Сложно

Ночью, когда все уже поднялись в спальни, я в одиночестве сидела в гриффиндорской гостиной. Я волновалась, не могла уснуть, мой мозг работал слишком быстро. Мне потребовалось несколько минут, чтобы заметить, что я стискиваю зубы. Это было смешно. Дело было в том, что я скучала по нему. Нет, я скучала по отношениям, в принципе. Было бы так просто подняться по лестнице, разбудить его и извиниться. Я могла бы вернуть прежнюю жизнь, по крайней мере, жизнь до того, как мы с Роном начали встречаться. Это было бы несложно. Я покачала головой, встала и натянула свою кофту. Это не вариант. Я знала это. Знала, что окажу себе медвежью услугу, вернувшись к той рутине, которая ничем хорошим не закончится. Знала, что не смогу вечно сдерживать себя и свои эмоции. Я вышла из башни Гриффиндора и направилась к лестницам. У меня не было особой цели, просто бродила по замку. Я так устала от планирования своего дня, от занятий, от потребности контролировать все вокруг, от необходимости быть лучшей во всем. Я завидовала любому человеку, способному просто плыть по течению. Хотела спросить их: это легко? Легко ли не заботиться о том, что подумают другие? Потому что, в конечном счете, все всегда сводилось именно к этому. Звук сердитого шепота вернул меня к реальности. Я смущенно осмотрелась по сторонам, когда осознала, что нахожусь на винтовой лестнице, а голоса доносятся с вершины башни. Недолго думая, я сделала последние несколько шагов. Драко Малфой и Пенси Паркинсон стояли в нескольких футах друг от друга, явно о чем-то споря. Она выглядела заплаканной: нос розовый, рот напряжен, на щеках блестят слезы. Малфой же выглядел раздраженным: руки скрещены на груди, а челюсти сжаты. Пенси заметила меня раньше, чем он. — Великолепно, — отрезала она, вытирая слезящиеся голубые глаза. В этот момент я почувствовала напряжение, враждебность и задумалась, чем это вызвано. — Я не собираюсь это обсуждать, — прошипела она, прежде чем пробежала мимо меня, грубо толкнув. Я потерла локоть, которым ударилась, наблюдая, как Малфой качает головой, глядя вслед Пенси. — Тупая сука, — зло зарычал он, — не может понять концепцию разрыва отношений. Наконец-то я избавился от этой ебанутой. — Вряд ли человека, который борется за мечту, можно назвать ебанутым, — произнесла я, чувствуя укол в свой адрес. — Да, кто бы говорил, — фыркнул он, проведя руками по растрепанным светлым волосам. — Что это значит? — Ничего, — он пожал плечами, ухмыляясь. — Мне кажется, у тебя тоже есть небольшая проблема с расставаниями. Сколько времени прошло с тех пор, как Уизли тебя бросил? Несколько месяцев, да? Смирись уже. Перестань его мучить. Просто избавь его от страданий и снова давай списывать свою домашку. — Никогда… — Да, да, да. Прости, если ввел тебя в заблуждение, но мне плевать. В депрессии ты еще более скучная, если это вообще возможно. Я почувствовала, как начинаю краснеть. — Ты первый начал этот разговор, Малфой. — Да, мне было жаль тебя. Подумал, тебе необходимо общение. Не надо меня благодарить. Я издала резкий смешок. — Мерлин, это, наверное, так ужасно быть тобой. Ты такой печальный, такой злой и… — Ага, а кто из нас двоих одинокий? О, вероятно, это ты… Он на мгновение запнулся, а я открыла рот, чтобы произнести резкий ответ, но услышала шаги со стороны лестницы. Малфой бросил на меня испуганный взгляд перед тем, как толкнул в темную нишу слева. Моя спина касалась стены, а он вплотную прижал свое тело к моему. — Блять. Это было слишком интимно. Это было слишком жарко. Это было слишком. Это было похоже на бег по незнакомой лестнице, перепрыгивая через ступеньку, ощущая покалывание в боку. Это было похоже на замедление времени, когда ожидаешь неизбежного. Когда пытаешься развести руки в стороны, балансируя на грани, чувствуя, что вот-вот упадешь. Это было похоже на надежду, что кто-то заметит, успеет поймать меня, прежде чем я упаду, схватить крепко, пока не стало слишком поздно. Он схватил меня за предплечье. Я видела, как побелели его костяшки, как надулись на запястье вены. Стоя в тишине, я почувствовала себя уязвимой от незнакомого ощущения его кожи, касающейся моей. Наши глаза встретились, даже в темноте его взгляд оставался жестким, неумолимым. Он велел мне молчать, а я сглотнула, плотно сжав губы, и отвела взгляд. Если нас поймают, хуже возможных слухов будут только их последствия. Мы стояли там, вплотную друг к другу, казалось, целую вечность. Его рука не двигалась, моя — уже начинала неметь. Шаги приближались, тонкий луч света проник в дверной проем. Мы затаили дыхание в надежде, что нас пронесет. Не в этот раз. — Выходи, — раздался грубый мужской голос. Чувствовалось, как Малфой напряг мышцы. Не говоря ни слова, он вышел, скрывая меня от глаз. — Драко, — произнес удивленно Снейп. — Это Паркинсон там, с тобой? — Кто же еще? — спокойно спросил Малфой. Я слышала, как он вытер рот. Снейп с секунду молчал. — Уже поздно, — равнодушно продолжил он. — Вы оба уже должны быть в постелях. Малфой кивнул, а Снейп повернулся в сторону выхода. Его ходьба издавала едва слышный шорох на каменных плитах. — О, и Драко… Я видел, как Паркинсон залетела в гостиную Слизерина менее пяти минут назад. Кто у тебя за спиной? Сердце пропустило удар, я закрыла глаза. О, нет.

***