Мой друг Дракон

Шли дни с месяцами, и так же с годами. В долгом времени аль вскоре, когда Масику Боне было уже восемь лет, приключилося в его семье горе: кто-то в поле стал к ним ходить, да и... Пшеницу мять и шевелить. Никто ещё из их семьи такой печали отродяся не видал. Все стали думать да гадать, как бы вора соглядать. Наконец, себе смекнули, чтоб стоять на карауле и злого вора подстеречь. -Стеречь пшеницу каждую ночь поочерёдно начнём, поймаем этого вора! -воскликнул Цыган лидером. -ДА! -поддержали братья его. -Это ты хорошо придумал! -поддержала Октябрина. Как старший и второй по важности, в первую наставшую ночь Цыган и отправился пшеницу стеречь. Всё вроде хорошо пока, марширует он с лопатой на плече серьёзно, всё поле краем обошёл. Такому караульщику любой вор попадётся. Да тут как поднялся ветер сильный из ниоткуда. Забеспокоившись козлик домой заспешил, запыхался весь несясь за дверь. -Я вора не увидел... -объяснил своё возвращение. -Простофиля! -наругал Кудряш. *** Вот, как стало лишь смеркаться, начал Кудряш собираться, взял вилы с топором, отправился в дозор. Вот ночь ненастная настала. И боязнь на него напала. И со страху колобком, закопался в копку сена и там уснул. Ночь проходит, день приходит. Из копны дозорный выходит. Облил себя водой, пришёл домой, стал барабанить в дверь избы. -Сонные тетери! А-ну, отпирайте быстро двери! Под дождём и так весь промок с головы до самых ног! Дверь отворили, караульщика впустили, спрашивать его стали: не видал ли он чего? Караульщик-Кудряш помолился вправо, влево поклонился и, прокашлявшись, сказал. -Всю ноченьку не спал, на моё ж притом несчастье, было страшное ненастье: дождь вот так ливнем и лил, как круско всего смочил! *** Взяв те же вилы и топор Кудр отправился в дозор. Стало смеркаться. На тот же самый сеновал забрался колобок-козёл, захотевший спать. Потянулся, зевнул и до самого утра ночку всю проспал. Но вот утро. Он к крыльцу. -Эй вы, сони! Что вы спите?! Двери своим ну же отоприте! Дверь отворили, Караульщика-Кудра впустили, да спрашивают его: не видал ли он чего? Он же так же помолился, вправо, влево поклонился и, стуча зубами, отвечал. -Всю, бедный, я, ноченьку не спал... Да, к моей судьбе несчастной, ночью холод был ужасный, до сердцов меня пробрал, слишком было несподручно... до животиков я, несчастный, промёрз! Ну а так впрочем, всё благополучно. *** Стало в четвёртый раз смеркаться. Малому хочется собраться. А вот отец и мать не пускают в не положенный ребёнку час по полю бегать. Дяди подивились и расхохоталися над ним. -Там. -говорит им Масик Боня. -Хорошо там. Не надо меня не-не отпускать. Мне уже восемь лет. -Восемь! -копыта упёрла в бока сурово Октябрина. -Только восемь?! Мал ты ещё! Сегодня очередь отца! -Да хватит вам, серьёзно! -капризничает Масик Боня, улыбаясь и строя глазки. -Я удалой, под кустом сидеть буду. Воришка близко подойдёт, я его только и погляжу, а потом и вам сообщу. -Ме! -Октябрина ему. Цыган руками замахал. -Что ты! Шуточное ли дело по полям в тёмные ночи маленьким мальчишкам на преступников смотреть! Замёрзнешь ещё и пропадёшь! Как мы потом без тебя?! Только никак не сдаются рогам прорезанные рожки. -Отпустите, те кто и так упустили! Скрываться-то я маленько умею. Дудочку ведь не беру с собой. -насмехался он что-то над ними. Отговаривали-отговаривали родители, потом и подумали про себя: раз выйдет и запросится обратно. Вот Цыган сыну и говорит. -Ладно, ступай и ты. Только, чур, не реветь и домой воротиться, если что-нибудь заметишь. Хоть что-нибудь. Скажешь нам, и мы проучим