Если он тоже станет

      Вершина горы. Кругом белоснежный снег, что красиво сиял на рассвете солнца. Стояла мёртвая тишина. Вдруг, тишина прервалась трепетом крыльев и тяжелым дыханием. На снег свалилась фигура с золотыми крыльями. На нём была легкая одежда. Было видно, что фигура дрожит. Это был Казахстан. Он летел достаточно долго. Сейчас было утро. Это значит, что он летел, начиная с вчерашнего вечера, до утра, всю ночь. Сейчас он чувствовал усталость и боль. Тело болело от неподготовленности к таким большим нагрузкам. А о крыльях говорить даже не стоит. Казалось, что сейчас они просто напросто рассыпятся в прах. Из-за того, что казах не часто их использовал, им пришлось особенно несладко. Поскольку сил больше не оставалось и крылья отказывались работать, Казахстан свалился на землю. Он раскинул окровавленные руки и лежал смотря на небо. Ему сейчас было всё равно. Всё равно на то, что он лежит в холодном снегу в летней одежде, обдуваемый ветром, и практически чувствует, как ноют все мышцы тела. Было всё равно, что он пересек границу и находиться в горах Тянь-Шань. Ему было всё равно, ищут ли его, нужен ли он кому-то. Теперь все равно, что он возможно потерял уйму крови, не обработал рану и возможно подцепил заразу, это всё не важно. Не важно. Он всё вспомнил. Вот почему его воспоминания были нечеткими, вот почему казалось, что не хватает кусочков пазла. Теперь все прояснилось, открылись глаза. Этот сон… Казахстан заплакал. Он просто лежал один, среди снега, сияя в лучах рассвета на вершине горы, и плакал. Тихий плач вскоре превратился в непрекращающиеся рыдания, а после перешел на крик. Душераздирающий хриплый вопль раздался на вершине горы, эхом распространяясь всё дальше и дальше и повторяясь снова и снова. Голос охрип и не было больше сил кричать. Слёз больше не осталось. Он хотел плакать и плакать. Теперь он понимал какого это, хотеть плакать, но не иметь для этого слёз. Его мир так опустел, что не осталось даже горьких слёз. Казаху оставалось лишь молча хрипеть. Внутри всё опустело, всё кроме обид и боли, но ему хотелось вывернуть наружу всё, что осталось, не оставляя ничего, лучше не чувствовать ничего и стать бездушным. Если он не может отчаянно кричать, он будет плакать и рыдать. Если для этого не останется слёз, он будет смеяться. Поэтому из его уст послышался смех. Он становился все громче и громче, будто он старался заглушить всё, что есть внутри. На губах была улыбка. Не та, которая была полна счастья и делающая его похожим на солнце. Нет, не та, не та милая улыбка, которая всегда покоилась на его губах. Это была улыбка, заставляющая понять, что он уже не может сказать:       — У меня все хорошо. Я в порядке. Не волнуйся.       Разбитая улыбка. Он смеялся до тех пор, пока не начал кашлять. После он замолчал. Казахстан закрыл глаза. Со стороны казалось, что он мертв. Покрасневшие глаза, бледное и болезненное лицо. На него падали лучи света, крылья светились золотом и с блестящим снегом создавали прекрасную картину. Она была бы прекраснее, если бы юноша лучезарно улыбался, но он не мог. Он предавался воспоминаниям, от которых на лице не появиться улыбка, а пойдут лишь слёзы.

Воспоминания

      — Папа, а зачем мне прятать крылья? Я хочу летать!       — Тихо, сынок. Так надо. По другому не получиться. Слушайся меня, ты же послушный ребёнок. Верно ведь? Отец с тревогой смотрел на малое дитя.       — Ага. Я постараюсь папа.       Казахстан с улыбкой посмотрел на отца. Увидев его улыбку Казахское ханство подумал: "Действительно, счастье в неведении. Но, он всё равно должен будет это узнать. А пока, я должен защищать его". Он с тревогой и виной посмотрел на сына и потрепал его по голове. После, он услышал издалека шаги и, стараясь не показывать тревогу в голосе, быстро сказал:       — Казахстан иди. У меня есть работа.       — Но я хочу провести с тобой больше времени!       Казахстан грустно посмотрел на отца, но это дело было слишком серьезным и опасным, Казахское ханство услышав, что шаги стали ещё ближе сказал строгим голосом:       — Казахстан! Я сказал иди!       Мальчик вздрогнул и с обидой в глазах ушел прочь, говоря про себя " Джигиты не плачут.» Казахское ханство не хотел всего этого, но у него не было сил. Он должен защитить своё дитя. Таких случаев было достаточно много. Каждый раз детское сердечко страдало от нехватки внимания и обиды по отношению к отцу. Казахское ханство мог только с грустью прикрывать глаза. Это повторялось до тех пор, пока Казахстан не последовал за отцом, желая узнать, чем же он занимается. Когда он увидел, как к его отцу подходит какой-то человек с улыбкой на лице, он решил, что ничего страшного не случиться, если он выйдет.       — Здравствуйте!       Тот человек с удивлением посмотрел на него и улыбнулся. Казахское ханство со страхом и отчаянием посмотрел на сына, а увидев улыбку, ощутил холод.       — Здравствуй, малыш! А как тебя зовут? Как ты здесь оказался? Казахстан не замечая подвоха с улыбкой ответил:       — Я Казахстан. Я гулял. Я хотел провести больше времени с от…       — Казахстан!       Он не успел договорить, как его прервал отец. Казахстан вздрогнул и на глазах выступили слёзы. Он не был плаксивым ребенком, но это была последняя капля. Казахстан больше не желал искать внимания отца и разговаривать с ним. Он просто сбежал и больше не искал отца и не просил ничего. А после того случая, он узнал кем был тот человек, Российская империя. Он успокоил его и они подружились. По крайней мере, Казахстан так думал. Он доверял ему и не замечал боль отца. Он был всего лишь ребенком, но вскоре ему пришлось быстро повзрослеть. Казахстан с улыбкой на губах и с букетом тюльпанов на руках, открыл двери тронного зала, но то, что он там увидел заставило в один миг стереть улыбку с лица. Он обронил цветы и они разлетелись по полу. В луже крови с изуродованными крыльями на коленях сидел его отец, родной отец, а над ним возвышался тот человек которого он считал другом и которому доверял, Российская империя. А дальше всё, как во сне. После этого на него объявили охоту. В этот момент жизни ему помог сын предателя, СССР. В самом начале он ему не доверял, но после смерти, все же доверился. Он помнил, как он голодал, как приходилось носить маскировку, через которую было трудно дышать. Он помнил всё. Все опыты и эксперименты. Всё. Абсолютно всё. Точнее вспомнил. Он мог бы простить, мог бы… Но его обманули. Его предали. Снова. Заставили забыть. «Наверно они думали, что я решу отомстить. Что буду ненавидеть и нанесу удар. Они мне не доверяли. Так зачем? Зачем?! Зачем они привязали меня к себе, зачем?!»

