Мифический Зоан Смерти

Аид весело и бодро шагала по каменной мощеной дороге. Вокруг были яркие и живые дома, раскрашенные живописными картинами и оплетающими их лозами винограда. Люди здесь выглядели счастливыми и весёлыми. Пожалуй, даже слишком. На этом острове производилось одно из самых лучших вин во всех морях, и королевство Изюм было процветающим. У всех здесь была стабильная работа и зарплата. Государство не драло с людей бешеные налоги, так как стабильная прибыль в казне от производства, практически отменяла их потребность. Однако все же что-то здесь было не так. Девочка немного нахмурились и, прикрыв глаза, посмотрела на души людей проходящих мимо. Какие-то были в беспокойстве и настороженности, какие-то просто в волнении, а некоторые — что было неимоверно странно — в тихом отчаянье. Однако, даже не эти бедные души пугали больше всего: там, чуть дальше сердца города, в тихих закоулках, тлели души вялые, словно спящие, они находились в какой-то странной вязкой паутине, оплетённые ей полностью и неспособные на какие-либо вразумительные действия. Аид поёжилась, и судорожно вздохнула, пытаясь унять бешено бьющееся сердцебиение. Она слишком хорошо помнила такой отпечаток, эта вязкая, противная паутина, появлялась на душах под действием наркотиков. Там, в подземельях, ей и другим детям часто кололи эту жуткую хрень, испытывая на них разные новые наркотики. Им все равно умирать, а зачем добру пропадать? Девочка тихонечко всхлипнула, и нервно сжала края своего фиолетового комбинезона, пытаясь успокоиться, думая о том, что она же сильная, страшная смерть, и некто ей теперь не помеха. Однако детские травмы, увы, заживать так быстро не собирались.

***

В почти пустом помещении царил полумрак. Людей здесь было немного, все они сидели за столиками как можно дальше друг от друга и предпочитали слушать только своих собеседников, сидящих рядом, не обращая внимания на всех вокруг. Не самый популярный бар для распития спиртного был очень популярен как место, где можно было без проблем поговорить о своих делах, и не бояться утечки информации. За барной стойкой сидели двое мужчин: человек в сером, полураспахнутом халате и, по-видимому, сам бармен. Они о чём-то тихо переговаривались и были единственными, кто обратил хоть сколько-то внимания на вошедшую девочку в комбинезончике и каких-то сине-зелёных туфельках. Она привлекала к себе внимание не только своим довольно ярким для такого места нарядом и явно малым возрастом, но и полностью покрытым бинтами телом. Открытыми участками кожи были только ладони и лицо ребёнка. Хотя, на ногах, уже на самой стопе тоже был небольшой открытый кусочек. Она очень живо проскакала мимо столов и уселась на один из стульев, стоящих возле бара, аккурат рядом с мужчинами. -- У вас есть текила? -- Невинно похлопав глазками, спросило дитё. Бармен аж подавился воздухом, ошалело смотря на девочку. Самое большее, сколько можно было ей дать, это одиннадцать лет, да и то с натяжкой. -- А не маловата ли ты для такого, девочка? -- Весёлым тоном спросил бармен, и потянулся за большим стаканом, в который от души ливнул сока, и, не дожидаясь ответа, поставил перед Аид -- Я не спаиваю малолетних. Сок хороший, апельсиновый. -- Девочка не сильно расстроилась, и с превеликим удовольствием начала жадно пить, словно жидкости уже дня три не видела. Бармен облокотившейся на стойку, достал сигарету и закурил, продолжая смотреть на ребёнка, из-под закатанных рукавов чистой белоснежной рубашки, выглядывали рукава татуировок, а ногти, накрашенные чёрным лаком, придавали мужчине особый шарм. Сидящий рядом с Аид человек, до этого молчавший, хмыкнул, и низким хриплым голосом сказал: -- Вот же родители пошли-то, таких малявок одних отпускать. А потом эти дитятки шляются по всяким не самым приличным местам. -- Аид допила сок одним глотком, с характерным звуком резко поставила стакан на стойку, и, вытерев рот тыльной стороной ладони довольно вздохнула. -- Это было вкусно! Спасибо большое! -- Сказала она, обращаясь к улыбнувшемуся ей бармену, и уже немного погрустневшим голосом добавила, обращаясь к говорившему мужчине: -- У меня нет родителей. По крайней мере мамы точно. -- Мужчина от этих слов как-то странно вздрогнул, поёжился и отведя взгляд произнёс: -- Прости. Не знал. -- На мгновение между тремя людьми повисла тишина, но потом он продолжил: -- Так зачем сюда пришла столь маленькая Леди? Неужто лишь за тем, чтобы выпить? -- Девочка довольно прищурилась, радуясь, что разговор пошёл в нужное ей русло. -- Я пришла...приплыла на остров для того чтобы купить вина, оно, здесь, говорят, хорошее. Да и покупать продукт на месте производства гораздо дешевле, чем на том же Сабаоди. Однако, мне не нравится что люди здесь какие-то...не такие. Вроде веселые, но грустные. Это, наверное, все из-за наркотиков, но вот откуда они тут? -- Мужчины удивлённо приподняли брови. А удивляться было чему. Судя по её словам, она прибыла на остров недавно, и уже знает про наркотики, а это ведь не распространяется, и даже наоборот: по приказу Короля скрываться всеми правдами и неправдами. Бармен выдохнул струйку дыма и наигранно незаинтересованным голосом спросил: -- Откуда такие познания, Леди? -- Он ожидал всего: Увиливаний, прямого предложения о том, что это ни его дело, или просто молчания, однако точно не того что ребёнок все ему тут же расскажет: -- Я вижу души людей. У тех, кто подвержен влиянию наркотиков, они словно в паутине. Я знаю, со мной такое тоже было....можно ещё сока? -- Удивлённый мужчина молча налил девочке ещё, и посмотрел на своего собеседника. Тот молчал, лишь изредка прикладываясь к откуда-то появившейся бутылке. Бармен поморщился. Эта внезапно появляющаяся выпивка у Бухаря его изрядно бесила. Хотя бы тем, что он не мог понять, откуда она появляется. Аид радостно приложилась к стакану с налитым ей соком. Пока она пила бармен начал ей рассказывать что происходило на острове и откуда здесь появились наркотики -- Изначально всё было хорошо, остров процветал, а вино продавалось без проблем, однако производителям этого было мало, так что они начали экспериментировать. Вино и вправду становилось всё лучше, но они зашли в своих экспериментах слишком далеко: в тот месяц на остров прибыл человек, который предложил им способ, как заставить людей полюбить их вино сильнее, и они согласились. Он что-то делал с напитком, и люди стали покупать его гораздо больше, прибыль резко возросла. Поначалу всё было хорошо, а он плотно осел в производственной части острова. Но спустя год, производители стали замечать, что с людьми происходит что-то странное: они словно зависимыми от алкоголя, и тогда то они поняли, что тот мужчина добавлял в вино какой-то наркотик, но сделать ничего не смогли. Он слишком плотно держал их за я...кхм, он угрожал им тем, что они сотрудничали с ним, а значит являются соучастниками. Они струсили, а ещё через год, даже при сильном желании, сделать ему уже ничего не могли. Конечно, не все из владельцев виноделия сотрудничали с ним, поэтому половина нашего вина всё же качественная, и без примесей. А король...эти производства приносили хороший доход, и он решил их не трогать, и игнорирует эту проблему до сих пор. -- Аид внимательно слушавшая мужчину возмущенно вскинула руки и звонко спросила: -- А почему нельзя просто надрать этому человеку задницу? Так ведь проще! -- Бармен грустно улыбнулся. -- Потому что он очень силён, и проверь, "надрать задницу" ему уже пытались, да только ничего не вышло. -- Девочка в решительности встала со стула, и, уперев руки в бока, сказала: -- Тогда это сделаю я! Нечего всякие...эти...штуки в хорошую вещь запихивать...вот. -- Мужчина изумлённо посмотрел на неё: -- Дурёха, его пытались убить опытные наёмники и не смогли, а ты – маленькая девочка. Что ты ему сделаешь? -- Я сильная маленькая девочка. -- Она сказала это таким твёрдым голосом, что стало понятно: Она – что-то да сделает, и отступать явно не намерена. Бухарь, молчавший до этого, усмехнулся, отхлебнул из горла бутылки, и, вздохнув, встал со своего места. -- Ну что ж, раз ты так этого хочешь, то пошли вместе. Я давно хотел разбить этому мелкому говнюку морду. – И, немного пошатываясь, пошёл к выходу из бара. Аид улыбнулась и, попрощавшись с Барменом, побежала вслед уже вышедшему мужчине. Том с какой-то странной улыбкой ещё долго смотрел убежавшей девочке вслед.

