Себастиан и Актриса

Я не знаю, как прожил месяц без нее. Первые пару недель еще куда ни шло, погрузившись в работу, какие-то вечеринки, тренировки, встречи – события, которые лишь на время перекрывали ту пустоту, что была внутри меня и, как бы это странно ни звучало, снаружи. До определенного момента меня старались поддерживать близкие друзья, пока я не сорвался на одной из вечеринок и не высказал им все, что думаю по поводу их участия. Черт, нужна была бы помощь – сам бы попросил, что толку разводить руками и монотонно спрашивать как я и не звонила ли она. Не звонила. Как, впрочем, и я ей. Пару раз, напиваясь, я пытался, но мне не хватало смелости довести дело до конца. Стоило мне потянуться за телефоном со стойким желанием сделать это – в последний момент меня что-то останавливало. Я вспоминал наш последний разговор там, в Лос-Анджелесе, а потом свой зарок, который я дал себе черт знает как давно: никогда не навязываться. Это казалось как работы, так и личной жизни. На этот раз я не следил за ней в Сети. Наоборот, я всячески пытался избежать хоть каких-нибудь новостей, которые могли бы попасть мне на глаза. Больше всего, конечно, я боялся узнать, что она с кем-нибудь встречается, такого я не готов был пережить. В съемках случился небольшой застой. Заболел режиссер, а поскольку замену так и не нашли, как ни пытались – мне светило время безделья: неделя, а то и все две. Это меня добило. Но чтобы не расклеиться совсем, я стал еще больше тренироваться, много гулял, по вечерам ходил в кино, причем смотрел без разбора все подряд. Через несколько дней после начала моего незапланированного мини-отпуска, мне позвонил агент и сообщил новость, которая сбила меня с ног. Она была в Нью-Йорке, причем по его данным приехала около недели назад. Я чуть не сошел с ума от услышанного, я был настолько выбит из колеи, что не додумался все как следует расспросить… Или же это была просто защитная реакция – я боялся получить информацию, которая меня добьет. Стоило этой новости обрушиться на меня – каждый день я выходил из дома с надеждой встретить ее на улице. Это было по-детски глупо, ведь я мог позвонить, но я не делал этого, с каждым днем наматывая по улицам Нью-Йорка все больше и больше километров. Когда б еще так погулял?! Город меня снова приятно удивил. Я нашел много новых улочек, где здорово играли уличные музыканты, были кафе, где кормили по-домашнему вкусно и дешево, а еще мне встречались довольно хорошие люди, в основном мои поклонники, которые набирались смелости, подходили ко мне и говорили такие приятные слова, хоть немного поднимая мне настроение. В таких прогулках я провел, наверное, неделю, все никак не встречая ее. В то утро, проснувшись, я почувствовал, что день будет довольно холодным. Выбираться из дома не хотелось. Не знаю, какие неведомые силы вытащили меня, я оделся теплее, захватил наушники и отправился на улицу. Прохожие кутались в теплые шапки и куртки, поеживались. Я забыл чертовы перчатки, мои пальцы на руках так замерзли, что пришлось спрятать их в рукава толстовки. Погрузившись в музыку, я шел уже не замечая никого. По инерции переходя дороги в нужном месте и на нужный свет, уже не замечая холода, не слыша ничего вокруг, кроме музыки, заполнявшей, кажется, все мое нутро. А потом, внезапно подняв глаза, я вдруг увидел ее на другой стороне улицы. Она стояла и смотрела прямо на меня, сжимая в руке огромный пакет, наполненный скорее всего какими-то покупками. Судя по всему, она заметила меня первой. Я почувствовал это по ее взгляду и растерянности в нем. Я потерял бдительность. Я рванул через дорогу, на ходу снимая с себя наушники, и тут же слыша резкий шум тормозов машины, она испугалась и вздрогнула, я видел это, а вслед мне неслась брань выскочившего из машины водителя, но мне было плевать. Я видел цель и не видел препятствий. - Привет! – выдохнул