постылого. Собрала сыночку Октябрина в сумочку хлебушек с маслом, крыночку с дералином молоком, а Кудр и Кудряш в пожелание говорят, смеясь над храбрецом. -Побегаешь в дозор, удачно. Купим тебе лубков, гороху и бобов. -Кудр пальчиками помахал. -Ага. -низко быстро кивнул Кудряш. -Пряников и от меня. -добавив. Но смех их притих, заметив, как с печи на них отец сурово зыркнул. С пальцами поиграли от стыда и пожелали племяннику удачи по-нормальному. -А... э... я... Да. Дорогой. Папаня прав. -Кудр наклонился к нему. -Сообщай, коль чего-т... замёт. -Кудряш по головке похлопал, нагнувшись. Октябрина поцеловала в лоб единственное чадо своё, отдала гомопок с содержимым, попросив быть осторожным в чём только не наболтала. Ко всему был запрет и звёзды не считать - чтоб головка не отвалилась, и глазки не заболели. А он ей, утомлённый, ответил, обняв. -Не волнуйся, мамочка, будет всё в порядке. -к отцу быстренько. -Вернусь мигом, папочка. -обнял. -Не переживайте все. -выбежал на крыльцо. -И ты, дедушка, отдыхай, не переживай. -аркан на плечо закинул и пошёл быстрым шагом караул держать. Дверь не хотя за его спиной закрылась. Старичок с печи кашлять теперь начал осуждёно. -Такого в поле ночью послать. Близнецы в сторону, совершенно не причём они. Цыган оправдываться. -Я не допущу, чтоб с ним беда случилась. -Допустил, чтоб он туда пошёл! -Он очень хотел... -А если твоя жена захочет, вдруг, засунуть голову в печь, или твой муж, невестушка, захочет залезть в колодец, вы этого друг дружке позволите?! -Отец! -вскинула вперёд Октябрина копыта, лишь Цыган рот открыл. -Мы любим нашего сына не меньше вас всех. Просто порой, видно, родителям не надо быть такими... -Эмоциональными? Чувствительными? -сбил с оправданий Фадж. -Ну, что хотела сказать? Октябрина молчала, смотря ему в глаза, опустив их потом постыдно. -Теперь забыла. -За своего ребёнка тревожиться надо постоянно. -поучает Фадж. -О, да! -Цыган выстрелил на его поучение. -Сам-то тогда чего всё время-то молчал?! На это старик не ответил. Лишь сжался, отвернувшись. Близнецы ноту протянули промыча, смотря. Когда Кудр повернул к брату голову их взгляды охающие встретились. И Кудр шепнул Кудряшу, спрашивая у него. -Три ночи, из нас тут мужиков, никто, никого не вывел на чист вод. Куда ж Дурак наш на удачу рассчитывает? А тот ему ответил. -Дуракам как раз таки и улыбаются удачи. Но если ему удастся. То что он, такой козявка, сможет? И над этим похихикали не заметно и тихо. -Хи, хи, хи... *** Вот и сама ночь и настала, месяц всходит, поле всё обходит козлёнок, озираючись кругом, нервничая от волнения и страха. -«Какой же я дурак...» -мысль его основная. -«И надо мне было... и зачем только я... Сейчас я в обморок грохнусь. Лучше бы на печеньку родную лёг.» Сел в колосья и не спит. Полночь сейчас уже. Звёзды на небе сиять по очереди стали. Вот одна, а там присоединились к другим ещё другие, а за ними, после них меркнули ещё и ещё. Масик Боня смотрит на них и для интереса считать стал. И чего мамань запретила считать их? Что она ему ещё может запретить своими переживаниями? -Звёзды... звёзды... Опять раз, два, три... Хоу. -охнул, как появлялись ещё и ещё. -Не сочтёшь и до зари! Опять три, опять четыре, и пять и, шесть... И как их всех счесть? -интересный задал никому вопрос. Сидит, сидит. Прилёг, разлёгся. Испустил вздох означающий "вот так". Время шло. Перекусить решил. Вдруг... Ветер засвистел, закружился маленький ураган из листьев! Масик Боня не понял наваждение такое, испугался, приподнялся, оглянулся, лёг на землю обратно на живот, закрывая