Глава XI: Рассвет
18 июля 2021 г., 20:00
Господь, возьми меня за руку И веди в землю обетованную…
***
Серые вертикальные столбы с урнами праха в нутре, исписанные именами почивших, не тревожили Шио. Наоборот, она ощущала сладостное спокойствие, и кто-то невидимый перебирал тонкие струны её души, как на небесной арфе, и шелест ветра накладывался раз за разом, обращаясь в воображаемый, несуществующий хор. Возможно, Шио передалась частица настроения Сато. Она прониклась необычайной безмятежностью, умиротворение тонкой струей дыма скользило меж захоронений, оставленных людьми даров, свежих и иссушенных цветов. Забрезжил рассвет. Лучи розового солнца пробивались мельтешащими бликами из-за завесы листвы, распылялись облаком сквозь утренний туман. — Сато, куда мы идём? — Я знаю дорогу наизусть, хотя прихожу сюда всего в третий раз. — Считая и тот, что на прошлой неделе? Если Сато не солгала, она посещала родительское кладбище тогда, когда Шио выпорхнула на свободу. А после позволила доброй волей связать себя заново, но уже совершенно иными узами. — Именно. Мы пришли. — Они стояли напротив каменных надгробий, на пороге которых благоухали свежие цветы и покоились коробки со сластями. Подношения у алтаря — мелькнуло в мыслях Шио. — Шио, у меня к тебе важный разговор… Пока Сато говорила, говорила и говорила, Шио не могла оторваться от созерцания каменных изваяний. Ай, Акайо, Тенкуро, Оби, Наоми, Акеми… она озиралась кругом. Столько имён, столько жизней, столько смерти — и ни капли печали. Кто они были? Кем работали? Где проводили выходные? Как развлекались? В кого были влюблены? Вопросы снежинками кружили над Шио, но та не силилась поймать ни одну из них. То же самое она испытывала, когда хоронили бабушку и дедушку. Конечно, четырёхлетняя Кобэ мало что запомнила. Единственной яркой деталью, как титульный лист или обложка книги, провожающие в совершенно другую жизнь, служили слёзы Асахи. Потому что Шио ни разу не видела, как он плакал. Это были драгоценные камни, редкие, как миграция стаи драконов или рождение феникса из пепла. Асахи никогда не выказывал слёз, но смерть сулила исключение. И ощущение, словно круг замкнулся. Шио вернулась спустя долгие годы к тому, с чего начинала. Ведь настоящий ад обрушился на них со смерти бабушки и дедушки. Больше некому было постоять за свою дочь — то есть маму. — Что ты думаешь, Шио? Согласна ли? Я понимаю, это звучит безумно, почти невозможно… Но, пожалуйста, поверь мне. Со мной ты будешь счастлива. Шио смахнула наваждение и обернулась к Сато. Та смотрела на небо, похожее на коралловый риф, блестящее подступающей голубизной. И весь тот мир, что был в небе, что просыпал крупицы звёзд, подобных каплям слюды, и спрятал их за завесой света — весь тот мир отражался в глазах Сато. — Я пойду за тобой куда угодно… Сато вспыхнула, подобно исчезающей рассветной звезде. — …но и мои родные, Сато, тоже имеют право на счастье. Все люди, — Шио окинула взором безграничные горизонты каменных плит, — имели право на счастье. И мы обязаны сделать их счастливыми до того, как настигнет тьма. Сато склонила голову. — Не понимаю… — Я люблю тебя, но не только. Моя мама, где бы она сейчас ни была, я уверена, ждёт меня. Как и братик. И хотя они не пришли за мной… — Шио сжала кулаки, — это не значит, что я не должна прийти за ними. Если ты меня любишь, Сато, по-настоящему, без эгоизма и тщеславия, ты должна подружиться не только со мной, но и с теми, кого я люблю. — Как я могу полюбить тех, кто причинил тебе столько боли? И перед глазами Шио, словно разбушевавшаяся метель, словно гроза, словно вихрь листопада промелькнуло всё. И мама, что провожала её за руку в детский сад, и Асахи, читающий ей перед сном, и даже папа, который в редкие минуты трезвости и затишья помогал с домашней работой. И даже Шоко, которую Шио никогда не встречала и не знала — Шоко, которая ждала дня рождения, ведь