толкнул Хоррора на кровать, используя какую-то тряпку, как импровизированный кляп. А потом привязал Ужаса к кровати так, что бы ноги были раздвинуты, руки были скреплены вместе и находились на изголовье кровати.       Не пойми откуда Даст достал небольшой перочинный ножичек, но каким-то образом он появился в его руке. Им он бесцеремонно разрезал всю одежду Хоррора, на ухо ему шепча, что купит ему новую. Но Ужастика это не волновало. Он просто пытался как-то порвать ткань на руках и свалить с места происшествия.       Но ножиком Даст не только одежду порвал. Если магия Кросса создала неон, то магия Хоррора, видимо, жила другими стандартами. И вскоре Даст был удостоен лицезреть истекающую соками вагину, по которой Даст не удержался, и провёл языком, вырывая из Хорра продолжительный стон. Но вскоре Пыльный вспомнил, что не собирался нежиться и поэтому сделал порез катастрофически близко к узенькой дырочке. От чего Хоррор блаженно простонал, высунув язычок.        — Ммм, вижу, ты мазохист~ — протянул Даст, смотря на реакцию своей пассии, после чего начал делать порезы ещё интенсивнее, одновременно с этим шлёпая Хоррора по упругой заднице. На эти действия нижний только выгибал до хруста спину, выкрикивая имя Даста, и полностью забив на то, что до сих пор привязан.       Но любовные страсти происходили не долго, ведь Даст не выдержал, видя это милое личико с красным густым румянцем на нём. Быстро приподняв таз Хоррора, Пыльный, не забыв снять штаны, резко вошёл в дырявоголового, сразу срываясь на быстрый темп. Дальше одноглазый не особо помнил, боль смешалась с удовольствием, или же наоборот… Но помнил он только тот пик удовольствия, которого он достиг, когда Даст сменил позицию. Хоррор кончил, сжимая внутренними стеночками член Даста, так же окуная его с головой в удовольствие.        — Я тебя ненавижу, Даст… — Выдохнул Алоглазый, без сил падая на подушки.        — Я тоже тебя люблю, Хорр~, — Ухмыльнулся Мёрдер, прижимая того к себе за плечи и проваливаясь в сон.

Спустя два года

       Теперь всё изменилось. Королевство процветает не по дням, а по часам, большинство жестоких правил убрали, гонения и травля крестьян закончились. А в нашем замке всё ещё лучше. Хоррор растит годовалого сына Ферала, а у Кросса двойня, он на восьмом месяце (как говорится, Найтмер дольше сдерживался, но что-то пошло не так). Сейчас Алоглазый преспокойно сидит на коленях у Даста и наблюдает за их сыном.        — Помнишь ведь, что происходило три года назад? Вы тогда пытали нас… — Неожиданно произнёс Хоррор, заставив Мёрдера удивлённо покоситься на него.        — Прости… Но это уже в далёком прошлом и к нему незачем возвращаться, — Даст сжал ладонь Алоглазого, на который была красная цепь их родства.        — Ты прав… А тогда мы и не заметили, как всё изменилось…