Право на счастье...

Это утро выдалось очень паршивым из-за того, что я почти не спал. Почему-то все мои мысли опять и опять возвращались к блондинке. Сначала я просто пытался выкинуть её из головы, потом появилось желание посмотреть в её чарующие глаза и... простить? Нет! Чёрт, никогда этому не бывать! Я мог простить поцелуй, но измену. Она не заслуживает даже моего внимания. Где-то к часам трём, мне удалось вышвырнуть Купер из своих мыслей и я наконец смог заснуть. Вот и сейчас, стоя напротив зеркала, я чистил зубы. Выгляжу конечно так себе, фиолетовые мешки под глазами, непривычная бледность: настолько, насколько это было возможно и пустой взгляд. Топаз явно не упустит возможность, поинтересоваться моим состоянием, а Фогарти по-классике подстебнёт. Одним словом, в школу ехать совсем не хотелось. Накинув черную футболку, а сверху кожанку, я схватил сумку через плечо и покинул свой трейлер. Мотоцикл сегодня, как назло, не хотел заводился, из-за чего я опоздал на первый урок. Когда я влетел в класс литературы, то удивился: учителя до сих пор не было. Тони как обычно сидела с Шерил, Свит и Фенгс прогуливали. Усевшись за свою парту, я только кинул сумку, как ко мне обернулась Топаз: — Где ты ходишь? — В её голосе не было раздражения, как последние пару дней, что очень меня порадовало. Однако, стоило ей меня осмотреть, как она усмехнулась. — Паршиво выглядишь, что-то случилось? Спасибо за справку Кэп, я будто не смотрелся сегодня в зеркало. Шерил обернулась и скорчился недовольную мину, звонко бросив предположение, даже не ожидая, что окажется права: — Наверняка со своей блондиночкой поругался. — На что получила, теплый взгляд кареглазой: — Да нет, Шерил, быть такого не может. — После чего розоволосая посмотрела на меня, и мой усталый, осуждающий взгляд, только подтверждал теорию рыжей. — Да быть не может! Стоило проскользнуть этой фразе, как нас отвлекла открывающаяся дверь. В классе появился учитель, он аккуратно подошёл к столу и постучал, привлекая наше внимание: — Класс, прошу прощение за опоздание, а также, позвольте представить вам новую ученицу. — Я недовольно фыркнул, нет ну, а кто переводиться в середине учебного года. — Раньше она была на домашнем обучении поэтому, надеюсь вы поможете ей освоиться. — Наконец закончил свою речь мистер Дилтон. Тем временем, в кабинет вошла девушка, я не сразу посмотрел на неё, увлеченно рассматривая ручку. Девушка осторожно подошла к столу учителя, начиная говорить: — Меня зовут Эвили Краш, раньше я жила в пригороде Нью-Йорка. Надеюсь мы с вами поладим. — Её голос, был спокойным, в нём скользила уверенность, что заставило посмотреть на неё. Длинные темные волосы, доходящие до поясницы, одета, кстати, она была броско: темные кожаные лосины, тёмной синяя туника, до бедра с ярким принтом, с участием множество оттенков, в основном розового и зелёного, короткая кожаная куртка, с несколькими цепями, и боты на высоком каблуке — тоже кожа. Спустя мгновение, я поймал себя на мысли, что пялюсь. Хотя это и неудивительно, выглядела она слишком брутально, даже браслеты на руках и лёгкий макияж, не могли смягчить этого образа оторвы. В себя я пришёл, когда девушка уже стояла возле меня: — Подвинешься? — Осторожно, и в тоже время упрямо спросила она, мне ничего не оставалось, лишь только подвинуться и тогда я заметил на её спине нашивку. Это был лев, гордо смотрящий в даль, с короной на голове и надпись «Born Again». Но мои мысли снова прервали, к нашей парте повернулась улыбающаяся Топаз: — Блин, я так рада, что мы теперь будем учиться вместе! — Следом последовал кивок от темноволосой, а на бледных губах, появилась улыбка; розоволосая же продолжила и рыжая тоже обернулась. — Вот, знакомьтесь. Эва, — это Шерил — моя девушка. Шерил, — это Эва, я про неё рассказывала. Рыжая усмехнулась на