Душевная болезнь

POV ХЛОЯ

      Это Дэниел. И он с полной уверенностью залезает в мою комнату, преодолев дерево и крышу.       Я в нервном напряжении смотрю, как он оказывается в моей комнате. Вообще-то, я не давала ему разрешения делать это, родители спят в своей комнате, и я боюсь, что мама может снова начать проверять меня, как делала каждую ночь после того, как Дэниел оказался ночью в моей комнате.       — Ты выглядишь не особенно радостной. — Вздыхает Эванс и отряхивает джинсы от пыли, которую насобирал, пока карабкался ко мне.       — Я просто боюсь, что может проснуться мама.       Я вглядываюсь в его лицо и пытаюсь понять скрытые мотивы его поведения. Но не считываю ничего, кроме нахальной улыбки. Мы не виделись уже два дня, с тех пор как он оставил меня на вечеринке и уехал в неизвестном направлении. Я надеюсь, что он скажет, где он был. Я хотела написать ему бесконечное количество раз, но вместо этого нервно вгрызалась в учебу, стараясь отвлечься.       Он оглядывает меня с головы до ног. Я стою перед ним в атласных шортах и топе, а на голове небрежный пучок. Я не готова была его увидеть.       — Я скучал по тебе, Эми. Но я чертовски хочу пить.       Эми. Что-то новенькое.       Я хочу его попросить не называть меня Эмилией. Я поменяла это имя, потому что оно больше не принадлежало мне, но я чувствую, что когда он произносит его, я становлюсь той, кого потеряла в детстве. Той девочкой, которая радовалась этому миру и каждой маленькой вещи, что с ней случалась.       — Так что? — Он склоняет голову в любопытстве. — Ты принесёшь мне воды или я так и буду здесь стоять и умирать от жажды?       Я улыбаюсь и пожимаю плечами.       — Ты же умеешь сам утолять свои потребности. Не знала, что тебе понадобится в этом помощь.       Он улавливает мой чёрный юмор и качает головой. Пялиться на него, кажется, становится моим любимейшим занятием.       — Без проблем, малышка.       Он подходит ко мне слишком близко. Я тут же напрягаюсь. В животе разливается горячее, тянущее чувство эйфории. Я исследую его торс под обтянутой футболкой, потому что прямо перед глазами его грудь.       Он одним пальцем поднимает мое лицо и так нежно целует, что я начинаю раскисать.       — А ты скучала по мне, когда гуляла вчера с Брэндоном?       О Боже…       Я пытаюсь отвести глаза, но он снова дергает меня за подбородок.       — Я… Я хотела расстаться с ним.       Он печально улыбается. Я не рассчитывала на такую реакцию. Думала, что он будет злиться и кричать. Мне становится стыдно.       — Ты не злишься?       — Злюсь.       — Не заметно.       Он вздыхает, задумчиво проводя пальцем по моим ключицам.       — Я не хочу принуждать тебя, принцесса. Ты должна сделать это сама. Желать этого сама.       Я смотрю на его губы и думаю лишь о том, что я хочу прикоснуться к нему и постоянно тонуть в его синих глазах.       — Мне не хочется причинять боль Брэндону. Это сложно.       — Ты причиняешь боль нам обоим, малышка.       Он прав. Я это знаю, поэтому лишь киваю. Я не хочу им причинять боль, а делаю именно это.       — Ты принесёшь мне водички?       — Да. — Выпаливаю я и тут же вырываюсь из-под плена его глаз. Спускаюсь на кухню и достаю стеклянный стакан. Вокруг сплошная чистота. Идеальное прикрытие неидеальной семьи. Удивительно, как люди вкладываются в порядок, когда их семья трещит по швам. Сейчас мне становится понятно, что мама пытается хоть что-то держать под контролем. Каково ей, зная, что отец может в любой момент развернуться и уйти? Она пытается быть прекрасной женой, надеясь, что это остановит его. Наивная. Его держит с ней стабильность и комфорт. А он слишком боится перемен и неопределённости, которая его ждёт с Кэтрин. Она сильная и независимая женщина. Я замечала это всегда в ее глазах. Она победитель.       