я, улыбаясь во весь рот, стараясь изо всех сил не выдать моего волнения. А волновался так сильно, что, казалось, сердце вот-вот остановится. - Надо аккуратнее, что же ты творишь? – заботливо произнесла она, робко улыбаясь, обводя меня взглядом с ног до головы, впрочем, как и я ее. Мимо сновали прохожие, кто-то слегка задел меня и пошел дальше, недовольно ворча себе под нос, по дороге пронеслась машина с громкой сиреной, город оглушал жизнью, вечно бьющей в нем ключом, но мы с ней не замечали ничего вокруг, не смея оторвать друг от друга глаз. - Не знаю, - произнесла она, с все еще застывшим на лице радостным удивлением от нашей внезапной встречи, - я не знаю, имею ли я все еще право на это, но ничего не могу с собой поделать, - ее рука потянулась к моему лицу и нежно коснулась моей заросшей щеки. Я невольно закрыл глаза, чувствуя, как это робкое прикосновение заполняет пустоту, что была внутри, теплом. Очень робко и осторожно, будто я мог ее оттолкнуть, она прижалась ко мне, обхватывая укутанного в кучу одежды меня одной рукой. Во второй она все так же сжимала пакет. Я крепко обнял ее. В голове копошился миллион вопросов, которые я хотел ей задать. Мне казалось, что я искал ее целую вечность в этом огромном городе. Мимо нас все так же продолжали сновать прохожие. Недалеко от моих ног гавкнула собака, кто-то громко засмеялся, сказав: «Ты только посмотри на этих голубков» - мне было плевать на все и всех вокруг. Она наконец-то была в моих руках, и я осознал, что больше ее никуда не отпущу. - Себастиан, - ее голос откуда-то из моих объятий, - пойдем поедим, я купила еды – собиралась готовить ужин, заодно посмотришь мою квартиру. - Хорошо, хорошо, пойдем, - я был согласен на все что угодно, забирая тяжелый пакет из ее рук и следуя будто верный пес за своей хозяйкой. По идее, я должен был удивиться, что у нее тут квартира, поинтересоваться неужели она перебралась в Нью-Йорк и так далее. Но я так устал от жизни без нее, что мне пока не хотелось этого делать. Как оказалось, она жила недалеко от меня. И да, это было не совпадением. Квартира была довольно маленькой, она, как всегда, отшутилась, что актриса второго плана пока может позволить себе только это. Не то чтобы я вызвался помочь ей с ужином – как-то так само вышло, что она живо командовала на кухне, то и дело подкидывая мне все новые задания, как то – почистить лук и морковь, нарезать зелень. Я все это делал с удовольствием, господи, я готов был заниматься чем угодно, лишь бы рядом с ней. - Ты не против куриных грудок? – спросила она откуда-то из холодильника, засунув внутрь голову – отчаянно что-то ища. - Я люблю куриные грудки, - произнес я, улыбаясь и наблюдая за ней, а потом добавил, - но твои люблю больше. Она засмеялась. Я всегда любил, когда она смеется над моими шутками. О своих скитаниях она рассказала мне за ужином, когда мы оба немного вновь свыклись с обществом друг друга и расслабились. Как оказалось, она перебралась в Нью-Йорк, потому что ее пригласили играть в спектакле на Бродвее, я был безгранично рад это услышать, я боялся даже подумать, возможно ли вернуть то, что между нами было, но по крайней мере, если она будет здесь, рядом со мной – нам будет, быть может, легче вновь найти общий язык. А еще я был рад, что ей, наконец-то, подвернулась работа, которая воодушевляла ее. Мне нравилось, как блестят ее глаза, когда она рассказывает о своих репетициях, о пьесе и коллегах. Была ли она счастлива?! Судя по всему – да, а я был счастлив вместе с ней. День, вечер, мы совсем потеряли счет времени. - Почти полночь, пожалуй, надо вызывать такси, - выдохнул я. - Да, - она произнесла как-то нерешительно и рассеянно. Я замешкался, но все же, направился в холл, ища по пути свою толстовку, куртку и бейсболку. Я почти оделся, пока услышал заветное «не уходи!». И на время