лицо копытами, глазок приоткрыв. Что это?! Ураган всё приближался к полю, как вдруг раздался из неоткуда длинный и, похоже, радостный крик Тарзана. -АААоААоуууоу! АААоу-вуа-авуаоу! Какая-то дикая птица, чтоль?! Караульщик привскочил и... Увидел летящего к полю издали между небом и землёй Дракона! Да вовсе не похожего на подобных Драконов... И этот посетитель на коротких четырёх лапах на землю опустился и по урожаю начал весело резвиться, смеяться, валяться, прыгать, запах колосьев вдыхать! Козлёнок, как заворожённый, наблюдал за прекрасным созданием. Он всегда думал: "что драконы обязательно толстокожие, неповоротливые, страшные, злые, крылатые"; но этот Дракон без крыльев вовсе даже и не казался каким-то злым… Он даже: "весёлый-милый-игривый". Ишь, наслаждается на чужом добре. -Эх-хе... Так вот какой наш воришко... Вишь, какая саранча. -из укрытия не поднимаясь, шепчет козлёночек, диву дивясь. -Ну, держись… Но постой... -пригрозил и пригнул голову, задирая к верху хвостик, аркан подготовил. Дракон, не подозревая ничего, ближе всё подскакивает, и только подпустили его поближе, как козлик неожиданно выскочил из-под земли перед ним и разом накинул ему на шею аркан! Рванулся Дракон испуганно изо всех сил, но козлёнок упёрся, аркан шею надавил! Сопротивляется Дракон, да козлёнок не уступает! -Шутить я не умею, разом сяду те на шею!! -угрожает. От услышанного рванулся Дракон, дёрнув так, что в воздух козла пустил и тот с криком попал, как на проклятье, задом-наперёд ему на спину, аркан всё не отпускав! Глаза у Дракона от наглости такой сузились, змеевый змеем забарахтался да запустился стрелой! Козлёнок схватился, обнимая извивающееся тело, чтобы не упасть. Дракон в попытке скинуть наездника-нахала извивался и извивался, вставал то на дыбы, то на передние лапы, эти попытки увенчались неудачей, козлёнок оставался на месте и не уставал улыбаться, издеваясь. Дракон же не оставил попыток скинуть наездника, завертелся кругами по полю, потом взвился над полем, мчится, вертится, извивается, кувыркается пытается и пытается отделаться от этакого нахалёнка! Да козлёнок не прост - крепко держится за него! Дракон засерчал и, решив больше без нежностей, полетел по деревьям, запрыгал через овраги, но всё впустую, этот наездник оставался на спине, как будто это ему ничего не стоило. То поднимался вверх, к звёздам, летел, скакал по небу, извивался, но тот на спине, как влитой, всё ему не по чём, ведь он всё продолжает сидеть и лыбиться. Сверкнула молния из ниоткуда, а потом полил дождь. Дракон, что ли, решил испугать безумца так? Сколько это продолжалось? Козлёнок чувствовал потерю сил. И если эта родео-карусель вскоре не угомонится, тогда он точно сорвётся-упадёт-разобьётся! Да вот заметил, что Дракон и сам обессилел. Вот он сбавил скорость и на облаке остановился, еле дыша с высунутым языком. Они оба старались отдышаться, ощущая друг ко другу неприязнь. Но теперь козлёнок мог тихонько Дракона осмотреть: как зимний снег белый, на голове огненно-рыжие волосы, такие же зазубрины на шее, спине, хвосте и конце с кисточкой, на голове два глубоко жёлтых раздвоенных рога, заострённые уши. Милый. Масику Боне вдруг жалко стало Дракона, видя его в "мыле". Хватку ослабил, развернулся осторожно, подполз к шее и погладил бедолагу, хотя у самого голова болела. Дракон обратил на это внимание, видно удивившись. Повёл глазами, о чём-то думая, вздохнул похоже приняв своё поражении. Да тут... Русским языком молвить стал. -Мальчик, отпусти меня, пожалуйста... Я тебе отныне клянусь в верности! Масик Боня потерялся