Подождите-ка…       Меня тут же осеняет, почему я не могу расстаться с Брэндоном.       Черт.       Я могу спокойно объяснить поведение отца, а сама делаю то же самое. Страх. Вот что управляет людьми. Большинством, по крайней мере.       — Тебя укусил зомби? — Голос рядом с моим ухом заставляет меня вскрикнуть от ужаса. Дэниел хихикает и забирает у меня пустой стакан. — Спасибо за заботу.       Он наливает себе воды из кувшина и тут же опустошает все содержимое.       — Извини, я задумалась.       — Расскажешь о чем? — Эванс облокачивается на столешницу. Я подхожу к нему, его руки обхватывают меня за талию и притягивают к себе, разглядывая мое лицо.       В какой момент он влюбился в меня?       — О наших родителях. До сих пор сложно принять это.       — Я тоже долго не мог.       — И что теперь будет? Они сойдутся же рано или поздно?       Он хмурится и опускает руки на мою задницу.       — Сомневаюсь, что они однажды открыто будут вместе.       — Почему?       На самом деле я догадываюсь почему, но хочу услышать его точку зрения.       — Потому что моя мама слишком гордая, чтобы признать, что он ей действительно нужен, а твой отец слишком труслив, чтобы сделать шаг в неизвестность. Они оба до конца жизни будут играть в свои ролевые игры.       — Я такая же, как мой отец? — Задаю вопрос, боясь услышать ответ. У меня ощущение, что я хожу по краю рядом с Дэниелом, проверяя, где его вспыльчивость проявится. На мое удивление он улыбается и притягивает меня для поцелуя.       — Не совсем. На самом деле мне кажется, что я вижу в тебе свою маму, нежели твоего отца. Ты независимая и сильная.       Да, и прямо сейчас я впадаю в зависимость от него. Именно это и делают независимые люди.       — Какой смысл в твоей татуировке? — Я задумчиво провожу пальцами по нежной коже, раздумывая о том, насколько больно ее делать.       — Их много, Эми. — Он легко скидывает лямку с топа и оголяет правую грудь. — Во-первых, я сова. Ночь — мое любимое время суток. Ночью лучше думается. Я многое понимаю лучше ночью, нежели днём.       — А ещё сова — символ мудрости, мистики и таинственности. — Я начинаю задыхаться, когда он опускает вторую лямку и врезается в меня своим пристальным темным взглядом. — Меня к тебе тянет, хотя я тебя не знаю, не понимаю. Ты весь такой скрытый. Поэтому мне страшно.       — Прямо сейчас ты боишься меня?       В темноте он пугает меня намного сильнее.       — Есть немного. Мне кажется, что сейчас ты набросишься на меня и порвёшь на мелкие кусочки.       Мое сердце готово выпрыгнуть из груди.       — С первым ты угадала.       Эванс обхватывает меня за талию и несёт на диван в гостиной. Я смотрю на лестницу, надеясь, что никто в ближайшее время не выйдет. Он кладет меня на диван, стягивает шорты и целует так, что ноги начинают трястись, а пальцы на ногах сжимаются в судорогах.       — Будь тихой, малышка.       Я хочу возразить ему, но не успеваю. Он проскальзывает внутрь меня с молниеносной скоростью, и из груди мгновенно вырывается весь воздух. Мне хочется закричать, потому что все мои нервные окончания словно разрываются на миллион крошечных частичек, затем склеиваются и снова с треском рассыпаются.       С Дэниелом мне всегда крайне сложно молчать, потому что рядом с ним я словно умираю, оживаю, а затем снова умираю, и снова воскресаю. Он мой убийца и спаситель.