слова своей пассии, после чего протянула ладонь, моей соседке: — Наслышана, если хотя бы половина того, что рассказывала Тони правда, то я просто обязана заполучить тебя в «Лисицы». — Не растерявшись, темноволосая усмехнулась резко пожимая руку самой известной стервы всего города. Честно сказать, рукопожатие было крепким, но судя по лицам обоих девчонок им было плевать: — Что же, ты не оставляешь мне выбора, я с удовольствием заявлюсь на пробы, но большего не обещаю. —дерзость так и скользила в голосе новенькой, заставляя меня вздрогнуть. Так нагло ответить Блоссом не осмеливалась даже Топаз, а тут... Да и, судя по всему, королева школы ни капельки не обиделась. Лишь довольно сверкнула глазами: — Вот и прекрасно, наконец в нашу школу перешёл кто-то стоящий. — Ну да, что «Змей», что Веронику, девушка не особо любила. Их словесную перепалку, прервал мистер Дилтон: — Так, Эвили, Шерил, я вам не мешаю? — Укор в его голосе, должен был заставить девушек замолчать. Но, как оказалось, моя новоиспеченная соседка, ненормальная: — Нет, что вы мистер Дилтон, вы нас не отвлекаете. — Она ответила таким спокойным голосом, что я посмотрел на неё, как на дуру. Даже Блоссом заткнулась, а эта тут выделываться вздумала. В школе первый день, а уже проблем хочет. Вот и сейчас, преподаватель нахмурился, смотря на безразличное лицо Краш, и недовольно бросил: — Хорошо, тогда ответьте мне на один вопрос, какие испытания проходила юношеская влюбленность, не осознающих свои поступки детей, в произведении Шекспира. На доске ровным почерком, была выведена тема урока, «Ромео и Джульетта», я уже довольно усмехнулся, когда заметил, что темноволосая молчит. Так и хотелось бросить едкое, «Что? Съела?!», но в этот момент девушка начала говорить: — Начнём с того, что Ромео и Джульетта, были далеко не детьми, что в будущем, доказывают их поступки. Несмотря на вражду между домами, о которой знают оба, и обстоятельства, которые мешают им быть вместе, эти, как вы выразились — дети, выбирают любовь. Они выбирают чувства и следуют зову сердца, несмотря на протест окружающих. Их не понимают, их не принимают, они пытаются изменить отношение окружающих к своим чувствам. Они жертвуют всем для того, чтобы остаться вместе. Они прощают друг другу всё, даже убийство. Их платонические чувства переживают множество невзгод, и, как по мне, это заслуживает уважения. Они погибли за свою любовь, а вы сейчас называете это "юношеской влюблённость" . Простите, но вы не правы. — Эта фраза прозвучала за несколько секунд до звонка, весь монолог девушки, я слушал, как заворожённый. Нет, ну я полностью согласен с её точкой зрения, а если вспомнить, что у нас с Бетти была похожая ситуация, и то что получилось в итоге. Так, опять меня занесло на тему Купер. Пока я размышлял, все поспешили покинуть класс. Эта странная девчонка, она привлекает слишком много внимания. Вот и сейчас, проходя мимо очередной компании, я слышу фразы по типу: «А ты видел новенькую?» «Не поверите что произошло сейчас на уроке литературы!» «Неужели, она ответила мистеру Дилтону? У неё явно проблемы с мозгами.» Если честно, она странная и эта её кожанка... Ладно, сегодня спрошу у отца, может, он что-то знает. Остаток школьного дня прошёл спокойно. На следующем уроке ни Шерил, ни новенькая, так и не появились. Усевшись рядом с Топаз, я вопросительно посмотрел на неё, мол «Куда они делись?»