Профессор Хиддлс

Мы условились с профессором Хиддлсом, что он будет меня ждать в двух кварталах от Академии, в семь вечера. Я не могла поверить, что мне предстоит провести с ним вечер. Да что уж там говорить?! Мое первое романтическое свидание! От нахлынувшего чувства счастья мне хотелось обнять весь Мир. Мы отлично поработали на репетиции, я была настолько в ударе, что мистер Брана неоднократно и довольно щедро меня похвалил, я летела в общежитие на крыльях, предвкушая предстоящий вечер. Вопрос о том, что надеть – не стоял. Я привезла с собой всего лишь одно платье, своего любимого черного цвета, которое так ни разу и не надела за все время своего пребывания в Лондоне. Оно будто ждало своего часа, там, в моем маленьком шкафчике. Вопрос был в другом: у меня не было подходящих туфель. Я всегда делала свой выбор в пользу удобной обуви, каблуков в моем гардеробе не водилось. Моя соседка очень удивилась, когда застала меня за примеркой платья. Она присвистнула, увидев меня в нем перед зеркалом: - И кто это тут у нас? Куда собралась? И почему ты прятала всю эту красоту за безразмерной одеждой? – ее вопросы посыпались на меня как из рога изобилия. - Мне предстоит важная встреча, - едва сдерживая улыбку произнесла я, продолжая смотреть в зеркало и где-то не узнавая себя в отражении, - спасибо за комплимент. И у меня совсем нет подходящей обуви. - Дам тебе туфли, если откроешь мне этот страшный секрет, с кем ты встречаешься, кто этот счастливчик? – за словом в карман она никогда не лезла. - Ты же все равно мне их дашь, даже если не скажу, - я повернулась к ней с мольбой в глазах. Она меня очень хорошо знала, знала о моем отношении к приватной жизни и, даже если где-то немного обижалась на меня за то, что я не доверяю ей своих некоторых секретов, она все равно встала, наигранно надув губы, и достала из своего шкафа заветную коробку. - Только не сломай каблуки с непривычки, да и свои ноги. Я крепко обняла ее, поблагодарив за такой щедрый жест и, закончив образ, с удовольствием констатировала, взглянув на себя в зеркало, что выглядело все довольно неплохо. - И не забудь накрасить губы, а то ходишь вечно, как тень, - завершила она, утыкаясь в свой ноутбук (она все время что-то там писала, наверное, свое очередное творение). Я и сама собиралась накраситься, хоть и не была ярым фанатом косметики. Я не хотела опаздывать, поэтому быстро закончив с последними приготовлениями, я попрощалась с погрузившейся в свои мысли соседкой, и направилась к двери. - Т/И, - услышала я ее голос, выйдя в коридор, - если все пойдет как надо – не возвращайся сегодня домой, оторвись по полной. Я просунула голову в дверь и, лукаво улыбнувшись, поблагодарила ее за пожелание. На улице уже стемнело, я быстро шла по внутреннему дворику Академии, кутаясь в не совсем подходящую к платью куртку, плюс ко всему, довольно холодную для лондонской осени, но стоило мне погрузиться в свои мысли, я позабыла о холоде, плюс ко всему, я боялась опоздать, поэтому шла довольно быстро. Я особо не была осведомлена о правилах Академии по поводу романов с преподавателями. Меня не интересовал этот вопрос, потому что я была, наверное, последним человеком во Вселенной, с кем это могло произойти, но чутье мне подсказывало, что, скорее всего, это вряд ли приветствуется. И не зря сам профессор Хиддлс назначил мне встречу как можно дальше от стен RADA. Хотя в этом могла крыться и другая причина – его популярность, и образ жизни, который заведомо требовал определенной конфиденциальности. Да и я не особо желала попасть с ним в объективы камер папарацци, чтобы потом все мои однокашники перемывали нам косточки, особенно компания тех девиц, которые, казалось бы, следили круглые сутки за информацией о мистере Хиддлстоне в Сети. За своими бесконечными размышлениями, я не заметила, как добралась до назначенного места. Машина профессора Хиддлса уже ждала меня и, судя по всему, Том в ней - тоже, потому что стоило мне увидеть машину – он тут же вышел из нее и, открыв дверь салона, терпеливо ждал, когда я займу свое место рядом с местом водителя. Он выглядел просто шикарно, в черном костюме и белой рубашке, я не могла оторвать от него своего взгляда, с трудом