***

      — Доброе утро.       Я прохожу на кухню перед учебой и вижу за столом обоих родителей. В последнее время они редко завтракали вместе, поэтому меня это удивляет.       — Доброе, Хлоя. — Отец не отрывается от газеты.       Мама вскакивает с места и ставит на стол жареные блинчики, гранолу и апельсиновый сок.       — А можно мне кофе? — Не думаю, что апельсиновый сок мне придаст энергии, потому что Дэниел ушёл в пять утра, а до этого времени…       — Конечно, дорогая. Не выспалась?       — Не очень.       Я замечаю, как родители странно переглядываются между собой. Неужели, они что-то видели? Я провожу глазами те места, где мы вчера занимались сексом. Диван, столешница, обеденный стол, подоконник… В горле встает ком. Сколько раз мы занимались сексом? Не меньше пяти раз…       — Дорогая, как дела у Брэндона?       Из моего рта тут же чуть не вылетает кусок блинчика. Я откашливаюсь.       — У него все хорошо, полагаю.       — А у тебя? Вы все ещё вместе? — Мама смотрит на меня чересчур пристально.       Они точно меня вчера ночью слышали.       Отец откладывает газету и тоже пялится на меня.       — Да, у нас все хорошо. Я пошла в школу.       Отец хмурит брови, а мама снова обеспокоенно поглядывает на него. Наконец он откладывает свои очки для чтения на стол и встаёт.       — Хлоя!       Я притормаживаю, пытаясь не встречаться с ним взглядом.       — Подойти ко мне.       — Не могу, я опаздываю. — Приспускаюсь с бешеной скоростью выбегать из дома, но на выходе отец ловит меня за руку и останавливает.       — Хлоя, я знаю, с кем ты вчера здесь была и чем именно занималась.       О нет. Мои щёки горят от стыда.       — Он разобьёт тебе сердце. Ты сама прекрасно это понимаешь. Не дури и не расставайся с Брэндоном. С этим мальчишкой у тебя есть шанс на хорошую жизнь.       — О какой ты хорошей жизни говоришь, папа? Я уже соврала и изменила ему огромное количество раз. Если вы еще не в курсе. — Не могу поверить в то, что слышу.       — Ты можешь не говорить об этом и сохранить все так, как есть. — Отец полностью серьёзен.       — Ты предлагаешь мне всю жизнь врать и обманывать? И это твоя жизнь, не так ли? Но послушай меня, пожалуйста! Я не буду обманывать. Мне просто нужно чуть больше времени, чтобы сделать это как можно мягче и умнее.       Отец смотрит на меня с сожалением. По его мнению, я совершаю ошибку. Именно так он относится к Кэтрин, когда приходит в ее школу? Что она чертова ошибка? Мне становится обидно за неё.       — Ты не понимаешь, что творишь.       — А ты понимаешь?       Его брови сдвигаются.       — От этой семейки страдаем мы с тобой вдвоём, Хлоя.       — Так ты это называешь? — Не могу поверить в то, что действительно это слышу от отца. — Так ты оказывается страдаешь, когда бегаешь за Кэтрин? И не говори, что это ошибка, потому что ты ее слишком часто и долго совершаешь.       Он вздыхает и проводит рукой по шее, его глаза мечутся по гостиной, но затем он возвращает их на мое лицо.       — Я люблю Кэтрин больше всей своей жизни, Хлоя, но есть вещи, которые держат меня в моей семье.       Я смотрю на него с жалостью, пока не замечаю, что за его спиной стоит мама. Она слышала каждое его слово, и сейчас по ее щекам капают крупные немые слёзы. Отец смотрит за моими глазами и недоуменно оборачивается. У меня перед глазами мутнеет, а время останавливается. Это переломный момент, миг, когда отрицание больше не сработает. Правда, которая жестко разбивает любую надежду вдребезги. Я жмурюсь, потому что стало невыносимым ощущать так много боли, лжи и предательства в одной комнате.       — Дорогая… — Начинает отец, но мама жестом приказывает ему замолчать. Она стирает слёзы с лица и улыбается мне.       — Хорошего дня в школе, солнышко.       Я стараюсь натянуть на своё лицо ответную улыбку, но получается ее жалкая пародия. Думаю, им есть о чем поговорить, поэтому я хватаю свою сумку со стола и выхожу из дома.

