Хосок. 13 августа 22 год.
11 февраля 2019 г., 03:00
Она и Чимин стояли в середине комнаты для практик. 5 секунд после того, как они заняли позиции, показались такими долгими. Двое сделали первое движение, когда музыка прозвучала из динамиков. Эта была хореография, которую я практиковал с ней несколько дней назад. Я сел на пол и наблюдал за ними.
Я сказал, что не смогу танцевать некоторое время, т.к. моя лодыжка болела. Тот факт, что я не мог танцевать, а мог только смотреть, как кто-то танцует, заставил чувствовать себя неполноценным. Однако, так как я помогал Чимину практиковаться, видеть то, как усовершенствовался его результат...это не большая проблема, что я не могу танцевать. Я могу быть счастливым, занимаясь танцами другим образом.
Когда Чимин практиковался, я не мог опускать даже малейшие ошибки. Чимин мог пропустить время или сделать маленькое ненужное движение. Если это случалось, я останавливал музыку и проверял каждое движение. Но танец Чимина всеравно отличался. Тогда я подошел к ошибкам, которые он совершал, с другой стороны. Маленькие ошибки и дилетанство на самом деле придавали танцу свою уникальность. Чимин отличался от меня, он имел свой собственный стиль для выражения своей экспрессии. Чимин сиял и танцевал так, что это трогало сердца людей.
Песня закончилась, как и танец Чимина. Его лицо выглядело максимально счастливым. За ним стояла она. Скоро она уедет заграницу. Мы встретились глазами. Я поднял вверх свои большие пальцы и она улыбнулась, это было странно. Она не выглядела как мама. Я даже не помню маминого лица, но почему я думаю, что вижу сходства. В один момент что-то кольнуло мое сердце. Лодыжка, которая не была вылечена, начала ныть от боли.
