Крадущийся Волк, пробуждающийся Дракон

      Проснулась я от странного ощущения – словно воздух в комнате внезапно уплотнился, отчего сразу стало труднее дышать. Я подняла голову и огляделась. Остальные мирно спали – все, кроме Зеврана, в своей излюбленной манере сидевшего на подоконнике и рассматривающего окрестности из узкого окна-бойницы. И судя по расслабленной позе Ворона, он, в отличие от меня, не почувствовал ничего подозрительного. Зато эльф услышал шорох, раздавшийся, когда я села на коротком канапе, служившем мне кроватью.       – Не спится? – шепотом спросил он.       Я молча кивнула. Накануне ночью мужчины уступили единственные предметы мебели – канапе и диван – мне и Эллане, а сами устроились прямо на полу, что вызвало безграничное возмущение Дориана. Впрочем, мы уснули почти сразу, оставив на страже Тео. По спокойным лицам спящих я поняла, что ривейнец самовольно исключил из числа вахтенных всех, кроме себя и Зеврана.       «Голову оторву за самодеятельность! Но – потом...»       Я осторожно поднялась и подошла к окну, переступив через спящего в обнимку со своим драгоценным посохом Алимара. Зев подвинулся, освобождая мне место на подоконнике.       – Ты вовремя, – произнес он еле слышно, приблизив губы к моему уху. – Смотри.       Я глянула вниз и замерла, глядя на ворота замка почти с ужасом. Деревянные створки, обитые железом, были распахнуты, и во двор въезжала группа всадников, одетых в темные тевинтерские плащи с треугольными капюшонами. Судя по вытянувшимся в струнку часовым, новоприбывшие были важными персонами.       – Подмога явилась, будь она неладна, – резюмировал эльф, добавив несколько слов по-антивански, значения которых не знала даже я. – Что будем делать?       – Говорить с Алексиусом! Пока не поздно, – я спрыгнула с подоконника и, подскочив к Дориану, затрясла мага за плечо.       – Что?! Горим? Или тонем? – пробормотал альтус, не успев продрать свои прекрасные очи.       – Горим, – пояснила я. – Мне нужно срочно увидеться с магистром!       – К чему такая спешка? – Дориан зевнул, потянулся, но стоило ему увидеть выражение моего лица, а затем – мрачную физиономию Зеврана, как остатки дремы слетели с него в мгновение ока. – Произошло что-то непредвиденное?       – Прибыл еще один отряд. Думаю, это венатори.       Дальнейших пояснений тевинтерцу не потребовалось. Он одним прыжком достиг окна и тоже выглянул наружу. А потом повернулся ко мне с серьезным и сосредоточенным видом.       – Готов с вами согласиться, Риннала. Вы желаете побеспокоить Алексиуса?       – Да!       – Тогда идемте.       Я выбежала из бывшей спальни Коннора следом за Дорианом, велев уже начавшим просыпаться соратникам подниматься.       Времени было в обрез.       Герион Алексиус так и не лег в постель. Магистра мы обнаружили на том же месте и даже почти в той же позе, что и ночью. Маг спал, уронив голову на сложенные поверх валяющихся на столешнице бумаг руки, и выглядел при этом совершенно измученным.       – Герион! – осторожно окликнул его Дориан, удержав меня на пороге библиотеки и выразительным взглядом указав на еле заметное мерцание, окутывающее магистра.       – Что стряслось, Дориан? – Алексиус, к его чести, освободился от цепких лапок Тени быстрее своего ученика, одним простым жестом снял магическую защиту и устремил на нас почти не сонный вопросительный взгляд.       – У вас гости, – ответила я. – Отряд верховых, по виду – маги.       В черных глубоко посаженных глазах тевинтерца отразилось понимание, а затем – покорность судьбе.       – Еще венатори... Видимо, недоверие Старшего ко мне больше, чем я предполагал.       – Либо он получил информацию, которая его взволновала, – предположила я.       – Какую?       – Понятия не имею. Вариантов слишком много. Но сейчас не время рассуждать – нужно действовать!       Герион окинул тоскливым взором стол, уставленный колбами и пробирками, заваленный исписанными обрывками пергамента.       – Мне было не до размышлений, – он вздохнул и поднялся со стула. – Скажу вам правду: мне наплевать как на Старшего, так и на Инквизицию, и ценность лично для меня представляет лишь та сторона, которая может помочь Феликсу. И я все еще питаю надежду, что мои эксперименты увенчаются успехом.       – Эксперименты с искривлением временного слоя?       После этой фразы оба тевинтерца уставились на меня с таким изумлением, словно я была дрессированным нагом, вдруг начавшим декламировать сонеты. Первым вновь пришел в себя старший и опытный.       – Откуда вы знаете... – начал было Герион, но я оборвала его резко и зло, борясь с желанием завизжать, потому что драгоценные секунды утекали, как вода из пригоршни.       – Знаю! Ваши эксперименты обречены! Энергия, которую вы используете, связана с Брешью, а это значит, что максимум, насколько вам удастся «откатиться» назад – до момента ее возникновения!       Алексиус побелел, как смерть, и пошатнулся, ухватившись рукой за край стола.       – Нет... – тихо произнес он. – Этого не может быть.       – Может! – я уже почти кричала. – Корифей лгал вам, как и всем остальным! Этой твари ни до кого нет дела! Поймите же вы, наконец, вернуться в прошлое и предотвратить смерть вашей жены и заражение сына – невозможно! Но еще есть шанс спасти Феликса. И Тедас.       – Риннала, не смейте так говорить с ним! – Дориан говорил негромко, но в каждом его слове звенел металл, а в темных глазах светилось предупреждение.       – Демон меня забери, я никого не хочу оскорбить! – рявкнула я, яростно глядя на альтуса. – Но у нас нет времени на сантименты!       Дориан подался ко мне, но Алексиус положил ладонь на его плечо, останавливая.       – Она права, мальчик мой, – проговорил он отрешенно, но твердо. – Нужно действовать, если мы хотим изменить расклад сил в этой войне... Вот, возьми, – магистр снял с шеи амулет на цепочке и протянул Дориану. – Это магический ключ, поможет распечатать тайный проход. Я на всякий случай закрыл его, чтобы избежать внезапных вторжений. Дверь здесь, за книжным шкафом, нужно только нажать на стойку для канделябра...       – Что ты задумал? – нахмурившись, спросил альтус.       – Я спущусь вниз, поприветствую нежданных гостей, а заодно выясню, чего они хотят. А вы заберите своих друзей и... Феликса – и уходите.       – А как же ты?       – А что «я»? Я предупрежден, а значит – вооружен, – тонкие губы магистра искривила ироническая усмешка, но почти сразу выражение его лица сделалось строгим и суровым. – Подозревать меня в чем-то у венатори нет оснований. Пока нет.       – Мы тебя не бросим, – отрезал Дориан. – Сходим за подмогой и вернемся. Где именно заперты маги?       – На втором этаже – Великая чародейка Фиона и несколько старших чародеев из башни Кинлох и Монтсиммара. Остальные, кто не застрял в Редклиффе до того, как образовался разрыв Завесы, размещены на первом этаже или в темнице. Но их стерегут.       – Ничего, – Дориан впервые улыбнулся хулигански и вызывающе. – Если эта охрана не состоит из големов – прорвемся.       – Конечно, прорвемся, – подтвердила я в ответ на взгляд Алексиуса, хотя и не до конца разделяла авантюризма молодого мага.       – Решать вам, – магистр слабо взмахнул рукой и резко обмяк, сгорбившись, как древний старец. – Я постараюсь до поры до времени отвлекать новоприбывших.       Откуда-то издалека раздался громкий стук. Я вопросительно взглянула на магистра, но тот равнодушно пожал плечами, пояснив:       – Дверь на этаж закрыта магией, ее так просто не отпереть. Видимо, меня решили оповестить о прибытии гостей. Вам нужно уходить. Скорее!       Просить дважды не потребовалось ни меня, ни Дориана. Я кинулась к своим соратникам, а маг – в спальню Феликса. Тем временем Алексиус по возможности реалистично изображал спящего беспробудным сном, не откликаясь на стук, который становился все громче.       Эльфы и Теодоро были готовы выдвигаться сию же секунду. Феликсу же потребовалась пара минут, чтобы собраться, пусть даже при помощи Дориана. И все-таки мы успели проскользнуть в бывшую библиотеку за миг до того, как магистр добрался до двери и приступил к снятию защитных чар. С сыном Герион не успел попрощаться – лишь бросил на юношу короткий отчаянный взгляд, прежде чем Дориан едва ли не волоком втащил того в комнату и захлопнул дверь.       – Что происходит? – удивленно спросил Феликс уже в третий раз (хотя, может, и в двадцатый, поскольку я понятия не имела, о чем он говорил, будучи наедине с соотечественником).       – Военный переворот! – лаконично объяснил Дориан.       Юный тевинтерец с недоумением поднял брови. Но углубляться в подробности не решился, поскольку мы, стараясь не издавать ни звука, начали по одному нырять во мрак коридора с винтовой лестницей, расположенного за книжным шкафом. Дориан, идущий первым, уже собирался открыть тугую дубовую дверь, но я потянула его за рукав и выразительно замотала головой. Альтус непонимающе уставился на меня, но я ткнула пальцем в Зеврана, а потом в себя, давая понять, что право первыми лезть на рожон принадлежит Воронам.       – Нет! – прошипел альтус, темно-карие глаза которого яростно сверкали в полумраке, как у кота, которому отдавили хвост. – Там – маги! И магические ловушки!       – Тогда иди с нами и прикрывай, – оборвала я Дориана и плавно нажала на рычаг, открывающий потайную дверцу.       Мой расчет оправдался: стоило распахнуть дверь, как все, и даже Дориан, затаили дыхание, не издавая и малейшего звука. Поэтому стражники, несущие свою вахту на втором этаже замка, к нашему появлению оказались не готовы. Я и Зевран протиснулись в узкий проход и обнаружили первый патруль не более, чем в десяти шагах от нас. Парни выглядели бодрыми, из чего я сделала вывод, что они только-только сменили ночную стражу. Зев двинулся вдоль стены мягкой кошачьей поступью, я последовала за ним, держа наготове кинжал. К счастью для молодняка, еще не нюхавшего гаатлока, как сказал бы Варрик, бойцы за правое дело Тевинтера не предполагали, что даже в укрепленном охраняемом замке необходимо хотя бы изредка смотреть по сторонам. Поэтому им не пришлось ввязываться в сражение и, соответственно, умирать. Зев просто вырубил стражников быстрыми ударами по головам, от чего у меня самой неприятно заныло в затылке.       – Тео, Эллана, проверьте правый коридор, – вполголоса приказала я. – Алимар, сюда!       Эльфийка и ривейнец бесшумно, как призраки, скрылись за углом, а целителя я тут же подтащила к двери, запечатанной магией.       – Можешь открыть? – спросила я, нервно оглядываясь. В любой момент в поле зрения могли появиться другие охранники или маги, и тогда на нашей тайной операции точно можно будет ставить крест.       Дориан выразительно закатил глаза и так тяжело вздохнул, словно его лишили последней надежды на счастье.       – Вам не кажется, что разумнее обратиться ко мне, монна Риннала? – с подобающей церемонностью произнес тевинтерец. – Поскольку ваш друг не имеет никакого представления о том, что за магия здесь использована.       – Я вам не «монна», – буркнула я, мысленно ругая себя. Действительно, какой идиотский просчет! – И раз уж вы предложили, лорд Павус, – будьте так любезны...       – Ну как устоять перед такой вежливой просьбой? – спросил альтус сам себя и шагнул к входу в комнату. Алимар с готовностью и с выражением явного облегчения на лице отступил в сторону, освобождая ему дорогу.       Тевинтерец провел раскрытой ладонью по воздуху параллельно поверхности двери, склонив голову, словно к чему-то прислушивался. Потом вдруг широко улыбнулся и вскинул посох, кристалл в навершии которого тут же засиял густо-лиловым светом. Мелкие искорки, сплетаясь в просторную сияющую сеть, побежали по стене, перескочили на унылые портьеры, свисающие по обе стороны дверного проема, достигли сводчатого каменного потолка – чтобы через мгновение озарить все вокруг короткой яркой вспышкой и погаснуть.       – Путь свободен, – объявил Дориан, все еще улыбаясь и явно напрашиваясь на благодарность.       «Демоны Тени! Только второго Тео мне не хватало для полного счастья!»       Ничего не сказав, я осторожно приоткрыла дверь, мысленно готовясь к чему угодно. Но картина, представшая передо мной, оказалась достаточно мирной. Эльфийка средних лет с бледным, все еще красивым лицом и усталым взглядом больших светло-зеленых глаз сидела на краешке кровати, сложив на коленях руки и глядя на дверь. А поскольку первой в проеме появилась я, незнакомка именно мне адресовала свой недоумевающий и вопросительный взор.       – Великая чародейка Фиона? – уточнила я вполголоса.       Эльфийка медленно кивнула. Поскольку магесса не торопилась хвататься за посох, я сделала вывод, что она удивлена, но не испугана. И это было хорошим знаком.       – Я – доверенное лицо Стража-Командора Ферелдена. И я здесь для того, чтобы защитить вас и остальных магов от тевинтерцев.       – Тогда вы опоздали, – голос Фионы был звучным и мелодичным, как у большинства магов, и в нем звучала глубокая печаль. – Мы принесли присягу магистру Алексиусу. Я связана магической клятвой...       –... от которой магистр вас освобождает в своем добросердечии! – вмешался Дориан, который не преминул появиться на сцене с должным эффектом.       Фиона нахмурилась и медленно поднялась со своего места, переводя настороженный взгляд с меня на Дориана.       – Не стоит так шутить, юноша, – ответила эльфийка, в глазах которой вспыхнули гневные искорки.       – Вообще я ценитель хороших розыгрышей, но в данном случае это было бы неуместно, – альтус прошел в комнату и протянул Фионе медальон Гериона Алексиуса. – Вот подтверждение того, что я говорю от имени магистра. Вы свободны от обязательств и можете принимать те решения, какие посчитаете нужными. Единственная проблема – мои соотечественники вряд ли разрешат вам просто уйти, отказавшись выполнять приказы Старшего...       – Я вас не понимаю, – Великая чародейка чуть повысила голос, и в нем появились нотки истерии.       Дориан повернулся ко мне, чтобы вновь изобразить аллегорию вселенского страдания.       – Тут нечего понимать, – совершенно не аристократично фыркнул тевинтерец, не найдя у меня поддержки. – Маги свободны. Алексиус вас отпустил. А венатори – нет. Поэтому стоит поспешить, если вы желаете воспользоваться великодушным предложением магистра...       Легкий гул, а затем и такая же легкая вибрация, пробежавшая по стенам и полу, прервали экспрессивный монолог Дориана. Тевинтерец поднял взгляд к потолку, и на его чисто выбритом (за исключением щегольских усов) лице отразилась тревога, а руки машинальным движением сжали посох.       – Время вышло, – произнес он сквозь зубы. – Уходите, пока у Алексиуса еще есть силы прикрывать ваш отход!       Алимар и Фиона выглядели не менее встревоженными, чем Дориан, из чего я сделала вывод, что замок сотрясается под воздействием магических сил, распознать которые я не могла.       В распахнутую дверь влетели Эллана и Теодоро, и ривейнец выпалил:       – На этаже в этом крыле все чисто! В конце коридора есть еще две двери, запечатанные магией...       – Дориан, вам лучше пойти туда, чтобы снять печати, – сказала я, обернувшись к тевинтерцу.       В ответ я получила потемневший от гнева и тревоги взгляд.       – Нет, – отрезал Дориан. – Я возвращаюсь к Алексиусу. Одному ему не выстоять!       – Я сама вернусь прикрыть магистра, – пообещала я. – Алимар не в силах освободить магов, но прикрыть нас в бою он сможет...       – Ваш друг – целитель, а не боевой маг! Вы не продержитесь и минуты! – глаза альтуса сверкали, и вообще в своей ярости он выглядел весьма внушительно. Я бы залюбовалась, не будь у нас так мало времени и так много дел...       – Зато я – боевой маг! – этот звенящий сталью голос принадлежал Великой чародейке. Фиона, не моргнув, встретила пламенный взор Дориана и уточнила: – Надеюсь, в моем мастерстве вы не сомневаетесь, юноша?       – Идите, Дориан! – поторопила я, не давая тевинтерцу одуматься. – Вы должны вывести Феликса и остальных!       Только имя сына Гериона Алексиуса заставило альтуса заколебаться. Дориан взглянул на бледного Феликса, которого поддерживал под локоть Сурана, и его яростный взгляд смягчился.       – Хорошо, – согласился он, сдаваясь. – Но я вернусь, как только освобожу пленников на этом этаже!       – Эллана и Теодоро пойдут с вами для прикрытия, – сказала я. – Зевран и Алим – со мной и Великой чародейкой!       