Гарем султана

Время тянулось мучительно долго — даже при всём желании Юра не смог бы сказать сколько времени прошло с того момента, как он встретил султана. Сидя у себя в комнате, он никак не мог определиться чего же всё-таки хочет больше — чтобы время шло как можно быстрее, или же что бы оно и вовсе остановилось. Страх никуда не делся, но и в том, чтобы просто сидеть в ожидании, изводя себя, мало чего приятного. Уже почти уснув, Юра подскочил от громкого хлопка дверью. Сонливость как рукой сняло. Он опасливо огляделся и заметил в дверном проёме тёмный силуэт, в котором не сразу признал Виктора. Надежда о том, что султан решил пожалеть нового наложника разбилась, оставляя после себя лишь горький привкус разочарования. Понимая и без слов, что от него хочет евнух, Юра беспрекословно поднимается со своего места и направляется к выходу. Сочувствующий взгляд Виктора нисколько не помогает, только заставляет ненавидеть себя за свою беспомощность. Отведя взгляд, он вплотную подходит к Виктору и ждёт хоть каких-то действий с его стороны, но тот продолжает молча пялиться, словно от этого что-то изменится. — Ты долго ещё пялиться будешь? — огрызается Юра на своём языке даже не надеясь, что его поймут. — Успокойся, — невозмутимо отвечает ему Виктор на чистом русском с удовольствием наблюдая за реакцией парнишки, — Почему ты так удивлён? Моя мать была наполовину русской, так что оба языка для меня родные. А вот тебе надо бы подучить османский, а то так дело не пойдёт… — Хватит, — прерывает его Юра. Уж что-что, а говорить с кем-то сейчас совершенно не хотелось. Переступая через себя, он взглянул на лицо Виктора и постарался всем своим видом показать, что ему не до чего нет дела. Ему так хотелось, чтобы это было правдой, но увы, о безразличии он сейчас мог только мечтать. Лишь при мысли о том, что с ним сделает султан, бросало в дрожь. А ещё он был без малейшего понятия, как себя вести, когда его приведут в покои хозяина. Нет, конечно на корабле их обучали всему, что должны делать наложники, но тут дело было в другом. Он не хотел так просто сдаваться — он не какая-то игрушка, которую можно присвоить себе и делать с ней всё, что закончиться, он живой человек, который тоже чувствует. Только вот альфам кажется всё равно, что их игрушки тоже имеют эмоции и вполне осознаны. — Ладно, — со вздохом протянул Виктор, — Идем, султан велел привести тебя в его покои, — евнух пропускает Юру вперед и выходит следом. Юра нехотя, но всё же плетётся рядом с Виктором не поднимая взгляд с пола. Они идут по запутанным коридорам дворца и омега думает, что даже если попытается сейчас сбежать, то просто напросто можно заплутать, а помощи тут ждать не от кого. Конечно он довольно хорошо поладил с Юри, Жан Жаком и Эмилем, но даже объединившись они не смогут противостоять султану и его людям. По крайней мере сейчас. Перед тем как открыть дверь в уже знакомую Юре комнату, Виктор негромко стучится и открывает её только после того, как из комнаты послышалось спокойное «войдите». Зачем-то кивнув, Виктор открыл Юре дверь, но тот замер на одном месте, из-за чего тому пришлось чуть ли не силком впихивать паренька в комнату. Мысленно пожелав тому удачи, евнух несколько секунд стоял у двери, но потом развернувшись отправился выполнять свою работу Не зная что делать, Юра замер у двери растерянно глядя на стоящего у окна султана. Отабек со спокойным выражением лица смотрел на уже стемневшее небо, будто не чувствуя на себе взгляд наложника. Ему не хочется причинить вреда этому маленькому, и такому гордому мальчику, но терпеть уже нет сил и он из последних сил сдерживает себя, чтобы не напугать Юру. Он неспеша