именно в этот праздник родители делали исключение и не разъезжались по разным домам. И даже тётя Сато, которая благоволила племяннице и понимала с полуслова. Ведь это всё… — Любовь — это не только сладость, Сато. У неё много вкусов. Радость, отчаяние, ревность, спокойствие, восторг, упоение… — В этот момент устами Шио словно говорила Шоко. — И совершенно нормально, что порой она ранит, пугает, обрекает. Шио не без страха позволила себе взглянуть на Сато. Но как бы та ни билась, выражение лица Мацудзаки оставалось для неё за гранью понимания. — Похоже, ты взрослее меня, Шио, — наконец с полуулыбкой выдала она. — Хотя я не до конца осознаю смысл того, что ты пыталась мне передать… Если такова твоя воля — я приму тебя. — Ты правда поладишь с моими родными? — совершенно другое услышала Шио, сияя как отражающий лучи солнца бриллиант. — Я постараюсь, — уступила Сато. — И всё же, что ты думаешь насчёт моего предложения? Шио зарделась. — Я отвлеклась и прослушала… — Хорошо, я повторюсь, — Сато сложила ладони на плечи Шио и наклонилась к ней. — Согласна ли ты стать семьёй со мной, Шио? Утреннюю свежесть прорезало карканье воронов. Шио ответила: — Мы уже семья.***
Пока Шио спала в машине на пассажирском сидении, у Сато нашлось время поразмышлять. Ночь. Дорога пустая и гладкая, как кинолента, уводящая в тень, огороженная лесным покровом и его обитателями. Из-за помех радио пришлось выключить. Они ехали по шоссе обратно — домой. Чтобы окончательно с ним попрощаться. «Скоро родители Хиды нагрянут в своё поместье. Следы я замела, но не мешало бы проверить ещё раз — на всякий случай. Да и…» Она переговорила с тётей. Та разрешила подержать малышку у себя до того момента, как Сато не сдаст экзамены и не поедет учиться в институт. С этой временной точки для обеих начнётся новая жизнь: Шио отправится в детский дом, а Сато благодаря волонтерской деятельности заработает блестящую репутацию, которая затмит её прошлое, и удочерит Шио в далёком, далёком будущем. Это была её… их мечта. Однако, что более всего тревожило… это Шио. В последнее время от неё веет горечью. То ли взросление, то ли жизненные испытания, то ли сама Сато повлияли — она не могла рассудить — но Шио пропиталась чем-то несвойственным ей. Всё меньше излучала беззаботность, как испаряющийся на суховее цветок. И её слова… Разве Сато не обманула Шио, когда уверила, что обязательно подружиться с её родными? Да, так оно и есть. Шио вынудила её солгать. «Прошлое не отпускает Шио. Она не хочет забывать тот ужас — хочет нести это бремя с собой как напоминание о том, кем она была и чем благодаря этому стала. Не мне её судить». — Тебе не хватает силы воли. — Я обернула всё себе на пользу. Использовала слабые стороны и обратила их в преимущество. Избавилась от тех, кто грыз Шио изо дня в день. Но стойкое ощущение… — Неблагодарности? Бесполезности? Пустоты? — …не покидает меня. Я что-то сделала не так? Сато сжала руль. — Ты всё сделала правильно, Сато. Проблема не в Шио. Она в тебе. — Если ты про мою жизнь, моё прошлое… — Ты желаешь стереть его с лица земли. Переписать, отложить в долгий ящик и впоследствии забыть. Этим-то вы и отличаетесь. — Неужели придётся встретиться с Юной и Асахи Кобэ лично? Думаешь, они поймут меня? Простят? Я же украла их сокровище. Шоко не улыбалась. — Сато, ты убила их. Угол между педалью газа и полом стремительно сокращался, а стрелка спидометра — росла. Линия дороги всё больше напоминала серое размытое масло. Машина неслась. — Юна Кобэ жива. — Юна Кобэ мертва. — Асахи Кобэ… Сато осознала, что ей не хватает воздуха. — Мёртв. Шио зевнула и потянулась, разминая затекшие конечности. — Сато? Ты с кем-то говорила? Сато перевела взгляд на соседнее сиденье. Оно пустовало. Но в зеркале заднего вида она отчётливо видела чёрную, как тень, субтильную, как пепел, фигуру. «Я правда сошла с ума». — Нет, Шио. Это радио. Они поймали волну неизвестной музыкальной станции, подъезжая к окраине города.***
