Жизнь после тебя

С того дня Салли частелько заглядывал к Ларри, они разговаривали, казалось, обо всем на свете, играли, слушали музыку. В комнате стало очень шумно, часто слышался смех. Лиза была рада такой перемене в жизни сына, была рада видеть, как вечно угрюмый и пофигистичный, он улыбается и смеётся. Однако, из своей комнаты парень по прежнему выходил очень редко. Каждый новый день Ларри начинался с мысли о том, прийдет ли сегодня Салли к нему. Иногда он приходил без спроса, иногда оповещал о своём визите по рации. Каждое появление голубоволосого стало, как глоток свежего воздуха, как прохладный весенний ветер. Он заходил почти безшумно, аккуратно открывая и закрывая дверь. От него всегда пахло каким-то бодрящим цитрусово-сладким ароматом. Иногда Ларри специально садился поближе, чтобы насладиться этим свежим, и кажется уже любимым, запахом. Тем не менее, Ларри все ещё был погружён в свой мутный омут, а Салли нырял в него и рассекал муть и темноту, подобно яркому солнечному лучу. Фишер каждый раз старался узнать художника по лучше. Спрашивал, что ему нравится, о его жизни, о Лизе и о многом другом. Единственная тема, которую он ни разу не затронул – это отец. Салли ни разу не видел ещё одного мужчины в их квартире и, судя по вещам и зубным щёткам в ванной, его здесь и не было. Поэтому голубоволосый решил не трогать эту тему, чтобы случайно не сделать больно новому другу. Шло время. Муть в омуте Ларри начала оседать, но он так и не решался его покинуть, смотря на мир через прозрачную толщу воды. Джонсон был рад каждый раз, когда к нему на самое дно спускался Салли. Он бесстрашно нырял в его омут. Омут, именуемый его комнатой, из которой Ларии практически не выходил. Был конец августа. Скоро должна была начаться учёба. Джонсон лежал на кровати и думал о том, как дни снова превратятся в ад с большим скоплением людей. Будь его воля, он бы ни за что не ходил туда. Размышления металлиста прервал звук открывающейся двери. —Ларри, Ларри, Ларри! – раздался радостный и взбудораженый голос Салли, похоже, у него хорошее настроение. —Что? Что? Что? – подобно ему ответил патлатый. —На улице так хорошо! Пойдём погуляем? – спросил голубоволосый, его глаза блестели так, что могли бы запросто заметить маяк и ни один корабль бы не наткнулся на рифы. —Ну... – стушевался Ларри. Для него было не привычно выходить на улицу. —Без "ну", пойдём! – Салли взял друга за запястье и потащил к выходу. От такого действия сердце художника забилось быстрее. —Но... – что-то попытался возразить Джонсон, когда Фишер уже запихивал его в лифт. И откуда у этого маленького паренька столько силы? —Возражения не принимаются! Мы идем гулять и точка. Пора тебе выползти уже из своей пещерки. – сказал Салли нажимая на кнопку первого этажа. Ларри от безысходности просто облокотился на стену лифта. Однако, покой был не долгий, как только открылась дверь Салли снова схватил металлиста за руку и потащил к выходу из аппартаментов. Несчастного Джонсона заносило на поворотах и они чуть не сбили миссис Гибсон, которая вышла за чашечкой чая к Эддисону. —Извините – на ходу бросил патлатый, пытаясь успеть за Салом. Когда они вышли на улицу Ларри застыл. Температура была комфортной не жаркой, но и не холодной, складывалось впечатление, что ее вообще нет. Подул тёплый ветер, разгоняя пряди Джонсона. Его губы дрогнули в лёгкой улыбке. —Оу, Ларри-Схерали умеет улыбаться! – наиграно удивился Сал. —С каких это пор я Схерали, а Салли-Кромсали? – спросил Джонсон и поднял свои густые брови. —Да просто так – улыбнулся Фишер – Пошли... —Куда? – спросил художник. —Гулять. —Мы же уже гуляем... —Гулять – это отталкивается ногами от земли и рассекать личиком воздух, а не стоять на месте, как статуя одинокого металлиста – зафилосовствовал Сал – Нус, сам пойдёшь или мне опять тебя тащить? —Я...