К счастью, после капитуляции Дориана никому не пришло в голову спорить. Наш мизерный отряд разделился строго пополам. Я, целитель, Ворон и Фиона устремились к потайной лестнице, по которой спустились несколько минут назад, а остальные ринулись вглубь полутемного коридора.       Едва дверь закрылась за спиной Сураны, идущего последним, лестница задрожала, а над нашими головами прокатился оглушительный раскат грома. Даже при полном отсутствии магического дара я ни на миг не усомнилась в природе происходящего.       – Магистр Алексиус обладает несомненным талантом, – пробормотала Фиона.       Магесса решительно отодвинула в сторону Зеврана и двинулась вперед, чуть выставив перед собой металлический посох, украшенный чеканным узором из листьев и голубоватым кристаллом кварца в навершии.       Над моим плечом что-то прошептал Сурана, и в ту же секунду я почувствовала знакомое мягкое прикосновение защитной магии.       – Очень кстати, – произнес Зевран, видимо, тоже ощутивший, как вокруг нас сомкнулись магические щиты, сплетенные эльфом.       Фиона не покривила душой ни на йоту, назвав себя боевым магом. Великая чародейка ворвалась в просторное помещение бывшей библиотеки эрла Редклиффа в сопровождении мерцающего сполохами молний смерча. Любящий отец Феликса отбивался от пяти противников и делал это весьма успешно, хотя губы его были сжаты так плотно, что от них отлила кровь, а лицо блестело от пота. Венатори, которых изначально было больше, ибо еще два неподвижных тела лежали у входа в библиотеку, поливали магистра всевозможными волшебными зарядами – от ледяных до пламенных. Но Алексиус держался – хотя и из последних сил.       Тевинтерец заметил нас сразу, едва мы вошли, но как-то отреагировать не смог – все его силы уходили на то, чтобы выстоять. И хотя Алексиус ни о чем таком не просил, мы, разумеется, поспешили прийти ему на помощь. Еще один громовой раскат сотряс зал – на сей раз источником его была Фиона. Магесса адресовала мощный энергетический поток ближайшим к нам фигурам в темных накидках. Я, заранее решив для себя, что буду атаковать все, что не является Герионом Алексиусом, метнула нож в сплетающего очередную огненную сеть мага. Клинок, не достигший цели, зазвенел о каменный пол – венатори явно, как и Сурана, озаботились установкой щитов.       – Para destrozarte!* – выпалил Зевран и... исчез. Но лишь для того, чтобы выступить из внезапно сгустившейся за спиной мага тени и с размаху нанести удар.       «Теневой рывок! Зев его освоил!»       Атака Зеврана достигла цели, но удачной я бы ее не назвала, поскольку едва кинжал Ворона коснулся тела мага, ассасин вздрогнул так, словно в него угодила молния, и отлетел назад. Судя по тому, что из угла, куда отбросило эльфа, донеслись сдавленные проклятия, Зев пострадал, но выжил.       Наученная горьким опытом Зеврана, я не торопилась использовать свой коронный прием, а потому лишь озиралась по сторонам, взглядом ища брешь в обороне противника и чувствуя себя совершенно беспомощной.       Зато Великая чародейка и Алимар в этой магической круговерти ощущали себя на своем месте. Целитель, освещенный зеленовато-серебристыми вспышками магии Жизни, казался внушительным и грозным – наверное, так выглядели его предки-эванурисы, претендовавшие на звание богов. Пряди длинных светлых волос Сураны парили в облаке статического электричества и извивались вокруг лица, подобно щупальцам медузы, что лишь усиливало аналогию. Большие глаза Фионы, наоборот, потемнели и в отблеске молний казались мрачными провалами на точеном лице с высокими скулами, придавая чародейке сходство с демоницей или порождением тьмы.       Из лекций, на которые был так горазд Андерс, я прочно усвоила один, но самый важный урок: любой щит рано или поздно разрушится. Поэтому я не лезла на рожон, а пристально наблюдала за магами, выжидая, когда ореол защитной магии потускнеет. Зевран уже поднялся на ноги, перехватив мой взгляд, кивнул и замер у стены, держа клинки наготове. Фиона и Герион были по-настоящему сильными, талантливыми магами, и Алимар исправно подпитывал щиты команды, не вмешиваясь в битву старших соратников, но их противники оказались чародеями не последнего разбора. И их было больше...       