застыл, будто не веря своим ушам. - Хочешь, чтобы я остался? – я повернулся, переспрашивая, пусть и по-идиотски, но мне нужно было удостовериться, что я не ослышался. - Если ты хочешь, конечно, я не заставляю, но ты мог бы… уже поздно… - спутанно начала она, но я подоспел к ней, прикладывая палец к ее губам и тихонько шепча: «Шшшшш». Она улыбнулась и затихла. Но нас все равно потом прорвало. Я вызвался помыть посуду, а она наблюдала за мной, попивая свой любимый чай с лимоном. - Прости, что не позвонила, когда приехала… - И ты прости меня, что не звонил. - Я столько всего наговорила, того, чего не думала на самом деле. - Черт с ним. Главное останься здесь, со мной. Как же я хочу прикасаться к тебе, - нетерпеливо вытираю руки полотенцем и вновь заключаю ее в объятия. Она крепко сжала меня, невольно я улыбнулся, согретый ее теплом. - Я не спала с ним. - Я знаю, милая, знаю. Она еще крепче сжимает меня и утыкается в мою грудь, чувствую, как вдыхает мой запах. А спустя несколько секунд поднимает голову, смотрит прямо в глаза, как умеет только она, и нежно целует в губы. Наконец-то. Я не могу поверить в это, захлебываясь от счастья отвечаю на этот долгожданный поцелуй, вспоминая вкус любимых губ. - Опять скажешь, что я только о сексе думаю? - произношу я, отрываясь нехотя от ее рта и тихонько смеясь. - Ты знаешь, сама о нем думаю, с того момента как увидела тебя там, на улице, - она игриво закусывает нижнюю губу и, подпрыгивая, обвивает меня ногами. Я ловлю ее легкое тело и бережно несу в спальню, неустанно целуя. Я готов зацеловать ее всю, к чему и приступаю, как только мы оказываемся в кровати. Нетерпеливо раздеваю ее, следом скидываю с себя мешающую одежду. - А ты немного похудел, - шепчет она, нежно проводя рукой по моему животу, следом опускаясь на бедра, минуя мой эрегированный член, отчего я разочарованно вздыхаю. Она замечает это, свою оплошность, но не исправляет ситуацию, лишь лукаво улыбаясь. Она вылезает из под меня, а я терпеливо наблюдаю за ее игрой. - Ложись, - шепчет она в мои губы. Я хочу поймать ее в поцелуй, но она уворачивается, целуя меня в шею, грудь, что есть силы сцепляя свои пальцы с моими. Наконец-то ее рот достигает моего члена. Люблю когда она с ним играет, сначала легонько, а потом властно и развратно. Мне не хочется ее прерывать, но я тихонько шепчу ей : «Стой!», а следом ловко разворачиваю ее, буквально впиваясь в ее горячую промежность, она громко стонет, на мгновение забыв о моем члене, я уже собираюсь прервать свои безудержные ласки, чтобы напомнить ей, но она умница, я чувствую, как она снова берет его в рот, в безумном темпе мы ласкаем друг друга, ее спальня наполняется нашими стонами. Она кончает первая, очень громко, я смеюсь, по инерции произнося : Шшшшш!», а следом легонько хлопая ее по попке. - Себастиан, - смеется она, ложась сверху и страстно целуя. - Я вообще-то весь в ожидании детка, если ты не обратила внимания… - Я в курсе, - она игриво улыбается крепко захватывая мой член рукой и направляя в себя. – Стэн, - дрожащим голосом выдыхает она, поднимаясь надо мной, упираясь руками в мою грудь и выгибаясь. – Как хорошо, Стэн… черт… Я любуюсь ею, ее слаженными движениями, ее твердыми сосками, пошло торчащими в разные стороны, капельками пота, стекающими по ее груди. Я почти теряю контроль, я хочу целовать эту женщину, я поднимаюсь на руках, захватывая губами сначала один сосок, потом другой, вновь и вновь резко подаваясь вперед бедрами. С каждым новым толчком, она постанывает на мне все громче и громче. Я чувствую, что скоро конец, я хочу и знаю, что ей надо глубже. Обхватываю крепко руками, за плечи, стараясь насадить ее на свой член еще сильнее. Она что-то шепчет мне в ухо, задыхаясь в своем напрочь сбитом дыхании, легонько кусает за мочку, а потом мы оба проваливаемся в объятия нашего одного на двоих экстаза.