Пробуждение Волка Запада

Наш дом на пороге между миром людей и потоком Скилла был необыкновенным и странным местом. Шут, похоже, с легкостью освоил недоступные моей логике принципы и правила, которые здесь работали. Нужные ему вещи находились под рукой естественно, как будто занимали свое место всегда. Так он «обнаружил» узкую деревянную лестницу с резными перилами, ведущую на второй этаж. Там была просторная пустая комната с большими окнами, полная света, воздуха и запаха свежего дерева. Это было только его пространство, и я с любопытством ожидал, во что он его превратит. Мне же удалось «найти» всего лишь ржавый топор с плохо пригнанной ручкой, когда я захотел удалить несколько старых высохших веток с яблоневых деревьев. И этот древний полуразрушенный колодец возле дома, наполовину скрытый цветущим вьюнком. Я думал о том, как неудобно все время носить воду в ведрах из реки, и по пути попросту споткнулся о край его каменной кладки. Я заглянул внутрь, размышляя, легко ли будет его восстановить. В глубине на поверхности воды серебрились и танцевали блики, многократно отражались от блестящих влажных стен и создавали подобие звездного пространства, какое я видел, застряв в Скилл-колонне. Я не мог оторвать от них взгляд. Ночной Волк положил передние лапы на край и принюхался. Вода чистая, но тут слишком глубоко. Смотри, не рухни на дно. На дно. «Прежде чем мир рухнет на дно». Я опустился на траву и потрясенно замер. В памяти вдруг начали всплывать картины, ужасающие своей отчетливостью. Переломанные остовы деревьев. Грязные, истрепанные дождем и ветром обрывки, бывшие раньше яркими шатрами на окраинах Джампи. Горы, расколотые пополам. Развалины города, поглощаемые океаном. Корабли пытаются отчалить от берега и с грохотом разбиваются, брошенные о скалы огромной волной. Это был не древний город Элдерлингов. Это был Баккип. Шут в ужасе задохнулся, прижав ладонь к губам, Ночной Волк положил голову мне на колени. Его глаза светились сочувствием. Каким-то образом они разделили мое воспоминание. — Что это, Фитц? — хрипло спросил Шут. Он наконец вспомнил, о чем рассказывал Верити в потоке Скилла и чему должен помешать Волк Запада. Предотвратить это бедствие и было нашей настоящей целью, когда мы решили сделать каменного волка. — Никакой волк, будь он хоть трижды каменным, не сможет справиться с катастрофой таких масштабов! Это не природный катаклизм, который случится сам по себе. Люди не знают, но это известно обитателям потока Скилла: жидкое Серебро — кровь этого мира. Это основа, которая сохраняет мир живым и неизменным. Кто-то или что-то попытается осушить и перенаправить реку Серебра. В прошлый раз, когда это было сделано, река обмелела и сменила русло, что привело к сильнейшим землетрясениям, гибели драконов и Элдерлингов. Я вскочил, готовый немедленно действовать — оставалось понять, что мы можем сделать прямо сейчас. Волк снисходительно фыркнул. Брат мой, не торопись. В Скилле время способно двигаться во все стороны — только поэтому Верити смог показать тебе этот вариант будущего. Все произойдет не через луну, не через год и может даже не через пол-жизни. Силы, способные вызвать катастрофу, только начинают пробуждаться. — Верити говорил, что мы сможем выходить отсюда и в поток Скилла, и в тело каменного волка. Тогда Волк Запада станет единственным посредником между существами Скилла и людьми. Он поможет объединить их знания и усилия, чтобы не допустить повторения бедствия. Ночной Волк поднял заднюю лапу, собираясь почесаться, замер, передумал и подсунул шею под руку Шута. Тонкие пальцы Шута нервно вцепились в его загривок, вызвав недовольное ворчание. Помнишь, что сказал тебе Верити? Ты больше никому ничего не должен. И у нас еще много времени. Если хочешь, можешь оставить все как есть. Перед катастрофой не спеша выберем безопасное место