***

      Я пробегаю два круга с наилучшими результатами и останавливаюсь рядом с Мисс Майкл. Она старается игнорировать меня, как будто ничего и не было. И как будто она не понимает, что мы с Эвансом делали в подсобке до того, как они туда зашли. У неё талант притворяться, что она ничего не видит, и никуда не вмешиваться.       — Хлоя, вы можете идти в раздевалку. — Глядя на бегущих девушек на стадионе, говорит Кэтрин спокойным тоном, хотя ее пальцы так сильно сжали журнал, что костяшки пальцев побелели. Она нервничает рядом со мной.       Я вздыхаю и оборачиваюсь к выходу. Кажется, она выдыхает, как только я ухожу, но я передумываю. Она не может делать вид, что все замечательно. Особенно, когда моя семья трещит по швам, благодаря ее существованию. Подхожу к ней и жду, когда она на меня взглянет, но она упорно продолжает смотреть на стадион.       — Мой отец сегодня сказал мне, что он любит вас больше всей своей жизни.       Она расширяет свои голубые красивые глаза и смотрит на меня. Она чертовски красивая женщина. Мягкие черты лица, выраженная линия скул, аккуратный носик и пухлые губы, а ещё огромная копна белокурых волос, заколотых в тугой пучок.       Она похожа… на меня?       Моя мама тёмная с острыми чертами лица, отец примерно такой же. Андреа похожа на них обоих на все сто процентов, а вот я…       Кэтрин ничего не говорит.       — А позади него в это время стояла моя мама и все слышала. — Продолжаю совершенно спокойным тоном.       Интересно, что ее заставит сказать хоть что-то?       Ее глаза становятся влажными. Она начинает быстро моргать и отводит взгляд в сторону.       — Я не хотела бы, чтобы это произошло.       Я хмыкаю.       — Что ж… это произошло.       — Мне жаль.       Я просто в шоке! Ей жаль? Любая бы другая на ее месте не смогла бы сдержать хоть каплю радости. Мужчина сказал, что любит ее.       — Вы любите моего отца?       Она выглядит потрясённой моим вопросом, но кивает.       — Я всегда любила его, но я не позволяла ему уйти из семьи.       Что?       Теперь моя очередь удивляться.       — Я бы не простила себя, что стала той, из-за кого разрушилась вся семья.       — Именно поэтому вас устраивает роль любовницы?       Она ошеломлённо хлопает глазами и качает головой.       — Нет, мы были ими когда-то, но это был кратковременный период. Мы давно уже поставили точку.       Я выгибаю бровь.       — Неужели? А что он тогда делал в школе?       — Он нанялся волонтером и в свободное время приходит в школу и помогает мне.       — Даже если между вами нет физической связи, это не значит, что нет психологической. Он же не ради любви к детям занимается тут благотворительностью.       Она поправляет свою блузку и… никак не комментирует мои выпады.       — Хм… — Задумываюсь я на секунду. — А мы спим с вашим сыном. — Закрываю рот уже после того, как понимаю, что только что сказала. Возможно, мне хочется задеть ее, но она выглядит чрезмерно спокойной.       — Я знаю, Хлоя.       Мы смотрим друг другу в глаза. Я не понимаю, о чем она думает.       — И?       — И? — Она закусывает губу. — Я не лезу в личную жизнь своего сына. Но будь осторожна. Он непредсказуемый. И любит играть в жестокие игры.       Это я уже поняла.       — Когда вы узнали, что у нас что-то есть? Когда вы увидели нас на складе?       Моей наглости нет предела. Но я хочу знать, что нас может выдать.       На лице у Кэтрин расплывается лёгкая улыбка.       — О нет. Это было задолго до этого.       Я недоуменно смотрю на неё.       — Когда я только пришла в школу и увидела тебя, я поняла, что мой сын может влюбиться в тебя. Просто не знала, когда это произойдёт. Но на мое удивление он начал сначала ненавидеть тебя. Похоже он просто перепутал чувства. — Кэтрин устремляет взгляд вдаль, словно вспоминает что-то.       Я пялюсь на неё, как мне кажется, целую вечность.       — О чем вы вообще?       Кэтрин быстро моргает и переводит взгляд на последнюю в забеге бегунью, которая только сейчас на последнем издыхании приближается к финишу.       — Вспомнила, что в начале года услышала, что они с друзьями обсуждали девушек… — Она делает паузу, пытаясь подобрать нужные слова. — Он крайне нелестно отзывался о тебе. — Кэтрин поджимает губы, пытаясь скрыть улыбку. — Забавно, что он так сильно пытался всех убедить, что ты последняя девушка в мире, на кого он обратит свое внимание…       Я нервно сглатываю, пытаясь представить, какие слова он для этого использовал, чтобы красочнее описать, какая я отвратительная.       Кэтрин неожиданно берет меня за руки и начинает поглаживать костяшки. Ее голубые глаза блестят от целого спектра эмоций.       — Я не могу быть с Арно хотя бы, потому что не хочу вставать между вами обоими.       Из меня вырывается смешок.       — Уж поверьте, между нами еще очень много кто стоит, помимо вас. Я вообще-то встречаюсь с Брэндоном.       Кэтрин на миг округляет глаза и теряет дар речи. Я примерно в том же ужасе, что и она, потому что никак не могу закрыть свой рот. Она собирается что-то сказать, но тут же смыкает губы, сдерживая свой порыв.       — Не вам меня судить. — Тут же начинаю защищаться. — Я не уверена, что смогу быть с Дэниелом.       Вокруг нас стало пусто, занятия уже закончились и все пошли в раздевалку.       — Эм… — Она глубоко вздыхает. — Дэниел весь в своего отца. Он жесток даже с теми, кого любит. А еще не терпит, когда что-то идет не так, как он этого хочет. С таким человеком и правда очень сложно быть… В конечном итоге именно по этой причине я разошлась с его отцом.       Из школы доносится слабый звонок.       — Что ж. — Кэтрин старается вернуть себе ту же самую милую улыбку, но получается у нее это с натяжкой. Мысль о том, что я сплю с двумя мужчинами не вкладывается в ее голову. В мою тоже, если подумать. Я по-прежнему слабо понимаю, что я вытворяю.       — Как бы я не любила своего сына… Тебе стоит трижды подумать, прежде чем сделать выбор в его пользу.       Как мне надоели эти советы. Они ни черта не упрощают мне задачу.       — Мне все об этом говорят. Даже мой отец.       Мисс Майкл начинает заикаться.       — Твой отец… — Тяжелый вздох. — Он пытается спасти тебя от него. Потому что сталкивался с его гневом и видел, на что способен Дэниел.       Я молча киваю и мысленно благодарю ее за откровенность.       Выхожу из школы и достаю мобильник, чтобы посмотреть через сколько времени приедет автобус.       И почему я до сих пор езжу на автобусе?       Боковым зрением вижу приближающуюся машину. Поднимаю глаза и вижу Брэндона, сидящего за рулем и улыбающегося мне.       Черт.       Натягиваю на лицо ответную улыбку и подхожу к автомобилю.       — Привет, малышка. Мы едем на вечеринку. Поехали. Там уже все. — Громко говорит Брэндон, стараясь перекричать громкую музыку. Он выглядит свежим и сексуальным.       Снова вечеринка.       — А в честь чего? — Я игнорирую его руку, протянутую ко мне, чтобы я села в машину.       — Я защитил диплом… Я же говорил тебе, что как только получу его в руки, обязательно устрою вечеринку на весь город.       Точно. Он действительно об этом говорил. Правда достаточно давно. Я уже успела об этом забыть.       — Боже, прости меня. Я совсем забыла.       Он понимающе улыбается и снова призывает меня сесть к нему в машину.       — Садись. Там уже все. Едем.       Я делаю глубокий вздох. Сегодня снова не время расставаться, видимо. Делать нечего. Открываю двери и плюхаюсь на пассажирское сидение.       — Я в неподходящей одежде. — Придумываю очередные попытки отмазаться и слиться. Там будет Дэниел. И ему точно не понравится, что я снова представляю девушку Брэндона.       — Не переживай. Реа собрала за тебя вещи. Мы едем в дом на озере.       Уф… То самое место, где я в сауне занималась оральным сексом с Дэниелом, а той же ночью переспала впервые с Брэндоном. Удивительное на события место.       — Прекрасно. Я тогда вздремну пару часиков. Хорошо? Очень устаю в последнее время.       Брэндон кладет руку на мою коленку, сжимает ее и улыбается мне.       — Конечно. Отдыхай, сколько нужно.

