Если он тоже станет

      Воскресенье, солнечный летний денёк. Солнце нещадно пекло на улице, хотя был только полдень. Россия лежал на диване, не зная, что делать, и помирая со скуки. Обычно в такие дни он гулял с США. Но сегодня он почему-то сказал, что занят и убивал время дома. Да-да, США и Россия. Звучит нелепо, но правда такова — эти двое встречаются, несмотря, на извечные срачи на людях. Россия всё лежал и лежал, и ему в голову пришла мысль.        А почему бы к нему не наведаться? Сделаю ему сюрприз, к тому же посмотрю на него во время работы. Если подумать, никогда не видел его занятым, да и делать нечего. Решено, еду.       Таким образом, собравшись, Россия шел к дому своего пендоса. Он не прекратил звать его таким образом, и наверняка никогда не прекратит, США ведь и не противился. В этом было что-то особенное, родное. Как только Россия пришел к дому Америки, он сразу же решил пойти в рабочий кабинет. И вот, за пару метров от заветной двери, он слышит голоса. В них он узнает США и его брата Канаду. Россия невольно приближается и прислушивается.       — Я хочу это сделать хочу устроить ему сюрприз. Я надеюсь, он будет счастлив.       — Эээ, я, конечно, не против тебе помочь, но как насчёт СССР? Он же тебя убьёт.       — Не волнуйся, я на днях поговорил с ним об этом. Он сказал, что всё рассказал, так что СССР теперь знает о наших отношениях. Так что всё будет замечательно.       — Ну, раз уж так, я помогу тебе с твоим публичным признанием. Можешь рассчитывать на меня, братец.       — Спасибо, братец, я знал, что могу на тебя рассчитывать!       Дальше Россия не слушал. Он был в ступоре. Сердце бешено колотилось. Проступил холодный пот и по телу прошла волна мурашек. Его буквально бросило в дрожь от мысли, что батя узнает об ориентации своего сына, уж тем более, отношениях. И сердце укололо чувство вины, за то, что он соврал своему возлюбленному. Он знает, что США ни в чём не виноват и может пострадать из-за него. От этого становилось тошно и страшно. А вдруг, он не узнал бы об этом? Что бы случилось? Всё развалилось бы к чертям…       Россия ещё долго не приходил в себя, пока не услышал шаги за дверью. Он сразу же помчался к выходу. Он бежал через огромный коридор, который начал казаться ему бесконечным. Он пулей выскочил из дома и побежал к себе, заперся в комнате, по дороге сбив Казахстана.       Заперевшись, он начал лихорадочно думать, что же делать? Он настолько увлекся, что невольно прокричал вслух:       — Что мне делать, блять, что делать?       Он даже не заметил зашедшего брата, который, увидев состояние России, заволновался и спросил:       — Что случилось?       Услышав казаха, старший вздрогнул и пришел в себя. Он посмотрел на брата в полном отчаянии и безысходности. Казахстан ещё сильнее запереживал. Он подсел к брату и приобнял его за плечи, снова спросив:       — Что случилось? На этот раз Россия решил ответить:       — Я в жопе. Ты же знаешь, что я встречаюсь с США, и он хочет сделать мне публичное признание. А я не знаю, что делать! Батя ведь гомофоб. Если он узнает об этом, он же нас убьёт! Обоих! И что мне делать-то в такой ситуации?       — Тише, тише — успокаивал казах и вдруг, замерев, серьёзно посмотрел на брата, — не убьёт, если он тоже станет... таким, как вы двое. Тут Россия встрепенулся, с подозрением косясь на казаха.       — Хочешь сказать. — но не успел он закончить свой вопрос, как младший перебил его и сказал:       — Да. Мы должны сделать из него настоящего гея. Другого выхода я не вижу. Я готов помочь тебе, братец, согласен?       Не ожидавший этого, Россия сидел с ошарашенным видом. Он даже начал думать, что перед ним переодетая Япония, но подумав еще немного, он понял, что это действительно единственный выход. Ну, кроме убийства, на которое никто не способен. Снова послышался голос брата.       — Ну, подумал?       — Да.       — Так ты согласен?       — На чёртову сотню процентов.