Переломной точкой в битве стихий стал момент, которого я подсознательно ждала – от тевинтерцев. Один из венатори прикрыл стоящего рядом товарища дополнительным щитом, и тот на миг опустил руку, словно что-то искал в складках мантии. И когда последователь Корифея вскинул руку с небольшим узким кинжалом, меня охватило мертвое отчаяние, сковывая тело и опустошая душу. Тевинтерец почти с торжественной медлительностью провел лезвием по запястью, и капли крови, вместо того, чтобы упасть на серые плиты пола, взвились, окружая мага прозрачной алой дымкой.       «Магия крови! Нам конец...»       Видимо, похожая мысль мелькнула и у моих соратников, потому что лицо Зеврана сделалось жестким и суровым, а Фиона выпалила следующее заклинание исступленно, почти как молитву. Огненная буря Великой чародейки заполнила комнату – к счастью, щиты Сураны еще держались, уберегая нас от адского пекла, – но магу крови она не причинила вреда.       – Назад!!!       Резкий и решительный приказ отдал Алексиус. Мы все почему-то подчинились, одновременно отшатнувшись к стенам разрушенной библиотеки. А сам магистр выставил перед собой посох, держа его наискось двумя руками и отчетливо произнес три коротких слова, кажется, древнетевинтерских. Худощавую фигуру Гериона охватило сияние, своей изумрудной зеленью способное соперничать с Брешью, и с каждым мгновением оно становилось все ярче и светлее. В этом странном свете резкие черты Алексиуса приобрели четкость и неожиданное благородство, глаза под широкими сдвинутыми бровями сверкали грозно. Но лицо... Я уже видела похожее выражение. Точно такой же взгляд был у Каллиан, когда она, вскинув «Клык дракона», ринулась на Архидемона. И у Андерса, удерживающего каменные плиты над головами Хоук и компании...       – Алексиус, не надо! – выкрикнула я, а затем, почти не отдавая себе отчета в том, что делаю, рванулась вперед. Но Сурана, не растерявший своей рассудительности, успел схватить меня за руку.       – Не смей! – прошипел эльф, сжимая мое запястье левой рукой.       Щиты Сураны не замедлили откликнуться на тот факт, что маг отвлекся, дрогнули и замерцали, потускнев. Но это уже было неважно. Яркость изумрудного сияния достигла апогея, и я почти услышала (или это была лишь игра больного воображения?), как трещит ткань Завесы времени и пространства. Вспышка поглотила магистра и его противников, не добравшись до нас каких-то пару шагов и остановившись на расстоянии вытянутой руки от вжавшегося в стену Зеврана. Последнее, что я увидела в этом ослепительном свете – напряженное и решительное лицо Гериона Алексиуса.       А потом раздался громкий хлопок, словно лопнул огромный пузырь, сияние померкло в мгновение ока, а на нашем поле боя воцарилась внезапная и от того еще более режущая уши тишина. Зевран опустил поднятую, чтобы прикрыть глаза от яркого света, ладонь, Фиона усталым жестом оперлась о посох, Сурана выпустил мою руку. А в центре просторного зала, где только что вел свою нелегкую битву тевинтерский магистр в окружении венатори, была лишь пустота. И легкие зеленоватые искорки медленно-медленно оседали на каменный пол...       – Что это было за mierda del bronto?** – выдохнул Зевран, шумно переведя дыхание.       – Магия времени, – предположила я, а Фиона еле заметным кивком подтвердила мое мнение. – Алексиус... открыл межвременное пространство и ушел туда, прихватив с собой венатори.       – Он ушел в другое время? – недоверчиво уточнил Ворон. – В прошлое?       – Вряд ли, – ответила Великая чародейка, которая за эти несколько минут схватки, казалось, постарела лет на двадцать. – Иначе настоящее изменилось бы, и мы уже были в курсе последствий этого. Скорее всего, он выбрал будущее.       В мрачном взоре Сураны отразилось сомнение, на которое мое сжавшееся в недобром предчувствии сердце не замедлило ответить согласием. Изо всех сил стараясь отогнать дурные мысли, я двинулась вперед, в облако сверкающих пылинок. Ничего не подтверждало того, что здесь минуту назад произошло нечто необычное. На всякий случай я опустилась на корточки и приложила ладонь к каменной плите, почти ожидая, что в ответ меня ударит разрядом электричества или еще какой-нибудь магической хренью, но.... ничего. Разве что плиты были чуть теплее воздуха.       – Ринна... – тихо позвал Зевран.       Я обернулась. Эльф все еще стоял у стены, словно приклеенный, и в его взгляде я впервые за годы нашего знакомства увидела страх и неуверенность.       – Пожалуйста, – Ворон запнулся, прикусил губу, но все же договорил, – уйди с этого места.       – Мне ничего не грозит, Зев, – отозвалась я, сдерживая горестный вздох. – Все, что здесь могло произойти, уже произошло.       – Прошу тебя.       Я уступила не словам – мольбе, светящейся в глубине его золотистых глаз. Выпрямилась и отошла в сторону, не ощущая ни малейшего желания спорить. Мне самой казалось, что оставаться там, откуда только-только канули в небытие шесть человек, сродни попытке сплясать на чьей-то могиле. Мы молчали – все четверо. Потому что не знали, какие слова могут быть уместными в данной ситуации.       Гробовое молчание расколол звук торопливых шагов и приближающиеся голоса – громкие, тревожные. Фиона и Алимар одновременно вскинули посохи, но я остановила их жестом, узнав голос Дориана. Дверь – не потайная, а та, в которую вошли себе на погибель тевинтерские маги, – распахнулась, пропуская альтуса в сопровождении Теодоро и нескольких неизвестных, судя по традиционной одежде Круга, магов.       – Что тут стряслось? – быстро спросил Дориан, окинув зал пристальным взглядом.       – Все сразу, – как ни странно, но ответил ему самый молчаливый из нас, Сурана. У остальных не нашлось ни слов, ни сил.       – Где Герион? И венатори?       Я неуверенно пожала плечами, поскольку вряд ли смогла бы объяснить точно, что произошло. Лицо Дориана приобрело бледно-серый оттенок. Альтус все понял без пояснений, но удар принял стоически. Он лишь опустил глаза, блеснувшие так, будто в их уголках заблудились коварные слезы.       – Он вернется, – пробормотала я, понимая, что и сама себе не верю.       Не верил и Дориан. Он ответил мне относительно спокойным взглядом, в котором читалась грустная ирония, и покачал головой.       – Нет. Я знаком с экспериментами Гериона и его магией. Я знаю, что он сделал – открыл проход в одну сторону. Все, кто ушел через него, заблудились там, откуда нет возврата. Для нас они все равно что мертвецы...       Фиона приложила пальцы к виску, словно у нее началась мигрень, но затем решительно встряхнула головой и выпрямилась.       – Я чувствую всплески магической энергии на нижних этажах, – отметила чародейка. – Там сражаются?       – Да, – подтвердил Дориан. – Пожалуй, нам будет лучше присоединиться к вашим магам, Великая чародейка.       – Просто Фиона, – магесса небрежно взмахнула рукой, отметая ненужные условности. – Тогда поспешим! Оплакивать потери будем позже.

***

      Зачистку замка нам удалось завершить довольно успешно и почти без потерь – если не считать исчезнувшего Алексиуса, убитых магов, перешедших на сторону венатори, и нескольких раненых. Эллана в этом бою показала себя достойной преемницей лавров Лелианы, мечи Тео не знали усталости, а я и Зевран, жаждущие компенсировать свою вынужденную пассивность в первой схватке, словно с цепи сорвались. Я не щадила ни магов, ни бойцов – никого из тех, кто шел за Корифеем, воплощая в реальность мечты порождения тьмы о восстановлении империи Тевинтер. И Ворон, чей непринужденный язвительный смех доносился из гущи самой кровопролитной схватки, вел себя соответственно.       Зато потом, когда сражение закончилось, на меня навалилось отупение – словно все эмоции враз умерли. Я смотрела, как отпирают двери подземелий и темниц, как наши новые товарищи радуются победе и свободе, как искренне и тепло приветствуют их мои соратники, но не находила в своей душе и малейшего отклика. Будто я сама застыла, покрывшись прочной коркой льда.       Прислонившись к стене в углу большого зала приемов замка Редклифф, я равнодушно наблюдала за тем, как толпа людей и эльфов (большинство из которых были мне совершенно незнакомы) переговаривается, обсуждает произошедшее, обменивается мнениями и планами. А видела замершее в сверхчеловеческом напряжении лицо Гериона Алексиуса.       