и отведем туда нашу стаю. Детеныш к тому времени подрастет и осилит любую дорогу. А еще есть это логово, где нас никто не сможет найти и не бывает землетрясений. Я тяжело вздохнул. Катаклизмы, случающиеся раз в несколько столетий — это, наверное, обычный ход истории. Смогу ли я остаться в стороне и позволить этому произойти? На сей раз решать только тебе, Изменяющий. А мы будем с тобой. — Кажется, это была их общая мысль. Внезапно мир зазвучал, зазвенел и вспыхнул всеми оттенками ярчайших красок. Как будто до сих пор я жил с плотной повязкой, закрывающей глаза и уши, и настолько привык к ней, что считал единственно возможной реальностью. Я услышал шёпот Скилла, но теперь он не пытался унести мое сознание, а был правильным и естественным фоном жизни. Мы достигли единства, о котором говорил Верити, и путь в поток Скилла был открыт. И было кое-что еще. Я сосредоточился на новых оттенках восприятия и позволил им притянуть мой разум. Теперь меня окружала густая темнота и тишина горной ночи. Собравшись с силами, я пошевелился — и Волк Запада поднял голову. Рядом со мной спала Пчелка, подтянув колени к подбородку, как это обычно делал Шут. Светло-золотые слипшиеся локоны разметались по постели и касались моих лап. Сквозь щель в пологе шатра я видел отблески затухающего костра и сидящую скорченную фигуру возле него — Пер пытался не задремать во время дежурства. Я хотел тронуть волчьим носом руку Пчелки. Брат, не буди. Давай навестим ее вместе с утра — я буду с тобой, чтобы ты не заблудился на первый раз. Я ухватился за голос Ночного Волка и вновь оказался в саду возле нашего дома. Шут, широко распахнув глаза, с ошалелым видом тер уши и встряхивал головой. — Так это все и есть ваш Скилл? Ты привыкнешь, маленький брат. — И мы сможем повидать короля Шрюда? Не все сразу, сначала ты должен научиться управляться с новыми возможностями. Я ощутил укол ревности оттого, что Ночной Волк теперь называл его так же, как меня. Волк насмешливо покосился на меня и фыркнул. А как еще мне его называть? Мы — стая. И мы — одно целое. Я снова устроился под старой яблоней, рассеянно отметив, что надо бы сделать здесь скамейку. Но сейчас не до этого: кое-что по-прежнему оставалось неясным. — Ночной Волк, я одного не могу понять. С самого начала, когда мы оказались в Каменоломне, ты помнил о грядущей катастрофе. Почему же ты не рассказал мне сразу? Работать над каменным волком было бы проще, если бы я знал нашу цель. Брат мой, как ты себе это представляешь? Ты забыл обо всем, что видел в Скилле, и был твердо намерен избавиться от червей и Серебра, вернуться домой и воспитывать детеныша. Допустим, я бы заявил, что долгая счастливая жизнь отменяется и тебе нужно немедленно уйти в дракона для борьбы с далеким катаклизмом. Разве ты бы мне поверил? Ты должен был вспомнить сам, чтобы понять. Ночной Волк знал меня как никто другой. Он был прав — я бы посчитал это бессмыслицей. И что бы ты мне ответил? Ночной Волк вскочил и, подражая ужимкам Шута, принял картинно-страдальческую позу. — Я не могу снова бросить Пчелкууууууу! Он взвыл так оглушительно, что с ближайшего дерева с заполошным чириканьем сорвалась стая птиц, а с ветки ему на голову, хрипло вопя, свалился растрепанный чёрный комок. Ночной Волк растерянно рявкнул и подскочил в воздух на всех четырех лапах. Мотли раздраженно отряхнулась, огладила перья посеребренным клювом и с достоинством уселась на плечо Шута. — Каррх, с ума тут с вами сойдешь. Блистательные драконы знают о будущем бедствии! Сияющие великолепные непревзойденные драконы помогут, когда настанет время. Мы втроем молча переглянулись — нам больше не нужно было слов, чтобы понять друг друга. — Если драконы на сей раз помогут спасти этот мир, становится ясно, почему Шут так упорно старался их возродить. Все было не зря. Шут торжествующе улыбнулся. _________