Знакомые очертания здания встретили их. Сато никогда раньше не въезжала на дорожку, посыпанную гравием, к гаражам. Но сегодня время поджимало, и пришлось остановиться у самого порога. — Шио, подожди чуть-чуть в машине. Я скоро буду. — Куда ты? — Я забыла свою кофточку. — Вечно ты печёшься об одежде, Сато, — насупилась Шио и надула щёки. — Я хочу скорее познакомиться с твоей тётей… — Не жди от неё любезностей. — А ты хочешь познакомиться с моими мамой и братом? — как гром среди ясного неба спросила Шио. Сато застыла на месте. — Конечно, хочу, — наконец кивнула она. Шио хихикнула. — Асахи очень смешной, когда разговаривает с девчонками. Я уверена, он в тебя влюбится с первого взгляда. Сато всю передернуло, и она поспешила выйти из машины. Но, обходя дугой палисадник, заросшую дверь в погреб, мимо беседки, прямо к парадной двери, увенчанной белокаменной аркой, она насторожилась. А после вовсе остановилась как вкопанная, с неверием вперила взгляд во тьму прихожей. Дверь была открыта настежь. Сато точно помнила, что закрывала её. Она бы не допустила такой банальной оплошности. Тем более её с детства приучали запирать двери, чтобы никакие воры не проникли внутрь. Сато ощущала от двери исходивший от неё запах смерти. Опасность, подобно стаям воронов, закружила в воздухе. Перед тем, как зайти внутрь, Сато вернулась к погребу. Спустилась по полусгнившим деревянным ступенькам, обошла пустые полки (Хида перед тем, как оставить дом пустым, забрали с собой все вина) и встала на носочки, чтобы вытащить ящик со старыми инструментами. Оттуда она выудила острую, как лезвие бритвы, ножовку. Проведя пальцем по острию и ощутив, как металл, словно масло, прорезает кожу, она убедилась в её пригодности. А Шио тем временем ждала в машине, со скучающим видом мотала ногами из стороны в сторону. — Если Сато не вернётся через пять минуток, я пойду за ней.***
Сато чуть ли не на цыпочках ступила на порог. Всё лежало на своём месте — и цветочные горшки, и картины, и пустые рамки без фотографий. Внезапно Сато взбежала по лестнице и свернула на балкон — телескоп покоился на месте. «Не украли…», — разом выдохнула Сато с облегчением. По всем признакам, в доме и впрямь никого нет. — «И всё же, почему дверь…» Она не успела додумать. Чьи-то пальцы сомкнулись на её шее со спины и грубо толкнули за перила. Сато, ухватившись за обжигающее железо, пыталась расцепить душащие её руки. Воздух вокруг испарялся, как вода в пустыне, черные круги пульсировали болотной рябью. Дыхательные пути перекрылись, словно посреди полноводной реки возникла нерушимая плотина. — Тварь… — прошептал змеиный голос над самым ухом. — Я убью тебя. Сато вывернулась и рассекла воздух острием ножовки. Асахи отступил, чуть не запутавшись в собственных ногах. На его плече болталась почти пустая дорожная сумка, рот исказился в гримасе гнева, глаза горели ненавистью. — Почему ты здесь?.. — не поверила Сато своим глазам. — Ты же мёртв… ты мёртв… Я же убила тебя. Асахи в пылу битвы не тратил время на разговоры — шагнул вперёд с намерением подбить Сато под ноги, но та предугадала его действия и отклонилась в сторону, оказавшись сзади. Со свистом она вновь прорезала пыльный воздух. Асахи увернулся, инструмент полоснул занавески, и они разомкнулись, лишив источника света с улицы. — Где Шио? — заорал Асахи и кое-как, наклонившись под прямой угол, словно его одолела тяжесть в спине, ударился в Сато и обвил её талию руками, стремясь повалить на пол. Удар под дых — Сато выронила ножовку и оказалась впечатана в пол. С секунду они боролись на ковре. Сато вспомнила, что именно в этой комнате Шио чтила себя одеяльным призраком и прятала её школьную форму, лишь бы Мацудзака не покинула дом вновь. И Сато ощутила, как эти воспоминания угольно чернеют, как их поедает пламя, как они промокают и скукоживаются под запахом