Еще одна история.

Глава 7. «Вы знаете, какого это, когда тебя разрывает изнутри? Когда кроме тупой ноющей боли ничего не остается, когда ты сгибаешься пополам от ощущения того, что у тебя в груди пробили огромную дыру с рваными кровоточащими краями…Знаете? ». Девушка не помнила, как она пришла домой. В памяти осталось только то, что было слишком холодно для такой погоды, а может это всего лишь ей показалось…Сейчас, сидя на полу спиной к стене в темной комнате, она просто смотрела в одну точку прямо перед собой. Нет, Орихиме не плакала. Слез у нее больше не было. Красные глаза, чуть распухший нос, мокрые дорожки на гладких, словно бархат щеках и пустота во взгляде потухших серых глаз. Рыжие волосы в беспорядке раскиданы по худым плечам, непослушные пряди, выбившиеся из-под заколок, спадают на лицо, но деве все равно. Придя домой, она даже не переоделась. За окном давно стемнело, но из-за того, что погода часто менялась, небо затянуло грузными черно-синими тучами, которые предвещали скорый дождь. Поднялся ветер, стало душно. Даже птицы замолкли. Сколько сейчас времени -девушка не знала. Она не знала ровным счетом ничего, да и не хотела тоже. Пусто…Никаких эмоций. Только иступляющая боль к которой Иноуэ уже привыкла. Тишину, царившую в темном доме, прервал громкий стук в дверь. Сначала Орихиме никак не отреагировала, но когда настойчивый гость с еще большей силой забарабанил в дверь, ей пришлось собраться с силами и подняться на ноги. Стук, а точнее грохот, продолжался. «И кого принесло ко мне вечером? Это точно не Куросаки-кун или Тацки-тян…Но кто тогда? Больше некому». Подняв руку, она легонько нажала на ручку двери и та сразу же открылась, являя пустому взору Иноуэ высокую девушку со светло-рыжими волосами, что были убраны за спину, узким лицом с небольшой родинкой справа от чуть припухлых губ и серо-голубыми глазами. Одета она была в джинсы и розовую блузку, которая подчеркивала весьма и весьма немалые габариты гостьи. Все это Иноуэ смогла рассмотреть только благодаря фонарику, что висел на стене ее дома прямо возле двери. - Хи-име-е! Девушка бросилась обнимать давнюю знакомую с каким-то немного даже детским счастьем. Орихиме была удивлена и подавлена - именно поэтому и не знала, как реагировать на подобные вещи. Когда гостья ее отпустила, она робко спросила, хотя была совершенно уверена, что не ошиблась: - Р..Рангику-сан, - голос тихий и дрожащий, - это вы? Собеседница удивленно посмотрела на девочку: - Я-я. А с тобой-то что? А ну-ка пошли поговорим, дорогая моя. И, обняв Иноуэ за плечи, Мацумото вошла в дом, закрыв за собой дверь. Спустя всего двадцать минут, девушки уже сидели за столом и пили чай с печеньем, что готовила на днях Орихиме. Рангику рассказала ей, что была в Каракуре по делам и решила заглянуть к ней, предварительно оббежав добрую часть магазинов города. За это короткое время Иноуэ стало немного полегче, ведь лейтенант общалась с ней очень бодро и весело, отвлекая от проблем. Пускай и не полностью, но хоть как-то. - А теперь, солнышко мое, - проговорила Мацумото, делая глоток теплого ароматного чая, - рассказывай, что с тобой приключилось. И даже не смей говорить, что все хорошо и у тебя просто нет настроения. В таком состоянии я тебя не видела никогда. Так что давай ты не будешь мне врать и просто все расскажешь, а тетя Рангику разрулит ситуацию и надет по рогам тем, кто тебя обидел. Тяжело говорить - я могла бы предложить выпивку, но ты у нас трезвенник - язвенник. Так что просто рассказывай. И она с тревогой и интересом посмотрела на девочку, что сидела напротив нее. Орихиме молчала, а потом, поставив на стол трясущимися руками чашку с чаем, она опустила голову и тихо заговорила: - Он…Он издевается надо мной. Причинил мне столько боли ранее, а сейчас решил продолжить, только теперь намеренно…Он оттолкнул меня. Этот человек ненавидит все мое существо. Играет со мной, осознавая, как мне тяжело и больно, но ему наплевать! Он разрывает мою душу на части каждый Божий день. Но сегодня была последняя капля, - голос рыжей сорвался, и она тихо всхлипнула, - Рангику-сан, он предал мои чувства к нему…Он… Слов больше не было. Закрыв лицо ручками, рыжая сжалась и заплакала. Горячие слезы вновь обожгли лицо, рана в груди опять начала кровоточить, причиняя ужасную боль. Рангику нахмурилась и, встав с места, подошла к девочке: - Химе, солнышко, не плачь, пожалуйста. Идем со мной, хорошо? Ответа не последовало. Плечи Иноуэ мелко тряслись, периодически слышались громкие всхлипы. Лейтенант потянула ее к себе, заставляя подняться. - Орихиме-е, - убирает ее руки от лица, - милая, ну ты чего? Девчонка уткнулась носом ей в плечо и, обхватив ручками фигуру Мацумомто, затихла, лишь плечи иногда вздрагивали. Рангику улыбнулась: - Все пройдет, моя дорогая, все пройдет…Идем со мной. Сейчас мы сделаем так, чтобы тебе стало легче, ладно? О Куросаки даже не думай. Он получит свое, не сомневайся. Возражения ни по какому поводу не принимаются. Пойдем, милая, пойдем. И заботливая девушка повела наверх все еще всхлипывающую девчонку. Прошло немало времени, прежде чем Орихиме удалось полностью успокоиться и без страха довериться своей гостье. За окном хлынул давно собиравшийся дождь…В этот день он был почему-то особо сильный, будто хотел смыть с города всю грязь, которая накопилась в нем за пару дней. Капли мерно стучали по подоконникам, танцевали по асфальту, превращались в сверкающие даже в темноте пузырьки на лужах. В небольшом домике на узкой улице в окошке на втором этаже горел свет. Теплый, успокаивающий..