На что получила довольно короткий и такой исчерпывающий ответ: — На тренировке. — И, вроде, я кивнул, принимая её ответ, и уже надеялся на то, что на этом наш диалог закончен, как розоволосая снова подала голос. — Так что там, ну... у вас с Купер? Как же мне не хотелось обсуждать это. Ну почему все лезут в мою жизнь, словно кому-то реально есть до меня дело? Но выбора не оставалось. Зная Топаз, я вас уверяю, она просто так не отстанет. Поэтому, тяжело вздохнув, я тихо бросил: — Мы расстались. — И снова я зря надеялся на то, что она не станет выяснять причину: — Что случилось, Джаг? — Помимо любопытства, в её голосе скользила забота и жалость. Вот чёрт, только жалости мне не хватало. Скрипя зубами, я недовольно выдал: — Она спит с Эндрюсом. — Вот теперь она шокировано смотрит на меня, ну да, не каждый же день узнаёшь о том, что Бетти — святоша — Купер способна на измену. После этого розоволосая тихо и с ухмылкой прошептала: — Не расстраивайся, мы тебе лучше найдём. — Ну да, ты же у нас супер сваха. Почему-то, я успокоился; нет, просто иногда Топаз лезет в чужие дела, проявляет жалость и как-то пытается всех оправдать, а тут, просто поддержка. И мне этого достаточно, возможно это связано с тем, что Тони не особо ладила с блондинкой, и вообще, с первого взгляда они раздражали друг друга, а может просто после знакомства с Шерил, она поняла, что лезть в чужие дела — плохая привычка. О да, как же она бесилась, когда кто-то из наших пытался разузнать об их отношениях. Было бы спокойнее, если бы никто не лез, вот розоволосая и усвоила этот урок. Отсидев до конца дня, я направился на парковку, естественно заранее спросив Тони о том, не нужно ли её подвезти. Получив отрицательный ответ в виде отмазки, что она будет ждать Шерил, я снова усмехнулся. Ведь это ложь, просто Топаз знает о моих визитах к отцу раз в две недели, по понедельникам, и не хочет навязываться. Ну раз отказалась, смысл настаивать? Лично я думаю так. Усевшись на мотоцикл, я поспешил в Гриндейл. всего каких-то минут сорок, но это того стоило. Скорость давно переваливает за сотню, я наслаждаюсь этим моментом, всё-таки, скорость для меня что-то вроде успокоительного. Все мысли в моей голове смешались в кашу, я заранее обдумывал, что спросить и как отшутиться в случае чего. За размышлениями я и не заметил, как оказался возле СИЗО. На входе я встретил мужчину, который должен проводить мне до комнаты переговоров. Множество коридоров, таких серых и унылых, местами решётки, что давили на эмоциональное состояние не только заключённых, но и посетителей. Они думают, я перестану ходить к нему, только из-за атмосферы; многие не выдерживают и это как-то даже обидно, однако я не из таких. Вот я уже внутри, напротив меня сидит отец, а между нами стекло, беру трубку и начинается диалог: — Привет пап, как ты? — Мужчина на мои слова лишь усмехается и скалится: — Лучше и быть не может, мне осталось сидеть здесь около четырех лет. — Да действительно, благодаря Шерил, нам тогда удалось резко сократить срок, причём в четыре раза. Что не могло не радовать. Отец внимательно изучал меня сквозь старое стекло, покрытое разводами: — Что стряслось, Джахгед? — Вот очередной раз, кто-то начинает тему Купер, а отец продолжал. — Только не говори мне, что это из-за дочери Элис. — Мы расстались, если ты об этом. — Я попытался сделать безразличный голос, что получилось в принципе с трудом. На что родитель отрицательно покачал головой и с заботой усмехнулся: — Слушай, нет ничего хуже чем страдать из-за шлю…— Но я не собирался выслушивать гадости о своей бывшей, поэтому решил возразить. К сожалению, привести аргументы сейчас я не мог из-за их отсутствия, уж Купер оправдывать я больше не собираюсь. Поэтому самым действенный был укоризненный взгляд и резкое: — Пап! — Тот лишь поднял руки в жесте «Сдаюсь». Помимо всего этого, я приехал сюда узнать об этой любопытной личности:  — В общем, я сегодня случайно увидел нашивку в виде льва с тиарой монарха, и надписью «Born Again», может ты знаешь, что-нибудь об этом? — Возможно, я параноик, но она слишком странная, не может она быть обычной, ну не может. И судя по удивлённому взгляду отца, он явно что-то знает, что, судя по всему, сейчас расскажет: — Слушай Джаг, ты что-то