керосина. Асахи в конце концов крепко прижал Сато лицом к полу, стягивая её по рукам и ногам. Сато трепыхалась, как зверь, пойманный браконьером. — Почему ты здесь? — вскричала она. Голова отозвалась тупой болью. — Я же всё просчитала! Всё до единого! — Я нашёл это в мусорке. Асахи, сжимая одной рукой кисти Сато подобно наручникам, выудил из кармана обгоревшую страницу дневника Шоко. Шоко. — Ты и её похитила, да, стерва? Где Хида?! Сато внезапно лишилась сил. Лишь оборванное дыхание теснило грудь и напоминало о том, что в ней теплилась жизнь. — Я тебя спрашиваю, — не вымолвил, а прорычал Асахи, — где Шио? Где Хида? Шоко была на шаг впереди. Асахи с удивлением обнаружил, что тело девушки затряслось в конвульсиях. Она смеялась. — Шоко… Ха… ха-ха-ха… — всё больше распирало Сато, пока она не захохотала во весь голос. Казалось, стены заходили ходуном от её безумного смеха. — Тебе интересно, где Шоко? — Тебе смешно, значит? Посмеёшься в отделении полиции, когда я сдам тебя копам, — впервые Асахи пригрозил кому-то расправой властей. Ему не оставалось ничего, кроме как надеяться на них. — Спрашиваю в третий и последний раз, — он сдавил её сильней, — где Шоко и Шио? — Шоко здесь. Неужели ты её не видишь? Она очень рада тебя видеть… — О чём ты… Сато, прижатая щекой к дощатому полу, с улыбкой наблюдала, как Шоко на постели раскладывает карты. Призрак ухмыльнулся: — Нехороший у тебя расклад, Сато. — Я всё равно… спасу её… — на последнем вздохе произнесла Мацудзака. Асахи осознал, что полиция тут бессильна. Необходимо набирать номер дурки. Он перевёл взгляд туда, куда смотрела девушка — застеленная кровать пустовала. — Ты сумасшедшая, — констатировал факт Асахи. — Ты просто сумасшедшая. — Ты не лучше, — сквозь стиснутые зубы процедила Сато и воспользовалась замешательством Асахи — тот ослабил хватку. Сато спихнула его с себя и потянулась к ножовке. Асахи, упавший рядом, схватил Мацудзаку за волосы и оттащил на себя. Та глухо вскрикнула и впилась в его ладони своим маникюром, который вскоре окрасился из бежевого в красный. — Ты заплатишь за то, что сделала. — Отпусти… Асахи приставил к её виску что-то холодное. Смертельно ледяное. Это было дуло пистолета, который тот прихватил с собой, следуя навигациям Шоко. Без неё он бы никогда не вышел на преступницу. Смертоносное орудие убийства покоилось в сумке. — Тот грёбаный торговый центр всё-таки взорвался, — прошелестел Асахи. — Об этом говорили в новостях. Из-под обломков уже вытащили более сотни трупов. Больницы переполнены. Ты хотела, чтобы и я пополнил их ряды, верно? Сато, всё ещё схваченная за волосы хвостом, застонала от боли. — А тот придурок, полоумный выскочка, твой сообщник, верно? — Мицубоши. — Подослала его ко мне, чтобы сбить со следа? У тебя получилось, поздравляю. Вот только справедливость всё равно восторжествует. — Он спустил курок. — Прощай. — Нет! — завопила Шио. Она застыла в дверях спальни, вытянув руки перед собой, словно таким образом остановит невидимую волю правосудия. — Асахи, не надо! Асахи чуть не выронил оружие и медленно повернулся на голос, что раздался сзади. Не разжимал Сато. Со стороны могло казаться, что он её обнимает, если бы не сдавленный хрип. — Шио… — как слова молитвы слетело имя с его губ. — Шио, это правда ты?.. — Асахи… Асахи, пожалуйста… — в действительности умоляла Шио, медленно подступаясь к брату, как к грозному льву, — положи пистолет… — Шио, — уже более уверенно повторил Асахи. — Ты жива! Боже, ты жива… Слёзы потекли ручьем по щекам, но он был занят, чтобы утереть их — одной рукой он душил Сато, а другой приставил к её голове пистолет. — Положи. Пистолет, — сбивчиво упрашивала Шио брата, как маленького ребёнка со ртом, полным таблеток. — Не стреляй. — Она похитила тебя, да, Шио?.. — не слушал Асахи и всё глубже и глубже погружался в безумие. — Измывалась над тобой? Била? Морила голодом? Домогалась? Шио была на грани слёз. — Нет! Она любит меня. И я люблю её. Асахи словно ударила молния. — Что ты городишь?.. Сато силилась вырваться. Глотнув кислорода, она прохрипела: — Шио, иди в машину!.. — Так ты хотела её увезти, — сам додумал за всех Асахи, вновь поворачиваясь к Сато. Его глаза заиндевели, как стекло в морозную зимнюю ночь. В них бурлил холод. — Хотела же, да? — встряхнул он её, от чего Сато вновь вскрикнула. — Отпусти её, — закрыв рот ладонями, заплакала Шио. Она не желала видеть, как два её близких человека сцепились друг с другом. Асахи выстрелил.***