На полу в своей комнате сидела улыбающаяся Орихиме, а сзади нее пристроилась и Рангику, которая тонкими длинными пальцами аккуратно заплетала длинные темно-рыжие волосы девочки. Они тихо разговаривали о чем-то, смеялись и обсуждали чисто женские проблемы. В ту ночь Мацумомто многое объяснила Иноуэ. « Рангику-сан…Вы такая добрая и заботливая. Такая забавная и в то же время серьезная. Я удивляюсь вашему таланту полностью увлекать в беседу, заставляя человека не думать о проблемах. Вы столько рассказали мне сегодня..Я очень многое запомню. Правда. Спасибо вам, Рангику-сан…» Уснула Орихиме лишь под утро, хорошо, что наступала суббота, и в школу идти было не нужно. Убедившись, что девочка крепко спит, Мацумото укрыла ее одеялом и, выходя из комнаты, улыбнулась: - Все будет хорошо, Химе. Все будет. И девушка покинула дом своей знакомой девчушки. Иноуэ и не знала, что лейтенант направилась прямиком к дому Ичиго. На улице было свежо, пыли по краям дороги не наблюдалось, воздух, еще прохладный с утра, был пропитан ароматом цветов, листвы и был полон солнечного света. Рыжеволосая долго разговаривала с Куросаки. Нет, она не орала на него. Девушка просто попыталась вправить ему мозги, но столкнулась с такой неописуемой дерзостью, что пришлось несколько раз довольно сильным ударом в живот дать понять, кто тут главный. После этого он долго слушал ее, опустив голову и размышляя о словах, что потихоньку доходили до его разума. Когда Рангику ушла, Ичиго еще несколько минут стоял на улице, глядя в одну точку. Ему вдруг стало ужасно плохо и горько на душе от осознания того, что он сделал. И пусть он в тот момент себя не контролировал - это был он, а значит, виноват он сам и больше никто. Проснулась давно дремлющая совесть. Парень с размаху ударил в стену своего дома и, тяжело дыша, опустил голову. «Клялся защищать, не давать в обиду. Я клялся! А на деле не смог сдержать обещания. Мало того, что не смог, так теперь получается, что я должен защищать ее от самого себя. Защищать эту неуклюжую странную девицу от своих срывов. А она же ничего плохого не сделала. Рангику-сан, вы открыли мне глаза на многое…» И, развернувшись, парень зашагал к дому Орихиме. Сердце бешено колотилось от осознания того, что она может и не простить его, даже беря во внимания ее мягкий характер. Угрюмый, как всегда, а сейчас еще и расстроенный парень, быстро приблизился к нужному дому и, поднявшись на крыльцо, постучал. Ответа не последовало. Он повторил действие, но за дверью по-прежнему было тихо. Тогда он принял решение забраться на дерево, что росло прямо перед окном в спальню Иноуэ и посмотреть, там она или нет. В несколько незамысловатых движений он залез на одну из верхних веток и заглянул в комнату. На кровати, укутавшись почти с головой в одеяло, спала Орихиме. Безмятежное спокойное лицо, чуть приоткрытые губы...Судя по всему, спала она крепко, поэтому и не услышала стука в дверь. Юноша осторожно встает на подоконники, неслышно опускается на пол, оглядывая небольшую комнатку и останавливая свой взгляд на письменном столе. По всей его поверхности рассыпаны цветные карандаши, сбоку лежит пачка бумаги. А из-под нескольких листов, на которых красовались наброски каких-то невиданных существ, выглядывал краешек цветной картинки. Любопытство взяло верх и парень бесшумно вытащил листок, уставившись на него удивленными карие глазами. С бумаги на него смотрел..Он сам! Улыбающийся, с растрепанными волосами. Фотография со школьного вечера в прошлом году… Внутри у юноши неприятно кольнуло и он, заметив про себя, что рисунок выполнен отлично, вернул его на место. «Этот рисунок..Блин. Лучше бы я не видел его. Теперь совесть будет грызть меня очень долго. Я так обидел свою подругу. Я обидел девушку, которая меня любит, пускай даже и не взаимно. Если так продолжится и дальше, я могу не выдержать. Я не пара для этой девчонки». Он бросил взгляд на деву, мирно спящую на кровати и тихонько посапывающей, положив ручки под щечку. Лучи солнца путались в ее волосах и ресницах, будто причудливые нити. Ичиго грустно улыбнулся, вновь становясь на подоконник, а затем тихо спустился вниз и молча пошел домой. Что-то внутри него перевернулось в это утро. *** Девушка открыла глаза и потянулась, затем замерев. Внутри все было спокойно, боль и отчаяние отступили. Она неуверенно села на кровати и, сонно улыбнувшись, зевнула: - Доброе утро, ми-ир! Трет ручками глазки и встает с кровати, сразу же направляясь к окну. Глаза уже привыкли к яркому свету, и поэтому она без труда выглядывает на улицу, оперевшсиь ладошками о подоконник. «Это еще что..Песок?» Подносит к личику ладони, удивленно рассматривая темные крупинки, а затем опускает взгляд и видит, что на белой поверхности остались два уже чуть смазанных ее ручками следа от ботинок. Девушка приподнялась и понюхала самый краешек штор. От него еле слышно пахло одеколоном, который был лишь у одного человека. - Куросаки-кун, - пролепетала рыжая растерянно и немного грустно улыбаясь.