вспомнив, что иду на каблуках и не мешало бы взглянуть под ноги, чтобы не упасть. - Мисс Т/Ф, добрый вечер, - он галантно улыбнулся, обводя меня взглядом, с ног до головы, слегка притормозив на уровне декольте, а затем, будто опомнившись, взглянул мне в глаза и улыбнулся. – Такой я тебя еще не видел! Я еле сдержалась, чтобы не поцеловать его, отдавая себе отчет в том, что мы впервые находимся вместе на улице, где есть посторонние люди, поприветствовав мужчину, я заняла свое место в машине. Он закрыл дверь и поспешил следом в салон. Я обрадовалась теплу, приглушенной музыке и запаху. В машине пахло также вкусно, как и от ее хозяина. Я взглянула на заднее сиденье, где валялась бутылка с водой, а еще собачий поводок. Я знала, что у мистера Хиддлстона есть собака, вспомнив это, я легонько улыбнулась. Я всегда любила собак. Он сел рядом, я не успела опомниться, как его лицо приблизилось к моему, он легонько чмокнул меня в губы. - Голодна? – он счастливо улыбался, глядя мне в лицо. Трудно было сдержаться – я протянула руку и слегка погладила его заросшую щеку, возможно, мне нужно было просто убедиться, что он настоящий. Профессор Хиддлс взял мою руку в свою и нежно прикоснулся губами к моей ладони. – Даже если не голодна, нам все равно придется поехать в ресторан, потому что столик там я забронировал еще две недели назад. - Две недели назад? – я не поверила своим ушам. - Конечно! Это же NOBU! Мне еще повезло что получилось. Он завел машину, и мы поехали. А я пыталась переварить информацию о том, что этот мужчина забронировал столик еще тогда, когда не был в уверен в моем согласии. Я не верила в то, что каким-то невероятным образом я оказалась частью всего происходящего, частью, пусть и маленькой, его жизни. Место оказалось роскошным. Я в таких еще не бывала, да и вряд ли бы пришлось, если бы не профессор Хиддлс. По словам Тома, это был один из лучших японских ресторанов Лондона. Администратор поприветствовал нас как самых дорогих гостей, вежливо снял куртку с моих плеч, распорядившись, чтобы ее отнесли в гардероб, а затем проводил нас за самый дальний столик у окна, через которое можно было любоваться вечерним Лондоном. - Тебе здесь нравится? – поинтересовался Том, помогая мне присесть за стол, вежливо подставляя стул. - Нравится ли мне тут? Что за вопрос?! Человеку, который питается только на кухне общежития RADA, либо в буфете Академии? Мне кажется, что я попала в сказку, мистер Хиддлстон. Что все это происходит не со мной. - Если еще раз назовешь меня «мистер Хиддлстон» - я не знаю, что с тобой сделаю! – прошептал он мне на ухо, а потом робко и очень нежно прикоснулся губами к моей шее, отчего по телу пробежала приятная дрожь. Здесь можно было немного расслабиться. Столик располагался так, что мы не видели других посетителей, как и они нас, мне, да думаю и профессору Хиддлсу, было вполне комфортно. Я сразу призналась, что не особо разбираюсь в японской кухне, поэтому доверила выбор блюд ему. Я наблюдала, как внимательно он изучает меню, слегка наморщив лоб, в этом было что-то забавное, как мне показалось, я улыбнулась, и в этот момент он взглянул на меня поверх очков. - Что? - Такое ощущение, будто ты читаешь редкое издание Шекспира, - хихикнула я. - Почти так и есть, - улыбнулся мужчина, - я хочу накормить тебя такими вкусными деликатесами, которых ты никогда не ела, мне довольно сложно, потому что я понятия не имею, что тебе может понравиться – вот пытаюсь угадать. К нам подошел официант с бутылкой шампанского: «Подарок от заведения» - произнес он, открывая напиток с характерным хлопком, от которого я слегка вздрогнула и разливая содержимое бутылки по бокалам. Мистер Хиддлстон сделал заказ и, когда официант удалился, поднял свой бокал. - За наше первое свидание, - произнес он, едва касаясь пальцами моей руки, лежащей на столе. Мне невыносимо захотелось почувствовать его, мне не хватило этого легкого прикосновения, поэтому я подняла ладонь, и ловко наши пальцы переплелись, я крепко сжала руку мужчины, я хотела впитать все то тепло, которое от нее исходило, Том удивился этому жесту и, улыбнувшись, тут же сжал мою руку еще крепче. Я сделала несколько глотков шампанского, и хоть оно