— Просыпайся, соня! — Брэндон целует меня в губы, нос, шею. Сначала мне кажется, что это сон — в нем я чувствую бесконечные поцелуи, вздохи, всхлипы, бурю эмоций. Открываю глаза, и сон в мгновение испаряется из памяти. Я не успеваю даже подумать о том, что же мне сейчас снилось.       — Мы уже приехали?       — О да. Ты проспала как убитая, правда иногда сладко стонала, как будто тебе снилось… — Брэндон поджимает губы. — Что-то очень пикантное.       — Возможно. — Я улыбаюсь и отталкиваю играючи Брэндона от себя. Он обиженно выпячивает губы, но вылазит из машины, и я выползаю следом за ним.       Дом остался таким же, каким я его помню. Оглядываю его пару раз, сглатывая ком в горле. В этом доме в прошлый раз я достигла дна. Предстоит ли мне нечто похожее сегодня? Брэндон протягивает мне руку, и я, не раздумывая, вкладываю свою. Все-таки я решила, что сегодня не буду расставаться с ним. Но как только мы заходим в дом, я тут же вижу Дэниела, сидящего в залах на диване в компании кучи людей. Он тут же замечает меня, словно ждал, когда я приеду. Словно он знал, что я зайду в данную секунду. Он оглядывает меня с ног до головы, а я стараюсь сделать вид, что не нервничаю.       Мне сегодня придется крайне тяжело. И у меня есть еще стойкое ощущение, что кто-то из нас всех может совершить ошибку, после которой все пойдет совсем по-другому. Я правда не понимаю, кто именно ее совершит?       Я? Легко. Любое мое неосторожное, необдуманное решение, и все может полететь к чертям собачьим. Если я захочу Дэниела, то нас может кто-то рано или поздно спалить. И тогда я сделаю Брэндону так больно, что о любом мирном решении ситуации можно и не мечтать. Сбрасываю наваждение, которое вызвал у меня Дэниел одним лишь взглядом и отворачиваюсь в сторону Брэндона. Он всех приветствует и улыбается мне. До этого я отказывалась от мысли, что у меня есть к нему чувства, но мы встречаемся уже достаточно долго. И каждый раз я с удовольствием проводила с ним время, занималась с ним сексом и наслаждалась им. Я почти уверена, что, если бы не Дэниел, я бы хотела быть с Брэндоном. Каждый раз, когда я убеждала себя, что мне не нравится Брэндон, чувствовала, что я неискренна с собой до конца. Он мне нравится.       Мы встречаемся глазами с Брэндоном, и я искренне улыбаюсь ему.       Мы проходим вместе в залы, я сбрасываю свой жакет и вешаю его на вешалку.       — Хло, привет! — Из толпы выходит моя сестра в темном пляжном платье и весело машет Брэндону. — Я захватила твои вещи и отнесла их в вашу комнату.       Наша комната…       — Спасибо. Пойду переоденусь в таком случае.       Я быстро поднимаюсь по лестнице и захожу в ту самую комнату, где и произошел наш первый раз с Брэндоном. Народу в доме в этот раз еще больше. С момента нашего прошлого приезда ничего не изменилось, кроме постельного белья. Приятно об этом думать. Я замечаю свою сумку с вещами на кресле, беру ее и сажусь на кровать, чтобы оценить, какие вещи взяла мне моя сестра. Белый купальник на завязках, полупрозрачная пляжная туника, джинсовая юбка, пару топов, шорты, трусы и чересчур короткая атласная пижама. Что ж. Сойдет. Надеваю короткий топ с глубоким вырезом и джинсовую юбку, так как не планирую купаться в бассейне и париться в сауне.       От греха подальше, как говорится.       Я подхожу к зеркалу напротив кровати и с любопытством смотрю на себя. Сестра знает толк в соблазнении. Топ подчеркивает грудь лучше любого бюстгалтера.       — Ты потрясно выглядишь.       Я вздрагиваю и оборачиваюсь к источнику шума. В двери стоит Дэниел.       