Надежда на счастье

— …Мы рады, что ты был в нашей жизни, что принёс в неё много тепла, добра и света. Путь твой окончен на Земле, ныне же ты в лучшем мире. Но здесь тебя всегда будут помнить и любить, — произнесла свою прощальную речь Пеппер и подняла полные печали и скорби глаза на Тони. Старк стоял в первом ряду, тупо уставившись на наглухо заколоченный гроб, в котором лежало изуродованное падением с большой высоты тело. Верить не хотелось, но от правды убегать бессмысленно. Это случилось, и Тони не мог перестать винить себя. За то, что задержался в командировке, что не выслушал и не придал значения, что не смог спасти. Друзья пытались убедить, что его вины в случившимся нет, но он не слушал, уходя всё глубже и глубже в себя. Закрывая глаза, мужчина продолжал видеть одну и ту же картину. Как в замедленной съёмке, тонкую фигуру сносит и отбрасывает далеко-далеко. Напуганные, но пустые глаза смотрят с немой мольбой, а Тони ничего не делает. Глядит сверху вниз, как он падает, и даже не зовёт по имени. Просто смотрит. А потом он приходит в темноте. Глаз нет, вместо них чёрные дыры. Он долго молчит, а потом касается ладони, плеча или щеки своими ледяными пальцами и шепчет, но голоса не слышно. Однако, Старк знает, что ему говорят. Сухие синие губы твердят каждый раз одно и то же.

«Ты меня не слушал»

И Тони вновь и вновь видит моменты, когда ему яростно доказывали, что опасность близко, что надо что-то предпринять. А он смеётся и говорит не бояться. А потом открывает глаза. Много воды утекло с того рокового дня, но вспоминать до сих пор больно и страшно. Тони, порой, даже задумывается, боялся ли он когда-либо ещё сильнее, чем в тот день. Когда Питер сорвался с крыши, он сам будто полетел следом, хотя на деле не мог даже просто двинуться с места, застыв, как памятник самому себе. Старку до сих пор снятся кошмары, после которых он просыпается в холодном поту, а иногда даже кричит и плачет. И он не понаслышке знает, что никакие психологи не помогут, никакое снотворное не заставит снова спать спокойно. А уж друзья тем более совершенно бессильны. Тони повернулся на бок и провёл рукой по пустой и холодной половине кровати. Неприветливое зимнее солнце светило через узкую щёлку плохо задвинутых штор. Питеру нравилось спать поближе к окну, а Старк порой даже специально позволял свету по утрам проникать в комнату, чтобы проснувшись раньше подростка, можно было наблюдать, как живописно лучи путаются в лохматых волосах, как трепещут короткие светлые ресницы, тонкие губы слегка изгибаются в улыбке, а красивое умиротворённое лицо будто светится изнутри. Мужчина прогнал такое реальное наваждение и поднялся с постели. После кошмаров он никогда не чувствовал себя отдохнувшим, и этот раз от прошлых ничем не отличался. Он потянулся, разминая затёкшую спину и пошёл на первый этаж, собираясь выпить как минимум три чашки кофе. Тони зашёл на кухню и невольно зажмурился. Это помещение всегда было светлее всех остальных из-за панорамных окон, но сейчас здесь было так ярко по другой причине. — О, ты проснулся. Доброе утро, — на чистом лице расцвела самая красивая на свете улыбка, а у Тони защемило сердце. Он молча подошёл к барному стулу и стиснул в объятиях сидящего на нём паренька, утыкаясь лицом в основание чужой шеи. — Опять плохой сон? Тони кивнул, не поднимая головы и прижимаясь всем телом ещё сильнее. — Но всё ведь в порядке. Посмотри на меня, Тони. Тёплые аккуратные ладони легли ему на лицо и подняли голову. — Я здесь, с тобой. Сейчас всё хорошо, верно? — он прижался своим лбом ко лбу Старка. Казалось бы, такой простой и незначительный жест, а какое облегчение он принёс.

***

Падать не страшно. Страшно думать, что любимый человек останется один. Будет, скорее всего винить себя во всём, будет страдать. И это определённо не та судьба, которую Питер желал Тони. Прокручивая тот момент в голове, он раз за разом продолжал благодарить высшие силы, что помогли ему выжить. Он преодолел больше половины пути до земли, ещё несколько мгновений и превратился бы в лепёшку. Веб-шутеры ожили в последний момент. Паркер, отчаянно жавший на кнопку наконец добился реакции, выпуская тонкую, но прочную паутину в стену. Сейчас ему даже порой казалось, что он видел, как маленькая белая ручка, сформированная из паутины, тянется к стеклянной поверхности, чтобы спасти Паука. Он тогда больно ударился, на полной скорости влетев в окно, пробивая его насквозь, и оказался в пустом тёмном офисе. Дышать поначалу было трудно, но он был жив и это главное. Не было ссор, укоров и обид — это всё было так бесполезно, по сравнению с тем, что они могли потерять друг друга. Тони клялся, что больше не будет удерживать Паука и будет прислушиваться к его чутью. Питер клялся, что будет доверять Старку и слушать его советы. Этот момент из жизни оставил на сердцах обоих яркий несмываемый след, который ещё долго будет причинять боль, но одновременно с этим напоминать о важном.

***

— Успокоился? — спросил Питер, немного отодвигаясь. — Да, уже лучше, — кивнул Тони, однако, выпускать мальчишку из объятий не спешил. Подросток лучисто улыбнулся и вновь придвинулся ближе, оставляя лёгкий поцелуй на чужих губах. — Я люблю тебя, — прошептал Питер. — Я, — мужчина заглянул в карамельные глаза напротив, — Тоже тебя люблю. Они рассмеялись, почти одновременно покрываясь лёгким румянцем. И Питер, и Тони чувствовали себя абсолютно счастливыми.

Конец.