оказалось невероятно вкусным, я решила особо не налегать на напиток, потому что мне захотелось запомнить этот вечер во всех мельчайших подробностях на всю оставшуюся жизнь. Я честно пыталась поместить в своей голове все те сложные названия блюд, которые мы ели в тот вечер, но все без толку. Мистер Хиддлстон угадал, мне действительно очень понравилось, и я видела – ему доставил изрядное удовольствие этот факт. Мы много говорили, причем на самые разные темы. Я расслабилась и поражалась тому, как раньше впадала в его присутствии в тот непонятный ступор. Сегодня мне было очень легко с ним, может, потому что вне стен RADA он был, казалось, немного другим человеком. Не таким серьезным, весьма расслабленным и счастливым. Мне нравилось его слушать, нравилось, как он рассказывает о своем детстве и спрашивает о моем, нравилось, как он рассказывал о своих студенческих годах в RADA, понемногу я узнавала его, и чувствовала, как он узнает меня, где-то не веря, что этот прекрасный мужчина с таким любопытством слушает мои рассказы о жизни в России и моей семье. В конце ужина Том предложил заказать еще и десерт. Я уже была сыта, поэтому отказалась, я сидела там, напротив этого мужчины, потягивая из бокала невероятно вкусное шампанское, а в моих мыслях уже начало зарождаться сожаление, что этот вечер подходит к концу. Том расплатился по счету, покидать ресторан мне не хотелось, но время неумолимо двигалось к ночи, почти все остальные посетители разошлись, мы миновали полупустой зал и вышли на улицу. Меня обдал холодный ветер, я поежилась, еще сильнее укутываясь в куртку. Нам пришлось немного подождать, пока подгонят машину. Увидев, что я мерзну, профессор Хиддлс крепко меня обнял, прижимая к себе. Я закрыла глаза, моля высшие силы, чтобы машину нам не подавали как можно дольше. - Поехали сегодня ко мне, - вдруг доносится до меня его предложение. – Не хочу везти тебя обратно. Я ничего не отвечаю, укутываясь еще сильнее в его объятия. Он тихо смеется, бережно прижимая к себе. Он понимает меня без слов. Мы едем по ночному Лондону молча. Мое сердце замирает в груди, кажется, еще немного, и я потеряю сознание от этого глобального ощущения счастья. - Все нормально? – спрашивает он, будто чувствуя мое полуобморочное состояние. – Давай только без панических атак, договорились? - Хорошо, - и мы вместе смеемся. Я люблю смеяться с ним. Дома нас встречает Бобби. Пес немного полусонный, но все равно он безмерно рад возвращению хозяина домой, да еще и с гостьей. Он не успокоился, пока не обнюхал меня всю и не получил свою долю ласки, беснуясь у меня в ногах, пока я чесала его теплый живот. - Убедительно прошу тебя снять туфли, - произнес Том, наблюдая за нами, - их придется спрятать, если не хочешь остаться босиком. Смеясь, я послушалась профессора Хиддлса и разулась, протягивая ему чужую обувь, ведь я была уверена, соседка мне никогда не простит испорченных туфель. Следом за обувью в гардеробную отправилась моя куртка, а затем мы все трое переместились в гостиную. Мне очень понравилось дома у мистера Хиддлстона. Все было просто и со вкусом. Пока я прогуливалась по гостиной в сопровождении Бобби, Том отправился на кухню, откуда вскорости вернулся с двумя бокалами вина. Он уже был без пиджака, оставив его невесть где – он предстал передо мной в рубашке, которая облегала его прекрасно сложенное тело, мне было трудно оторвать взгляд от мужчины, будто опомнившись, я приняла предложенный мне бокал и тут же выпила его залпом. Я очень нервничала. Мне хотелось хоть немного расслабиться. Том улыбнулся моему порыву, но сам тут же последовал моему примеру, а затем, поставив наши бокалы на стол, привлек меня к себе и наконец-то подарил мне один из тех страстных поцелуев, которые я так люблю. Нас прервал Бобби, своим громким и внезапным лаем. Пес настойчиво привлекал к себе внимание, негодуя, что люди про него забыли. - Так, дружок, - выдохнул Том, обращаясь к своему любимцу. – Тебе пора спать, разве нет? Я отлучусь ненадолго? – последняя фраза предназначалась мне. Бобби и профессор Хиддлс покинули гостиную, а я, оставшись наедине с собой, принялась изучать корешки книг, аккуратно расставленных на полках. Их было несметное