Плохо дело.       — Дэни, пожалуйста, не надо…       Он удивляется и прикрывает за собой дверь, а затем смелым и уверенным шагом направляется ко мне.       Я уже успеваю сглотнуть пару комков в горле, образовавшихся от его присутствия.       — Чего не надо? Трахать тебя? Почему? Что изменилось? — он начинает заваливать меня вопросами, едва приблизился ко мне.       — Я сегодня не могу… — Отвожу взгляд в сторону, потому что его близость нервирует меня.       — Потому что собираешься трахаться с Брэндоном, так? — Не может угомониться Дэниел. — Посмотри на меня!       Я хочу отойти на безопасное расстояние, но он хватает меня за руку, а затем грубо дергает за подбородок и заставляет посмотреть на него. Я не могу понять, что я вижу в его глазах? Обиду? Удивление? Злость? Его взгляд очень требовательный и пленяющий. Но в глазах, как всегда, блестят огоньки темноты и опасности. Они сводят меня с ума. И вызывают желание бежать от него сломя галопом. Жаль, я игнорирую это чувство.       — Дэниел! Я просто не могу сегодня. Пожалуйста, не трогай меня.       Он переводит глаза на мой топ. Возбужденные соски уже топорщатся из-под ткани. Меня начинает трясти от мысли, что он может в мгновение движения оголить меня, так как лямок на топе нет.       Он в раздумьях обводит глазами меня всю.       Я начинаю вырываться.       — Отпусти меня.       — Нет. Пока не объяснишь свое поведение. До этого мы трахались бесконечное количество раз, и ты не жаловалась. Что случилось сейчас?       — А сейчас мы в доме Брэндона. И я не хочу с ним снова так поступать. Он не заслужил.       Дэниел, кажется, понимает о чем я говорю. В его глазах мелькнуло осознание. Я уже хочу выдохнуть и поблагодарить его за понимание, но вместо того, чтобы выпустить мои руки из своих, он берет мой топ и одним движением сдергивает его с груди вниз.       Черт, я предполагала, что так будет. Зачем я его надела?       — Дэниел, пожалуйста, перестань. — Я пытаюсь поднять топ, но он вцепился в него намертво, а в глазах уже играют дьяволята.       — Когда ты сопротивляешься, мне еще больше хочется. Ты же знаешь, как твои отказы провоцируют меня на большее желание.       — Знаю, но, пожалуйста… — Я вижу, что он смотрит на большую мраморную душевую комнату.       — О чем ты думаешь?       — О том, что ты трахалась в душевой с Брэндоном в прошлый раз. Не так ли?       Он прикасается к моей груди, осторожно поглаживает ее.       — Он также касался тебя?       — Нет, Дэниел, я не буду с тобой говорить об этом.       Хватаюсь за топ, но в этот момент Дэниел подхватывает меня на плечи и тащит в душевую.       Черт, нет. Это не должно здесь случиться. Я уже не понимаю, насколько низко я пала, но ощущение, что дальше уже некуда.       — Дэниел, нет!       Он заходит в душевую, сажает меня на мрамор и закрывает дверцу. Я дергаюсь к выходу, но он преграждает мне выход и включает тропический душ. Одежда тут же становится мокрой.       — Отпусти меня! Зачем ты это делаешь?       Он снова подымает меня и сажает на мрамор, сам становится между ног и припадает к груди, покрывая все тело мокрыми поцелуями. Меня тут же ударяет волна адреналина и возбуждения. Причем такая, что это не выразить словами. Я начинаю задыхаться и мгновенно теряю власть над своим телом.       Дэниел выглядит невероятно пленительно — его мокрая рубашка прилипла к упругому животу, а мышцы переливаются от его движений так, что к ним хочется прикоснуться. Я вздрагиваю, когда Дэниел отодвигает мокрую ткань трусиков и проникает внутрь пальцем.       