Око Магнуса

      Кальдер открыл глаза и понял, что валяется в кустах, окружённый бессознательными телами своих бойцов. Всё вокруг напоминало леса близ Фолкрита, в которых он сражался с вампирами в своё время. На небе он не обнаружил Массер и Секунду: вместо них висела одна-единственная луна, горевшая ярко-красным.       — Народ, поднимаемся, кажется, у нас произошла передислокация! — раздался за спиной голос Фейнора. Он переживал телепортации и пожестче, так что быстро пришёл в себя и уже будил всех, одновременно поправляя волосы и сюрко.       — И зачем так орать? — ответил ему Кальдер, поднимаясь с опорой на Бладскал.       — Да тут всё равно никого нет. Я уже всё проверил и на жизнь, и на нежить. Даже магии не обнаружил, если говорить напрямую, — сказал данмер, пожимая плечами.       — Я знаю способ проще, — ответил ему Кальдер, доставая из-за пояса драконий рог. Он изо всех сил дунул в него, оглашая местность протяжным рёвом, будто издаваемым предыдущим хозяином рога. Фейнор, на его счастье, успел зажать уши руками и не был оглушён рёвом, но вот солдатам, валявшимся вокруг — не повезло, и их пробуждение было, мягко скажем, не из приятных. Мера не самая гуманная, но крайне эффективная.       Когда легионеры собрались, начался осмотр местности, в ходе которого они заметили поле боя, где в битве сошлись простые люди и существа, недавно напавшие на Хелген.       — И как они не услышали рог? — спросил один из бойцов, но ему ответом был разорвавшийся рядом снаряд, нечаянно попавший не так далеко от их позиции и оглушивший этого бойца.       — Каков план, дружище? — спросил Фейнор, собирая волосы в хвост и стягивая их кожаным ремешком.       — Твои маги и лучники обстреляют врага из укрытия, а я с воинами пойду в тыловую и разнесу строй врага, — ответил ему Кальдер. Фейнор молча пожал руку Драконорождённому, после чего жестом отдал приказ своим данмерам. Норды же пошли через лес к тылам вражеской армии.       Когда все были на местах, со стороны оврага прилетел огромный огненный шар, расплавивший доспехи существ, напавших на Хелген и только что уничтоженных групповым заклинанием магов легиона. Последний раз это заклинание применялось во время Великой Войны, и его запретили после событий. Ввиду чудовищной разрушительной силы, носило это заклинание неофициальное название «Пламя Обливиона». Затем полетели стрелы, пошли норды с боевым кличем «За Империю!», вгрызаясь в ряды гигантов, тараня строй и внося в него хаос. Да, люди были слабее, но тыловая атака дала им столь необходимое преимущество.       Кальдер, в прошлый раз ослабленный многодневным боем, теперь смог отплатить чудищам сполна, разрубая их доспехи, заставляя оросить землю пеплом вместо рек крови. Теперь они не вселяли в него ужас, ибо он окружил себя «огненным плащём», раскалявшим вражеские доспехи до предела и делая их податливыми для эбонитового лезвия Бладскала, который бил сильнее любого клинка.       Удары Драконорождённого сокрушали врагов его, как и его Ту’ум, раскидывавший врагов и придававший его рукам ещё большую скорость, превращая его в истинную машину смерти, пока его удар не заблокировал гигант, отличавшийся от других: его шлем был снабжён шестью рогами, а в руках он держал посох, удивительным образом сдержавший удар Бладскала. Кальдер попытался отпрыгнуть и уколоть своего врага, но тот швырнул в него молнию, которую Драконорождённый еле сумел отразить не до конца созданным оберегом. Взрыв от столкновения двух сил был таким, что Кальдера отбросило, и он ударился о пустой доспех одного из великанов. Воздух вышел из груди норда, но он всё равно поднялся и, поняв, что его враг по силам сравнится разве что с Мираком, он произнёс слова крика «воплощение дракона» и окружил себя бронёй, созданной самой его душой и придававшей ему силу.       — Ну что, повоюем, банка с прахом?! — проорал Кальдер и отправил во врага волну энергии, порождённую клинком. Пока враг отражал её, он воспользовался «Стремительным рывком», чтобы зайти твари с тыла, но был остановлен на полной скорости ударом ногой в живот, от которого изо рта и носа брызнула кровь, окрашивая ногу незнакомца в красный цвет. Довакин упал на землю и пытался вновь подняться, но гигант схватил его за голову и поднял на уровень своего лица.       — Отвечай, где Око Магнуса? И не смей отнекиваться, ибо я в курсе, что ты знаешь о нём почти всё! — раздался властный голос гиганта. Кальдер отхаркиваясь кровью ответил:       — Знаешь, мне, мягко скажем, не удобно говорить, блюя кровью.       — Тогда это скажет твоя душа! — опять сказал незнакомец и было хотел пролезть в душу Кальдера, но был отброшен неведомой силой.       — Парень, я чемпион Меридии, Азуры, Шеогората, Сангвина, Мефалы и Хермеуса Моры с Периайтом! Тебе в мою душу без моей воли не пролезть! Ахахаха! — Довакин смеялся над беспомощностью своего противника и чувствовал, как его тело исцеляется благодаря действию амулета, висевшего у него на груди под доспехом.       — Не знаю, о ком ты говоришь, но в бою ты силён, подобно героям из древних легенд, — гигант слегка приотпустил голову Довакина, не давая ему упасть в обморок от боли и усталости.       — Я знаю то, что тебе надо, но ты явно не умеешь просить, — усмехнулся норд.       — Тогда что мне сделать, чтобы узнать правду?! — с отчаянием в голосе произнёс воин с рогами.       — Опусти меня на землю и назови своё имя, — сказал Кальдер холодно, чувствуя своё превосходство. Незнакомец опустил его на ноги и произнёс уже не надменным, а скорее взволнованным тоном:       — Азек Ариман, бывший первый библиарий Тысячи Сынов. А Око мне нужно… чтобы исправить ошибку.       — Так даэдра тебя раздери, надо было просто спросить, а не врываться с боем! — проорал Кальдер в гневе, а затем продолжил, — перемести меня и моих соратников на родину, там я тебе расскажу всё, что захочешь!       — Что ж, услуга за услугу, — произнёс Ариман и начал шептать слова заклинания, заставляя само пространство трещать по швам, а когда он закончил читать и взмахнул посохом, то глаза нордов и данмеров окутала темнота, и они потеряли сознание.       История началась.