количество, и я была уверена, что каждую из них Том прочитал, а некоторые, возможно, и не раз. Он вернулся быстро, но уже один. - Ты его закрыл где-то? – обеспокоенно спросила я. - Нет, просто договорился, что на время он оставит нас одних и предоставил ему бессменный козырь – мой серый ботинок, который у меня остался только один. Я засмеялась, а он, тем временем, расстегнул еще пару пуговиц на своей рубашке. Дома он окончательно расслабился. И я поймала себя на мысли – вот таким он мне нравится больше всего. - Хочешь еще вина? - Нет, пожалуй, не стоит, - ответила я, топчась на месте, не зная, куда себя деть. Профессор Хиддлс подошел к стереосистеме и включил музыку. Я не сразу узнала песню, лишь услышав голос – определила исполнителя – это был Стинг и песня, которая мне всегда нравилась. - Потанцуем? – Том Хиддлстон протянул мне руку, приглашая потанцевать с ним, здесь, посреди гостиной его дома. А я не могла поверить. Все еще не могла. Не дожидаясь ответа, мужчина привлек к себе мое безвольное тело, я вновь утонула в его тепле и запахе, нет, это все на самом деле реально, это все происходит здесь и сейчас, со мной. Одна из его рук легла на мою талию, крепко прижимая к себе. Наши бедра двигались в такт красивой музыке, доносящейся из динамиков. Я подняла голову, мне хотелось видеть его лицо, которое за такой короткий срок стало для меня родным и любимым. Он слегка улыбался мне и пронзительно заглядывал в глаза, все переворачивалось внутри от взгляда этих глаз, они, казалось, отражали всю красоту Мира. А далее последовал нежный поцелуй, со вкусом вина и с настойчивым желанием большего. Его язык заполнил мой рот, а я его слегка прикусила, отчего он тихонько хихикнул в поцелуй, но не прервал его, мы оба этого не хотели – было ясно. Одна его рука соскользнула чуть ниже талии, не то чтобы он прижал меня к себе, скорее я сама невольно подалась навстречу ему. Вырвавшись из плена его губ, я дрожащими руками начала расстегивать пуговицы на его рубашке, едва справляясь с высвобождением их из петель, со своими сбившимися вдохами и выдохами. Нетерпеливо, он помог мне сам, обнажая свой торс, бросая ненужный предмет одежды в неизвестном направлении. Тут я не смогла с собой совладать и прикоснулась губами к его ключицам. Том тяжело выдохнул, что-то ища на моей спине – замок платья, до меня дошло не сразу, как и до него то, что молния была сбоку. Он захихикал, а потом с легкостью расстегнул ее, снимая с меня мой скромный наряд, который отправился следом за его рубашкой. Некоторое время он любовался мной, мне нравилось, как он смотрит на мое полуобнаженное тело, хотя, не скрою, я была довольно смущена, а взглянув на мое лицо, Том заметил, что я покраснела. - Почему ты стесняешься меня? – тихо прошептал он, вырисовывая на моей спине узоры легкими прикосновениями своих тонких пальцев. Я ощутила какую-то невероятную беспомощность в этот момент, пытаясь отыскать в голове правильный ответ, фразу, которая не прозвучит коряво и не нарушит этот прекрасный момент. - Эй, - прошептал он, легонько взяв меня за подбородок, смотря прямо в глаза, - ты еще никогда не была с мужчиной, верно? Я кивнула, потому что слова комом застряли в горле. - Т/И, это совсем не обязательно, ты же знаешь. Я снова кивнула. - Прости, я не думал, - он начал озираться по сторонам, видимо, в поисках моего платья, а заодно и своей рубашки, - вернее, не то чтобы у тебя на лице написано, что ты уже не… Черт, прости… - он нервно провел рукой по волосам, отступая от меня, наконец-то увидев наши вещи на полу в углу. - Том, - произнесла наконец-то я, - Том, пожалуйста, я ни с кем не хотела близости до тебя. Иди ко мне, я очень тебя прошу! Он замер, услышав мои слова. Не в силах пошевелиться. Профессор Хиддлс не сводил с меня взгляда, пока я медленно снимала свой бюстгальтер, а следом и трусики. И вот тут мне действительно стало не по себе. Я чувствовала себя несколько глупо, стоя перед ним полностью обнаженной и, кажется, заливаясь краской еще больше. Том стоял не шелохнувшись, закусив губу блуждая взглядом по моему обнаженному телу. Из динамиков все также доносился голос Стинга. Я подошла к мистеру Хиддлстону на ватных ногах, которые то и