***

      Казахстан хотел открыть глаза, но не мог. Тело онемело и отказывалось слушаться. Казахстану лишь оставалось отдаться тьме, которая так сильно манила. Солнце уже вовсю сияло, но несмотря на это, на вершине горы было холодно. На этом снегу, без всяких движений лежала фигура на протяжении нескольких часов.

Тем временем…

      Канада, что есть силы, бежал до парковки. Руки дрожали и сжимали спортивку с кровавыми пятнами. Он со всей скорости гнал на своей машине, рискуя разбиться на смерть. Время, казалось, замедлило своё течение, а дорога казалась бесконечной. За короткое время Канада добрался до дома Союза. Там был только Беларусь, который спокойно лежал на диване. Когда Канада с грохотом начал стучаться в дверь, Беларусь со страхом и тревогой открыл её. Его чуть не вышибло дверью, благо он вовремя отскочил предвидев это. Увидев взъерошенного и полного паники Канаду, Беларусь подумал: «Что-то пошло не так…», и спросил:       — Канада, что случилось? Проблемы в плане? Вас обнаружили?       Только в этот момент Беларусь заметил, что рядом с Канадой никого не было. Беларусь с волнением начал вновь осыпать последнего вопросами:       — Его что, поймали? Ему нужно помочь? В этот момент, американец резко прервал его и крикнул:       — Ему нужна помощь! Плана это не касается. Откуда?! Скажи, откуда у него крылья? Что вы скрываете?!       Беларусь молча уставился на озверевшего Канаду и не мог вымолвить ни слова, пока Канада не проорал:       — Говори! Беларусь очнувшись, сказал:       — Какие крылья? Канада о чём ты вообще говоришь?       Канада недовольно сморщил брови и со всей дури ударил стену. Рука начала кровоточить и сразу несколько капелек упало на пол. Посмотрев на пострадавшую руку, Канада вспомнил, как казах обрабатывал обжег на этой самой руке и, собравшись с мыслями, спросил:       — Значит ты не знаешь. Где Россия? Он то должен знать. Быстрее, я не знаю, что может случиться с Казахстаном. Его руки были в крови.       Беларусь не знал, что произошло, но если его брату нужна помощь, то он сделает все, что угодно. Он сказал:       — Он наверно пошел следить за Америкой и сторожит дом. Канада быстро развернулся и направился к машине, Беларусь выбежал за ним.       — Я пойду с тобой.       Канада не стал спорить, время было дороже, поэтому вместе они отправились в дом американцев. У Канады от волнения дрожали руки, но несмотря на это, он гонит с полной скоростью. Беларусь давно наругал бы его за такое, но сейчас любителю бульбы было всё равно, главное — помочь брату. Волнение и паника Канады передались и ему. Они дошли до дома. Им казалось, что ехали они долго. Вскоре они начали осматривать всё вокруг и нашли Россию, среди кустов в саду. Его нашел Канада.       — Россия!       — Канада?! Да, что ты кричишь.       — У меня нет времени. Уже ночь. Быстро расскажи мне про крылья!       — Что?! Крылья?! Откуда ты о них узнал?! Что ты сделал?!       — Я сказал, у меня нет времени. У него руки ранены! Говори быстрее! Россия, услышав о том, что его брат ранен, заволновался и разозлился не на шутку:       — ТЫ! Что случилось? Как ты мог оставить его! Если с ним что-то случиться, в этом виноват будешь ты!       — Да, хватит уже! Говори!       На их крики прибежал Беларусь, который по пути заметил Америку. Он хотел предупредить их, но никто из них не слушал и они начали драку.       — Ты хочешь сказать что виноват буду я?! А из-за кого по твоему это началось? Если бы ты не соврал моему брату, сейчас всё было бы в порядке! Он бы не улетел, не улетел бы от меня! Чёрт! Под конец, голос Канады заполнило отчаяние, Россия хотел уже ответить, но не успел.       — Что это значит? Что значит, он соврал мне? Россия?!