оборачивается к наложнику и жестом зовёт к себе. Будто перешагивая через себя, Юра неуверенно шагнул навстречу султану. Послушание мальчика не могло не радовать. Остановившись совсем рядом с хозяином, Юра попытался сохранить невозмутимый вид, но румянец на щеках и лихорадочный блеск в глазах сдавал того с потрохами. — Не бойся, — подойдя в плотную, прошептал Отабек на маленькое порозовевшее ушко. Поддавшись непонятному соблазну, он лизнул мочку уха после чего игриво прикусил. — Я и не б-б-боюсь, — совсем тихо пробормотал Юра не узнавая свой голос. Он был таким… Жалким? Им хотят воспользоваться, а он даже сопротивляться не может и даже не пытается этого сделать. Он ни на что не годен, разве что обслуживать хозяина совершенно позабыв о своей гордости. Не таким его воспитывал дед, ему было бы стыдно за такого внука. Не обращая внимание на ответ, Отабек старается обходиться с мальчиком как можно мягче. Одной рукой обнимает его за талию и прижимает к себе, второй тем временем пробираясь под лёгкую рубаху, расшитую золотыми нитками, и проводит меж лопаток, из-за чего Юра выгибается и неосознанно ещё плотнее прижимается к Отабеку. Мужчина же ведёт рукой ещё ниже, гладит по внешней стороне бедра и не сдержавшись больно сжимает, удовольствуясь болезненным стоном, сорвавшимся с губ Юры. Мальчик густо краснеет и пытается это скрыть вжавшись лицом в грудь хозяина, но тот лишь улыбается на такую реакцию не прекращая чередовать нежные и болезненные касания. Но этого было слишком мало. Через несколько минут это прекратилось, и не успев ничего понять, Юра больно ударился об стену в которую его вжал хозяин. Промычав что-то непонятное, мальчишка попытался отстраниться, но Отабек лишь сильнее вдавил его зажимая между своим телом и стеной. Он попытался руками оттолкнуть султана, но тот рывком прижал тонкие запястья к стене над головой блондина. Омега сопротивлялся как мог, но ни одна его попытка так и не увенчалась успехом. Отабеку хотелось смеяться, при виде слабых, но таких яростных попыток вырваться. Зря он решил, что этот гордый мальчишка так просто сдастся и начнёт плыть по течению. Но так будет только интереснее — укрощать непослушных питомцев всегда веселее, особенно когда они так красивы. Дрожь пробила всё тело, когда сильная ладонь сжала упругую ягодицу мальчика. Не сумев сдержать болезненный стон, Юра стал брыкаться сильнее чем прежде, но вырваться конечно же не получилось. Отабеку реакция мальчика понравилась, и он ещё сильнее сжал ладонь заставляя наложника болезненно мычать и пытаться извернуться от неприятных касаний. — Будь хорошим мальчиком, — тихо шепчет Отабек отпуская запястья парня из захвата и чуть отстраняясь. Юра конечно же не стал упускать свой шанс на побег — оттолкнул хозяина и хотел побежать к двери, но его тут же схватили за запястье и швырнули на пол. Больно ударившись при падении, Юра зашипел и попытался отползти, но сделать это ему не дали. Схватив парня за волосы, Отабек с силой потянул его вверх заставляя встать, после чего завалил на кровать и тут же прижал своим телом. Он не хотел делать этому мальчишке больно, но по другому он кажется не понимает. Юра начал барахтаться не понимая, что делает только хуже. Всячески сопротивляется, когда с него начинают срывать одежду, но в итоге получают за это пощёчину. Он понимает, что своими выходками только провоцирует хозяина, но не может позволить воспользоваться собой как игрушкой. Уже через несколько минут он лежит абсолютно обнаженный, но не оставляет попыток вырваться. Замахивается ногой желая как можно сильнее ударить хозяина, однако у него даже шанса нет против него. Перехватив ногу за лодыжку, Отабек рычит