Великая чародейка Фиона, напротив, словно ожила. Видимо, неизвестность и необходимость служить Тевинтеру давили на нее сильнее, чем это можно было представить. Теперь же магесса беседовала с несколькими старшими чародеями, и на ее губы то и дело вспархивала радостная улыбка. Рядом с эльфийкой стоял освобожденный Лисас, что-то горячо втолковывающий соратникам. До меня долетел обрывок его фразы, в котором я отчетливо расслышала слово «Инквизиция».       Какие-то маги, маячившие прямо передо мной, отошли в сторону, и мой взгляд упал на лицо Дориана, стоявшего на другом конце зала. Выглядел альтус так же отрешенно и равнодушно, как я себя ощущала, а его хваленая изысканность в этот момент оставляла желать лучшего. Дориан опирался на посох правой рукой, а левую положил на спинку кресла, в котором сгорбился Феликс, выглядевший еще болезненнее и бледнее прежнего. Маг чуть склонился к младшему товарищу, словно прикрывал его собой от целого мира со всеми его невзгодами.       «Мальчика нужно доставить в Пик Солдата, – решила я. – И чем скорее, чем лучше».       Дориан заметил, что я смотрю в его сторону, сначала еще больше помрачнел, но потом усмехнулся уголком губ и приветственно наклонил голову. Я кивнула ему в ответ.       – Вот ты где!       Тео возник рядом со мной внезапно, и обычно я в ответ на его жизнерадостный возглас подпрыгивала на месте, от души рявкнув на ривейнца... Но не в такой глубокой прострации.       – Здесь, – ответила я, не повернув головы. – Чего тебе?       – Ты нужна у ворот, – пояснил Теодоро, которого нимало не смутила моя отстраненность. – Дозорные говорят, к замку приближается войско.       – Откуда у нас дозорные? Вроде бы, гарнизон покинул замок вместе с Теганом...       – Набрали новых, из числа магов, в основном, ферелденских. Араннай постарался. Лично расставил наблюдателей на крепостной стене и у ворот замка.       Я саркастически усмехнулась. Зевран в очередной раз взвалил на свои плечи мои обязанности. Не Ворон, а я должна была первой задуматься о безопасности замка и всех, кто в нем находился. Я же... просто сдулась.       «Ничего не скажешь – командир! – мерзко и тоненько хихикнул в голове мой внутренний голос. – Такими темпами ты угробишь свой отряд, а заодно и магов задолго до того, как Корифею нужно будет переживать из-за них. Интересно, ты когда-нибудь научишься вести людей за собой или будешь всю жизнь прятаться за спины кого-то вроде Каллиан и Хоук?»       Я не ответила на мысленную реплику, поскольку альтер эго говорило сущую правду, но в реальности все-таки заставила себя открыть рот и спросить у Тео:       – Прям-таки войско?       – Так утверждают дозорные.       – Ладно, идем.       Я бросила еще один взгляд на бывших пленников Корифея, затем повернулась и покинула зал вслед за Тео.       – Сколько человек приближается? – уточнила я на ходу, подстраиваясь под размашистую поступь ривейнца.       – Не знаю, они были еще далеко. Но охрана говорит, не меньше двух сотен.       – Тоже мне, войско! – я презрительно фыркнула, но Тео, хотя и усмехнулся, возразил:       – У нас и такого нет!       – Как знать, – я уже не отвечала Теодоро, а размышляла вслух, – может, и есть...       – Думаешь, это наши союзники? – ривейнец на лету уловил мою мысль.       Я не ответила. А через несколько минут это стало ненужным, поскольку из-за высоких ворот, укрепленных металлической решеткой, донеслись возмущенные крики:       – Откройте, именем королевы!       Я махнула рукой дозорным, и те взялись за рычаги подъемного устройства. Решетка поползла вверх, ворота со скрипом отворились, и первым на двор замка верхом на гнедом коне въехал высокий темноволосый мужчина в простом доспехе, какой ни один уважающий себя монарх не надел бы даже под страхом низвержения.       С облегчением рассмеявшись, я двинулась навстречу принцу-консорту Ферелдена Фергюсу Кусланду. ______________________________________ Примечание: * Para destrozarte! – чтоб тебя разорвало! (антив.) ** La mierda del bronto – дерьмо бронто (антив.)