***

-- А из-за чего вы тоже захотели идти со мной? -- Догнав мужчину и сровняв с ним шаг, спросила Аид. Бухарь покосился в её сторону, и, отпив из бутылки, ответил: -- Ну а что бы и не помочь такой милой девочке? Вдвоём ведь интереснее. -- Ответил мужчина, и ненадолго замолчал, делая очередной глоток. -- А вообще, давнее это дело...-- Он как-то грустно усмехнулся, -- Я ведь этого пацана сам и выучил, как драться-то, а оно во как вышло... кто ж знал, что он по кривой дорожке пойдёт? Таким хорошим был...а может и не был, может это я просто таким его видел? Кто ж знает теперь, кто ж знает...-- Он с грустью сделал ещё один глоток, и выкинул бутылку в ближайшую мусорку. Девочка слушала мужчину молча, не отвлекаясь. Она подумала о том, что он – хороший человек, просто жизнь его явно потрепала, это было видно не вооружённым глазом. Аид шла рядом с ним и все никак не решалась спросить то, что её волновало, но всё же смогла произнести: -- А что у вас с семьёй? -- Бухарь вздохнул, и тихо проговорил: -- А что с семьёй-то? Не было её, семьи-то, никогда...так, приятели, знакомые, да друзья хорошие, а прям Семьи никогда не было...да и откуда бы она взялась? Это у меня-то? Я ж этот, как его...не семьянин, во. Мне бы по морю шастать, а не с женой на острове сидеть, а не сидеть не получится, потому что это уже как-то не правильно будет...-- Аид в удивлении приподняла бровь, и улыбнулась: -- А почему Семья – это обязательно жена и дети? Семья это близкие люди, за которых жизнь отдать не жалко, и они, ты знаешь, за тебя её отдадут. И пусть вы даже не родными будете. -- Бухарь задумчиво почесал подбородок: -- Считаешь? Хм...похоже на истину...-- Дальше они шли в молчании. Бухарь замышлял над чем-то своим, а Аид просто с интересом рассматривала всё вокруг.