и грубо переворачивает Юру на живот, тут же подтягивая его ближе к себе, ставя в коленно-локтевую. Придавив его ноги своими, Алтын не боясь причинить боль заламывает Юрины руки полностью обездвижив его. — Мх… Хва… Хватит, — на вдохе просит Юра уже почти не вырываясь, — С-сделаю всё, что ты захочешь, только не надо, — не прекращает он, надеясь на милость хозяина. Ответом ему слышит довольный хмык, но отпускать его даже в мыслях не было. — Ну же, проси ещё, — возбужденно рычит Отабек всё же выпустив руки из захвата, но тут же сжимая упругие ягодицы разводя их в стороны. Наслаждается тем, как Юрочка снова начинает брыкаться, но всё равно не может вырываться, и то, как поджимается его дырочка. Большим пальцем гладит вход не прекращая мять ягодицы. Надавливает чуть сильнее на пробу вводя палец и наслаждается тугой до нельзя дырочкой. Такой тесный и горячий, кажется он сойдёт с ума, если не поторопиться. — Н-не… Агх! П-п-рошу, — еле выговаривает Юра пытаясь уйти от болезненных ощущений виляя бёдрами, что возбуждает мужчину ещё больше. Мальчик тихо скулит от боли, и Отабек прекрасно знает, что это его первый раз, но не может больше терпеть и даже не подготовив толком, пристраивается поудобней направляя головку члена прямо в сжатую дырку. — Расслабься, — рычит Отабек, и не дав Юре времени опомниться входит в него сразу на всю длину. Замирает давая немного времени привыкнуть. Боль пробила всё тело и кажется звенит даже в ушах. Он заметался по кровати, пытаясь уйти от пронзающей боли, чувствуя, будто его разрывают изнутри. Ему всё равно, что из глаз хлынули слёзы, что хнычет как девчонка, как жалко выглядит — лишь бы эта ужасная боль как можно быстрей прекратилась. Он весь дрожит и конечности совсем перестают слушаться, и он скорее всего упал бы, но сильные руки обхватывают его за талию фиксируя в одном положении. — Б-больно, — скулит Юра сквозь собственные всхлипы. — Маленький, потерпи, скоро будет хорошо, — пытается хоть немного успокоить его Отабек, но получается это у него не очень. Он смотрит на заплаканное лицо блондина и возбуждается от этого только сильнее. Он хочет, чтобы Юре тоже было хорошо, но он не может больше терпеть. Толкнувшись на пробу, Отабек зажмуривается, получая огромное удовольствие от тесной дырочки и не может думать больше не о чём кроме горячих стенок и сладких стонов блондина. Пытается двигаться медленно, чтобы доставить Юре меньше боли, но хватает его ненадолго — ему слишком мало. — Прости, я не могу так, — произносит Отабек и даже не дав время понять о чём это он, почти полностью вышел, но тут же резко вогнал член до конца выбивая болезненный стон. Потеряв контроль над собой, он с силой начал долбиться в совсем не растянутую попку, наслаждаясь узостью сжимающих его стенок. Возбуждёно рычит не прекращая вколачиваться в податливое тельце, и готов излиться в любую минуту, всё больше восхищаясь этим мальчишкой. Юра беспомощно скулит не зная куда деться от этой режущей боли надеясь, что это всё скоро закончится. Сил нет даже кричать, он просто терпит то, что с ним делают и хочет исчезнуть. Просто сделать так, чтобы больше не было ничего на свете. Боль не прекращается ни на минуту, кажется она с каждой секундой только увеличивается. Сколько времени это длилось Юра даже бы при всём желании сказать не мог — для него это казалось вечностью. Что всё наконец кончилось он понял не сразу — он почувствовал, что что-то горячее разливается внутри, боль немного немного ослабла, а потом его бережно перевернули на бок укрывая одеялом. В полуосознанном состоянии, он слышал, что Отабек что-то говорил ему, кажется извинялся, но он не мог сказать точно. Потом темнота.