это...сам, как-нибудь... Куда идём? —Да куда угодно. Пошли в парк? – предложил протезник. Ларри вспомнил, что не бывал в центральном парке Накфила с тех пор, как пропал отец. Нахлынули воспоминания, как он учил кататься маленького Ларри на велосипеде, первые разбитые коленки, сладкую вату, игру в бейсбол, вечерние прогулки всей семьёй. Когда Джим исчерз сын больше не хотел ходить в тот парк, чтобы не бороздить раны счастливыми воспоминаниями. —Ээй, земля вызывает Ларри, приём! – Сал щелкал пальцами перед носом друга, пытаясь вернуть его к реальности. —А, что? – не сразу понял происходящее Ларри. —Ты чего завис? – Фишер смотрел на него своими голубыми глазами. —Да так, вспомнил кое-что... —Лаадно. Ну так, мы идем в парк? —Да, пошли. – в конце-концов Ларри решился пойти туда, все таки, с ним был Салли. Парни шли по широкой асфальтированной дорожке. По бокам от неё росли деревья. Кроны были довольно густые и раскидистые, что вся дорожка полностью была в их мягкой тени и сверху проглядывала не большая полоска голубого неба с белыми, пушистыми облаками. Рядом с Салли Ларри совершенно не задумывался о своём прошлом. Ему было хорошо и весело сейчас. Людей было не много и не мало, но тем не менее они напрягали парня. —Эй, Лар, давай свернем сюда? – крикнул голубоволосый показывая рукой в сторону засаженую деревьями, там обычно никто не ходил. —А что там? —Да хрен его знает, давай свернем и посмотрим? Так сказать по дальше от чужих глаз. —А вдруг заблудимся? – почему-то забеспокоился Ларри. —Ой, да брось, в трёх стволах не заблудимся. Пошли! Жить не интересно, если знаешь, что ждёт впереди! —Окей, уболтал, пошли. – все таки согласился Джонсон. Парни блуждали между деревьями стараясь обходить протоптаные тропы. В этой части парка почти никто не ходил. Кусты росли свободно, где хотели. Кроны были расположены ещё ближе, чем у дорожки, и ветки переплетались друг с другом. Так же не было мусора. Друзья бегали между деревьями, залезали на ветки и звонко смеялись. —Эх, жаль не взял с собой блокнот, вот бы записывать все это... – мечтательно произнёс Ларри сидя на очередной ветке – надо бы все это запомнить... —Моя мама любила фотографировать. Она бы сказала, что это прекрасный кадр. – рассуждал в слух Салли. —А что...а что стало с твоей мамой? – поинтересовался металлист. —Она умерла. – коротко ответил Фишер. —Прости... – прошептал Ларри. Ему было не ловко, он боялся задеть друга за живое. —Да ничего – послышалось в ответ. Парни ещё долго сидели на соседних ветках, погружённые каждый в свои мысли. Они рассматривали колышашиеся на ветру листья, слушали пение птиц, которые уже привыкли к компании двух людей. Солнце скоро должно было зайти за горизонт. —Пара идти домой, надо спускаться. – сказал Салли смотря по сторонам и думая, как лучше спуститься. Ларри же, вспоминая счастливое детство, ловко спрыгнул с ветки и приземлился на ноги. У Сала дела обстояли куда сложнее. Забраться на ветку было проще, чем спустится с неё. Фишер пытался найти ногами опору, но в итоге соскользнул и полетел вниз. К счастью, Джонсон успел поймять друга и они вместе повалились на землю. —Ларри...о...эм...спасибо. Ты в порядке? – спросил смущающийся Салли. —Да все нормально. Ты как? – Ларри был смущён не меньше. —Тоже. Пошли домой. По дороге Ларри все время украдкой смотрел на Фишера. Они оба потеряли одного из родителей. В этом они похожи. Однако Ларри замкнулся в себе, а Салли пытается его расшевелить и вытащить из круга одиночества. Салли ныряет в омут Ларри. Теперь Ларри захотелось познакомится с чертями в омуте Салли.