Бар

Возвращаться в Гиперион Хайтс было настоящим испытанием. Новое проклятие, новая жизнь, и ничего из прошлого. Возможно, этот город второй шанс, а может быть ещё один тяжкий груз. Рони все это время думала лишь о своём гнилом будущем. Отчего? Люси опять начала втирать Генри Миллсу, что он сын Реджины Миллс, и именно он является её отцом. Старая обида клеймом поселилась в душе, отправляя сердце. Это было несколько лет назад. Единственное, что хотела сделать барменша, так это стать матерью, но соцопека в последний момент передумали отдавать малышку какой-то левой женщине. В тот день надежда на светлое будущее с треском провалилась. Эта боль поселились в её сердце, медленно уничтожая изнутри. Что имеет она теперь? Бар, кучку ненормальной молодёжи, непослушную девочку, которая утверждает что Генри её сын, и, конечно, выпивку. Алкоголь. Ещё одна причина, по которой Рони постоянно находится в баре. В спиртных напитках можно забыться, убегая от настоящего. Возможно, она не ожидала, когда на пороге её бара появится белокурая особа, отчего-то напоминающая ту самую женщину из книги Генри. — Это бар у Рони? — подходя к стойке, спрашивает блондинка, опускаясь на стул рядом с удивленным парнем. — Что-то не то? — как-то обречённо проговорила женщина, обращая внимание на барменшу. — Вывеска определённо лжёт, — замечает Рони, подходя ближе. Знала бы она, что этот вопрос задаёт каждый третий. — Я — Рони. — Эмилия. Эмилия Частен. — блондинка легко улыбается, даря внутреннее тепло, которое так долго ждала барменша. Брюнетка едко вздыхает, хватая со стола деньги и наливая в стакан немного скотча. Эмилия слишком долго смотрит на Рони, слишком знакомой была эта фигура, эти шоколадные глаза, эти тёмные короткие волосы. Но приходится молчать, мало ли… — Мы с вами раньше не встречались? — опережает её брюнетка, опираясь на металлическую опору. Эмилия осушает стакан, делая второй заказ. — Возможно, — отвечает Частен. Кажется, эта их не последняя встреча. «А проклятие, это так, очередная преграда»