Само совершенство

      Страшные брызги крови летят на землю, но для кого-то это словно драгоценные камни, переливающиеся и блестящие в свете луны, падают разлетаясь на маленькие прекрасные осколки. Один глубокий порез и этих камней становится больше. - Жаль, что кровь не разноцветная. - раздается глубокий, но в то же время мягкий и спокойный голос, не нарушающий тишину.       Грудь его жертвы спокойно поднимается, она спит, не знает, что жизнь покидает её тело в руках умелого художника. Она его холст, в котором нож - это кисть, краски находятся внутри неё. Рисуя на изгибах её тела, художника пробирает дрожь. Эта текстура, блики на её теле, которые меняются на её вздымающейся груди, пока ещё живое, ещё прекрасное тело. Жертва находится в коме, Джин не любит, когда в создании шедевра ему мешают крики и конвульсии.       Руки подвешены, запястья оплетены в лозу, шипы впиваются в кожу, пуская тонкую струйку крови, словно вены. Голова запрокинута, волосы свисают охристой волной. Девушка предстоит полностью обнаженная. Его не волнует физическое удовольствие, лишь духовное, моральное. Взмах кистью и холст окрашивается одним лишь цветом - алым. Его не интересует жизнь этого человека, все они одинаковы, не понимают его искусства. Но все носят маски, просто свою, он сотворил сам.        Самый прекрасный шедевр который ему довелось увидеть, это выступление Камиллы. Словно человек, но она им не являлась. Холодный, строгий взгляд, как и сама её сущность. Острые и прямые черты тела. Лицо не выражающее эмоций, но взгляд такой проникающий, дурманящий своими голубыми глазами, словно луна сияющая в ночи. Он помнит её шаги, громкие, металлические удары по кафельному полу, раздававшиеся по всему залу. Те прекрасные взрывы, рефлексы красок отражавшиеся на её теле, её поза в полёте. Джина переполняли эмоции в тот момент, он был благодарен ей за искусство, который увидел, сделав ей поклон. Она - готовая, живая картина.       После увиденного, его не покидали те чувства, теперь он дышал ими, хотел вновь почувствовать, увидеть. Проигрывая ту самую мелодию на фортепиано, он погружался словно в транс.       Резкий удар в сердце жертвы и она умирает. Громкий хрип и изо рта девушки пошла кровь, словно фонтан. - Для меня, твоя жизнь была бесполезна - его не удовлетворила данная работа. Ему нужно что-то грандиозное, что-то необычное. Позади послышался шорох, этого звука хватило Джину, чтобы понять, что кто-то затаился в темноте. Напевая мелодию себе под нос, Джин скрылся в тени. Любопытный сталкер вышел на свет, приблизившись к жертве. Этот человек оказался глуп и наивен, так легко попавшись в ловушку. - За искусство, платят болью.. - раздался тихий голос возле уха. Резко развернувшись на голос, перед сталкером стоял высокий мужчина, прямая осанка. В его образе читалась элегантность и шарм. Несмотря на его специфические вкусы. Маска выражала насмешку. Всё было предельно ясно, сталкеру не сбежать.       Запах гари заполонял улицу, вонь шла из тёмного переулка. Лунный свет падал на распустившиеся цветы, на кончиках лепестков тлел огонь, слабо освещая кожу, на спине из которой распустились языки пламени. Обнаженная девушка сидела на коленях, обнимая торс обеими руками. Поджав плечи, словно впервые явившаяся на свет, такая невинная, слабая, хрупкая. Почти, что поза эмбриона. Цветы, словно душа, рвались наружу, красивые, но в тоже время обжигающие, имеющие характер.       Эта картина была для него простой, но в то же время прекрасной. Смешно наблюдать за людьми, как они пугаются его шедевров, не пытаясь понять сути, не признавая. Редко, но находились те, кто восхищались его работами. Возможно, тот сталкер был его фанатом, но она оказалась слишком слаба, чтобы вживую столкнуться за процессом создания картины. Но теперь она часть его работ, для неё это честь, оказаться в руках творца. Его казни всегда красивы. В тихой смерти, нет никакой трагедии. Но порой, тишина оглушительна. Искусство, должно потрясать. Ещё так много шедевров предстоит сотворить. Представление, только начинается..