путаешь, ты не мог наткнуться на что-то в этом роде у нас в городе. — Я вопросительно изогнул бровь, мол «Почему?», отец тем временем продолжил: — Кожанку с таким символом, носит король Нью-Йорка, тёмный авторитет, а также глава «Стальных львов». — В этот момент я недовольно нахмурился, отец никогда не бывал в этом городе, тем более никогда не связывался с другими группировками, так откуда он знает об этом, этот вопрос стал следующим: — Отец я не говорил про куртку, откуда тебе всё это известно, я хочу знать правду! — Старший Джон, глядя на сына, сцепил руки в замок, обдумывая все возможные варианты развития событий. С одной стороны, не расскажет — я всё равно выясню, а с другой, судя по заинтересованному взгляду, ему интересно узнать то, что знаю я: — Хорошо, но взамен ты расскажешь всё, что знаешь о владельце куртки. — Идёт! — не задумываясь, я делал ставку на то, что ему известно намного больше, чем мне. Форсайт начал свою рассказ первым: — В общем, у меня был друг. Его звали Алекс. Мы учились вместе, вместе вступили к «Змеям». Он был простым настолько, что там и рассказывать тошно, никогда и никому не желал зла, мы тогда учились в последнем классе, к нам перевели девушку. Нью-Йоркская штучка, безумно красивая, но до мозга костей стерва. Мэрилин, мы тогда с ним вместе пытались ухаживать за ней. Вот только, никто из нас не знал о том, что она сбежала из дома подальше от отца, который, как позже оказалось, являлся главой этой самой группировки. И если он принял это совершенно спокойно, то я на неё сорвался. Прошло несколько месяцев, она тоже вступила в банду. Я тогда уже встретил твою маму, они стали хорошо общаться, дружили, да и я уже принял Мэрилин. Мы дружили семьями, сначала появился ты, потом малышка Эвилина, потом Джелибин. — Отец рассказывал это с такой яркой улыбкой, что мне показалось или это действительно самые светлые его воспоминания. Услышав знакомое имя, я невольно усмехнулся. Однако, его выражение лица быстро сменилось — Ну, а потом, после смерти отца Мэрилин, она стала главной помехой своего двоюродного брата, и он заказал их всех, всех троих. В тот вечер они ехали от нас, вот только малышка уже сопела вместе с Джилл, и они поехали вдвоём. К сожалению, так и не доехали. С тех пор я начал пить, потерял работу, твоих мать и сестру, а история о «Рождённых снова» канула влету, стоило Эвилине узнать правду. Это случилось уже после того, как она вступила к «Змеям». — Наконец закончив, мужчина устало прикрыл глаза. Вот и сейчас я наблюдаю за тем, как мой отец очередной раз страдает. Не знаю, может моя новость обрадует его, а может и наоборот, но, как говорится, уговор дороже денег: — В общем, к нам сегодня перевели странную девушку, её кажется зовут Эвили Краш. Если я ничего не путаю. И это именно она, носит ту самую кожанку. Сейчас, я готов был расхохотаться, вечно серьезный ЭфПи, в чьих глазах обычно суровость и море ехидства, сейчас был растерян и, судя по всему, действительно счастлив: — Быть не может! Моя школа, молодчина Эви. — После чего, слегка усмехаясь бросил. — Слушай, ты там приглядывай за ней, если что — помоги. — На что я лишь устало усмехнулся и попрощавшись, покинул стены СИЗО. Мы ведь с ней даже лично не знакомы, а тут выясняется, что мне теперь придется о ней заботиться, да и ко всему этому, она меня раздражает. Как можно было исчезнуть, а теперь она снова явилась, и как же второй закон «Змеи никогда своих не бросают»? А эта девчонка мало того что нарушила его, так ей теперь за это, ещё ничего и не будет. Всю дорогу до дома я размышлял о том, что рассказал мне отец. Я задавался вопросом, почему не помню её, почему все с такой лёгкостью принимают эту ничем не примечательную особу. За всеми этими мыслями, я ни разу не вспомнил о Бетти, поэтому, по приходу домой, со спокойной душой вырубился.