Но пуля миновала Сато. Возможно, то была воля всевышнего — последнее его слово перед тем, как он окончательно покинет её. Тайо, оттолкнувший Шио от прохода, накинулся на Асахи и схватил его за обе руки. Сато освободилась и мгновенно отползла в сторону. Асахи ударил того по лицу, но Мицубоши воспользовался этим и заломал руки Кобэ за спину. Ногой отпихнул пистолет в сторону. — Снова ты, — проревел Асахи. — И ты хотел меня убить! Отпусти! Сато встала, пошатываясь и утирая кровь с виска. Она успела поцарапаться. — Я не хотел!.. — в отчаянии повысил голос Тайо. — Я не знал, что он взорвётся. — Мицубоши, что ты здесь… — ошарашенно вымолвила Сато. — Отпусти моего брата! — Шио принялась стучать по лопаткам Тайо, но то скорее напоминало массаж. Сато перевела взгляд на кровать. Шоко пожала плечами. — Все в сборе, — буднично подытожила она, будто на школьном занятии провела перекличку. — Твою мать, — выругался Тайо, — да хватит брыкаться! Послушайте… Вам нужно убираться отсюда. Скоро сюда приедет... Шио прекратила тираду и кинулась к Сато, прижимаясь к ней. Внезапно до них донёсся вой сирен. Сато вмиг похолодела. Как и Асахи. — Они посадят тебя за решётку, — вставил он слово, обращаясь к Сато. — Ты пытался меня застрелить. Асахи смолк, осознавая, что на пистолете останутся отпечатки его пальцев. А сопоставив свежие следы на шее Мацудзаки с её показаниями, полиция поймёт, что он чуть не убил её. Сато вновь обратилась к Шоко. Та зевнула. — Сато, не стоило тебе недооценивать взрослых. Тем более так наивно врать учителю Китаумекаве в лицо, зная, что он твой сталкер. А ещё, — она перевела взгляд за дверь, — возвращаться за телескопом. В итоге я свела тебя в могилу. Забавно, не правда ли? На самом деле Сато скучала по Шоко. Очень и очень сильно. И напоследок хотела проститься с ней раз и навсегда — может, тогда бы призрак почившей подруги смирился со своей злой участью? Что может быть светлее, чем раскаяние убийцы? И выходит, что учитель Китаумекава тоже ненавидел Сато. Ненавидел и любил одновременно — самый мерзкий вкус любви из всех, которые могла бы озвучить Шио. Он пропустил занятия и следил за машиной её тёти от самого дома Сато до дома Шоко, от дома Шоко до кладбища, и от кладбища — снова до дома Шоко. Если бы только Шио не ответила на звонок… И пока все осознавали, что бежать — бесполезно, в дом ворвалась полиция. Сато и Асахи оказались грубо задержаны. Шио увели в машину, непонятно для чего укрыв пледом («Подтверждаю, жертва похищения Шио Кобэ обнаружена на месте преступления», — по рации сообщил сотрудник. — «Видим следы борьбы»). А Тайо, который гнал во всю лишь для того, чтобы извиниться перед Асахи и устроить взбучку Сато, ведь Мицубоши чуть не стал соучастником убийства без его ведома, отправили на допрос. Всё-таки дяди в полицейской форме пришли за ней, думалось Шио, сидя на заднем сидении автомобиля с мигалкой. В детстве она мечтала посидеть в такой. Только вот не знала, что тут, оказывается, тоже есть решётки. Ей очень хотелось выбраться, но сотрудник крепко держал её за локоть и приговаривал: — Теперь ты в безопасности. Она получит по заслугам, — уверял её полицейский. Столкнувшись с суровой реальностью, под лучами рассвета, пустившего свои корни по всей земле, Шио закрыла глаза. Крылья, которыми одарила её Мацудзака, истлевали.