где-то в себе. Драконы же не разговаривают! Не положено! Наверное, это от долгого вертенья глючит слух и мерещится. Сглотнул, что слышно даже. Снова молвил Дракон голову повернув. И теперь увидел козлёнок: моря синие глаза, розовый нос, как у щенка, по сторонам щёк усики. -Отпусти меня пожалуйста, служить я буду тебе... Сложно было говорить козлику, но кое-как выдавил из себя. -Не верю я тебе, Дракон, ты мне врёшь. Ты просто хочешь, чтоб я слез с тебя, а сам обманешь. Не надо мне твоей службы какой-то. -Нет! Я выполню всё, что ты мне скажешь, и не буду жаловаться! Даю тебе честное царское... коль ты усидел, тебе мной владеть... Только отпусти, верёвка твоя больно душит... -О. -соболезнующе подметил Масик Боня и натянул аркан, дав Дракону указ спускаться. Дракон выполнил приказ и приземлился на том же поле. Масик Боня не ощутил, что они приземлились, но понял это и стрелой слетел с Дракона, да на коленях прополз по матушке-земле, обнял и начал расцеловывать. Выпустив счастье, выдохнул, раскрыл глаза. Но Дракона около себя не обнаружил, вместо него стоял мальчик-ящерица лет одиннадцати: та же белая кожа и заострённые уши, те же огненно-рыжие волосы и розовый щенячий нос, те же синие глаза, его брови круглые и глубоко жёлтые, а по середине лба у волос был тем же цветом значок, похожий на корону, те же раздвоенных глубоко жёлтые рога на голове, на кончике хвоста и на локтях огненно-рыжие кисточки, по сторонам щёк усики, только поменьше. А сам такой худой, как палка. В шёлковой богатой одежде, в какой только принцам настоящим и ходить: на руках широкие браслеты, на ступнях коричневые туфли, На его шее аркан со следами от удушья. -Ты кто? -не поняв, спросив тихо. Но тут белый ящер встал перед ним на одно колено и голову склонил. Он ему КЛАНЯЕТСЯ? -Это же я, хозяин. -голос был тот же, но звучал нехотя, как тот жаждущий. -Отныне, на земле и под землёй, я буду следовать за вами. Зимой вас согрею, летом холодом обвею, в голод угощу, в жажду напою. -Ладно. -думает Масик Боня, кажется, понимая что тут к чему. -Ты меня словно в "Ходил молодец на Пресню". -Что? -не понял мальчик-Дракон, о чём он. -Ты песню не слышал такую? -помотал головой, удивляясь, и для него начал петь: "Вот спою какую песню: Ходил молодец на Пресню, Под вечерок, Путь недалёк. Ходил молодец на Пресню Из Всесвятского села, Под вечерок, Путь недалёк. Из Всесвятского села, Красна девка там жила, Девка душа Там хороша, Красна девка там жила, Молодца с ума свела. Девка душа Там хороша." -когда допел, заметил, наконец, что небо светлеет. -Солнце уже… Эй. Солнце. Вот это да! К белому подпрыгнул, за руку схватил и за собой потащил бегом. Хотя он всё ещё не понимал: как это он целого Дракона поймал, а тот и не он чтоль. Всходит на крыльцо с ним и что есть силы в дверь стучится, чуть что кровля не валится. -Ты что живёшь в таком дупле?? -дивился не веря мальчик-Дракон. -Именно. -вырвал из себя нервно Масик Боня, да и закричал, словно сделался пожар. Все с лавок и печки поскакали, заикаясь, вскричали. -Кто стучится сильно так?! -Да я это! Я!! Октябрина, первой вырвавшись вперёд, дверь отворила, в избу впустила сына, а с ним гостя незваного-нежданного-негаданного. -У нас гости? -спросила Октябрина. Дяди давай племянника ругать, как он смеет их так пугать, в такую рань не давая сны смотреть. Мать с отцом расспрашивают о здоровье. Дед спросоньки слушает, не вставая. И Масик Боня молвить не мог из-за навалившегося шума и кому ответить первому. Видя это, да и самому не по нраву это всё, мальчик-Дракон на всю избу как заорёт. -А НУ ВСЕМ МОЛЧАТЬ, ПРИКАЗЫВАЮ!!!! -сработало. Все на него уставились вопросительно. Он выдохнул, вытер лоб и добавил. -Так-то лучше. Потише и по очереди интересуйтесь у него. -А кто это с тобой? -обратился к сыну Цыган. -А ты вообще-то откуда?! -к гостю обратился. -Кто таков? -добавил Кудр. -Зовите меня Белым Драконом, я принц. Но, увы, нынче вашего сына слуга. -представился с улыбкой да и поклонился. -Так и есть. -подтвердил Масик Боня. -Это правда. Пап, мам. Все, познакомьтесь с воришкой нашим. -представил Масик Боня и давай рассказывать про ночное похожденье, всем родным своим ушам на удивленье. -Всю я ночь не спал, звёзды на небе считал, как ОН появился -тыкнул в грудь пленнику своему. -и давай колосья портить! Я шутить ведь не умею... вскочил ему на шею. Уж таскал же он, таскал, чуть башки мне не сломал, а я и сам не промах, слышь, держал его как в жомах. Бился, бился этот хитрец и взмолился наконец "не губить его со света". Жить обещается смирно со мной, православных не мутить, слугой, говорит, мне быть. Я, слышь, слов-то не померил, но чертёнку всё ж поверил. Вот он перед вами. -тут и замолчал. Стояла семья молча вокруг младшенького и думала: правда, что ли всё это? И непонятно, что тут делать. И он так запястье его держит. И аркан со следами на шее. Дракон чувствовал себя в беде, сообразив своё положение. Руку свободную за спину спрятал и прикрыв глаза отвернул голову в сторону - стыдно ему перед взрослыми, что он на их добро позарился, чтобы только пошалить. На него самого смотрели странно заинтересованно. Да это наверное потому, что он сам и был странен для них - повыше их сына, детёныш ящерицы: странно беловатый, усы, кисточка на кончике хвоста, лицо не вытянутое, а круглое с носиком розовым, мягкие волосы на голове, уши имелись. Рога раздвоенные. А его одежда... Такой ткани нет даже в самом дворце, что бы надеть на царя. Кто он таков??? Как сказал сын он дьявол? Дьяволёнок? Белого Дракона это очень огорчило. Ему не верят, так его хозяина винят. Цыган бровь с губой изогнул и пошевелил ухом, Октябрина глазами хлопала на сына и поглядев на незнакомца почесала затылок. Но дяди не смогли и захохотали, ухватившись под бока над рассказом дурака. Сами родители не смогли сдержаться, чтоб до слёз не посмеяться. -Мальчики. -сказала Октябрина наконец. -Старших не хорошо обманывать на заданных вопросах. -Смеяться старикам уж и грешно. -поучил Белый Дракон. А сам Масик Боня, не знает об этом. Заснул стоя. Белый Дракон его на руки взял и на скамейку положил. Руку вырвав, с трудом. Посмеялись вволю, может, старшие. Да только правда это. -Ты, дружок, полотенце возьми и эти от греха шишки прикрой. -отозвался с лавки старый Фадж. Из его закрытого рта слышалось "хо-хо". -А... Ты сам правда кто? -поинтересовалась Октябрина. -Ты кто такой будешь, откуда? -А может ты какой-то Лепрекон? -заявил над ним Кудряш. -И куда нашему простофиле с царевичами водится! -прибавил Кудр. -Ух. -топнул ногой Дракон и сразу надув грудь. -Тьфу! -выплеснул полный рот "водной пушкой" в них, вжав в стену. -Хорошо! -остановившись. -Этого вам в доказательства, довольно?! Теперь вы верите, что я на самом деле зовусь Белым Драконом?! Как влажные тряпки, козлы со стены на пол в лужу сползли со стонами, не понимая что случилось с ними. Октябринены глаза застыли на белом открытом рте, из которого ещё капала водица. Цыган сам застыл, заинтересованным. ...................................................................................................................... Круско - крыса. Pro100_Vika списала из Конька родео