Хосок. 20 мая 22 год.
10 февраля 2019 г., 16:40
Я забрал Тэхена из полицейского участка. "Спасибо вам за ваш труд", — я поклонился, но, по правде говоря, был не в настроении. Дом Тэхена был неподалеку отсюда. Если бы он жил подальше, то, может, не попадал бы в участок так часто. И почему его родители решили поселиться рядом с полицейским участком? Мир был слишком жесток к этому до дурости наивному и доброму ребенку. Я приобнял Тэхена за плечо и спросил, не голоден ли он. Так, словно ничего и не случилось. Тэхен отрицательно помотал головой. " Полицейские купили тебе что-нибудь поесть?" — спросил я, но Тэхен не ответил. Мы шли вместе под солнечными лучами, но внутри бушевал холодный ветер. Я ясно чувствовал, как ему плохо. Как много раз его сердце умирало и разбивалось, если оно все еще осталось у него. Как много боли он держит в себе. После всех этих мыслей я не мог смотреть на Тэхена, потому смотрел на небо вместо этого. По молчаливо пасмурному небу летел самолет. Я впервые увидел шрамы на спине Тэхена, когда пошел встретиться с Намджуном. Я не мог сказать ни слова, когда видел, как Тэхен улыбается, получив футболку, но, когда отвернулся, у меня сжалось сердце.
У меня нет родителей. У меня нет ни единого воспоминания об отце, и только несколько — о маме, до того как мне исполнилось семь. Я никому не рассказывал о шрамах, оставленных моей семьей, и о детстве, которое у меня было. Говорят, надо терпеть и принимать их, мириться и прощать, только так возможно выжить. Но я не делаю этого, потому что не знаю как. Я отвергаю все это, потому что ненавижу. Есть вещи, которых ты никогда не достигнешь, независимо от того, как сильно ты стараешься. И никто тебе не скажет, как это сделать. Этот мир оставил мне шрам еще до того, как я успел к нему привыкнуть. Знаю, у всех есть шрамы. Но разве вся эта боль необходима? Почему это так? Почему это происходит?