И я снова оказываюсь в ситуации, когда у меня уже нет никаких сил и желания сопротивляться этой силе влечения.       Я вцепляюсь в его волосы со злостью и желанием одновременно, и мы какое-то время смотрим друг другу в глаза. Но когда я опускаю взгляд на губы, он тут же впечатывается своими губами в мои и жадно выпивает меня… мои эмоции. Он как будто питается тем, что мое тело вырабатывает от его присутствия.       Мы снова замираем и смотрим друг другу в глаза. Такое ощущение, что воздух стал таким тяжелым, что дышать становится нечем. Именно в этот момент я чувствую, как он сдвигает еще сильнее мои мокрые трусы и в ту же секунду входит в меня.       — Ах! — Громкий стон вырывается из меня, когда он хватает меня за задницу и пододвигает еще ближе к себе. От этого толчки становятся еще более глубокие и сильные.       Я начинаю прерывисто дышать, а мышцы внутри скручиваются в тугой узел.       — Расслабься! — Рычит он на меня, но я не могу, так как его властные толчки не дают мне перевести дыхание. Один за одним удары. Я хватаюсь за его волосы и тяну его голову к своей груди. Может быть так он ослабит пытки.       Он кусает меня за сосок и начинает сосать его.       — Нет, пожалуйста! — Шиплю я от злости и стараюсь отодвинуться от него. — Я не могу расслабиться.       — Можешь регулировать процесс сама. — Хмыкает он и выходит из меня. — Залезай. — Он садится сам на мрамор, предоставляя мне возможность оседлать его.       Я плавно сажусь на его член, он обхватывает меня обеими руками и тихо стонет. Теперь скорость и глубину погружения могу регулировать я сама, но мне хочется большего. Он зарывается лицом в мою грудь, цепляя зубами то один, то другой сосок. А я стараюсь держать медленный темп, чтобы растянуть удовольствие, но у меня ничего не получается — мышцы внутри начинают пульсировать. Эванс хватает меня за волосы, наматывает на кулак и оттягивает от себя, целуя в открытую шею.       — Ах, черт! — Кричу я, и в этот момент каждая частичка моего тела расщепляется на миллионы атомов.       Он рычит от злости, но ускоряет темп и завершает следом за мной.       Пару минут я продолжаю сидеть на нем, склонив голову на его грудь, из-под которой пытается вырваться сердце.       — Мне так нравится чувствовать тебя внутри… — Шепчу я, трогая мышцы под мокрой рубашкой. — Но тебе нужно уходить. Брэндон может зайти в любую секунду.       Он с силой целует меня, снова наматывая на кулак мокрые волосы и больно их оттягивая.       — Если ты не встанешь с меня, то мы можем через пару минут все повторить.       — Нет!       Я слезаю с него, и он весь в мокрой одежде выходит из душевой, застегивая ширинку на ходу. Но тут же заходит обратно.       — Дэниел! Разбираться будем потом! — Рявкаю на него, но, когда я смотрю ему в глаза, сердце пропускает тут же несколько ударов.       Что-то не так. Это написано у него на лице.       Он в шоке.       — Думаю, разбираться мы будем прямо сейчас. — Тихо говорит он и снимает с себя мокрую одежду догола, скидывая все на пол. Затем, не глядя на меня, он берет с полки белое полотенце, оборачивается им вокруг пояса и выходит, прикрыв за собой двери.       Боже!       Черт!       Твою мать!       Мозг лихорадочно ищет оправдания, предлоги, объяснения. Руки трясутся от ужаса. Я не знаю, что мне делать, но сидеть здесь и оттягивать неминуемое больше невозможно.       Я снимаю топ и юбку и скидываю их сверху на вещи Дэниела, надеваю свой халат, который остался здесь еще с прошлого приезда.       Делаю глубокий вдох и открываю двери душевой.