дело норовили подкоситься, и, медленно протянув руку к его брюкам, дотронулась до его твердого члена. С его губ сорвался тихий стон, он прикрыл глаза, прижимая меня что есть силы к себе и нежно целуя. А потом, забыв о моих губах, он принялся жадно целовать мою грудь, легонько покусывая соски, в этот момент застонала я, запутываясь пальцами в его кучерявых волосах. Он нежно подхватил меня на руки, увлекая в спальню, ни на мгновение не переставая покрывать меня поцелуями. На меня навалилась буря эмоций и ощущений – его мягкие губы и язык ласкают меня, борода щекочет кожу, распаляя меня еще больше, а внизу живота, я чувствую, что-то сильно пульсирует и черт, я вся мокрая, я не узнавала свое тело. В его руках оно стало совсем другим, будто и не моим вовсе… В спальне он положил меня на кровать, включил лампу, стоявшую на прикроватной тумбочке, наконец-то снял свои очки и хрипло произнес, смотря на меня сверху вниз: - Надеюсь, ты не против. И не будешь смущаться, я хочу видеть тебя. Мне уже было все равно, я жаждала его ласк, мгновение без них было бесконечным. - Пожалуйста, иди ко мне, - прошептала я, - раздевайся и иди ко мне. Мне казалось, что свои брюки он снимал целую вечность. А когда дошло дело до трусов – я уже потеряла всякое терпение, приподнявшись на кровати, я схватила его за руку и резко потянула на себя. Невероятно было ощущать его тело на себе, касаться его обнаженной кожи своей. Профессор Хиддлс вновь принялся баловать меня своим щедрыми ласками, попутно освобождаясь от застрявших где-то на его бедрах трусов. Мне нравилось, как мое тело отвечает на его ласки, смаковать каждое ощущение – он творил что-то невероятное своим губами и языком, а когда его пальцы заскользили по внутренней стороне моих бедер – я чуть не взвыла. Его губы вернулись к моим, нетерпеливо и страстно, так, будто он не целовал меня целую вечность, а его пальцы – проникли внутрь меня, отчего я выгнулась под ним и довольно громко застонала. - Я знал, что тебе понравится, - выдохнул он мне в лицо, продолжая с довольной улыбкой ласкать пальцами мой клитор. Я быстро кончила. Невольно вцепившись в его предплечье, с его именем на губах. Он навис надо мной, оперевшись на локоть, в то время как его свободная рука продолжала блуждать по моему телу. - Быстро ты, не ожидал, - прошептал он, устраиваясь между моих ног, которыми я тут же обхватила его, чувствуя его твердый член. - Вы слишком много разговариваете, профессор Хиддлс, - прошептала я, подаваясь бедрами к нему навстречу, чувствуя, как между моих ног пульсирует его член, ожидая с нетерпением своей очереди. Том уткнулся в мою грудь, тяжело дыша, а затем, помогая себе правой рукой, медленно вошел в меня, громко простонав что-то нечленораздельное и на какое-то мгновение замерев внутри. Он поднял глаза и, взглянул на меня, будто спрашивая разрешения. «Пожалуйста, черт возьми, не останавливайся!» - прохрипела я, когда на самом деле мне хотелось прокричать это. Я бы не сказала, что мне было больно, вернее назвать это ощущение легким дискомфортом – не более. Ложкой дегтя в большой бочке меда, потому что все ощущения, испытанные мною за те мои двадцать четыре года жизни вмиг померкли, когда я лежала там, в постели профессора Хиддлса, в то время, как он медленно, а потом все быстрее и ритмичнее двигался внутри меня. К тому моменту, как до меня начали доходить правила этой причудливой игры для взрослых, и я начала входить во вкус, профессор Хиддлс бурно кончил, рухнув на меня, содрогаясь всем телом. Я крепко обняла его, прислушиваясь, как он пытается отдышаться, я тоже старалась совладать со своим участившимся дыханием. Он заговорил чуть позже, когда мы стали дышать почти в унисон: - Извини, ничего не смог с собой поделать. Ты сводишь меня с ума. Сказав это, он перевернулся и лег на спину рядом со мной. Меня это не устроило, я прильнула к профессору Хиддлсу, положила ухо на его грудь, слушая, как стучит в его груди сердце. Теперь это было моим самым любимым занятием, о чем я ему и сообщила. - Останься на все выходные, - донеслось до меня в ответ, - а вечером в воскресенье я отвезу тебя обратно, чтобы было время подготовиться к занятиям. - Я не брала с собой никаких вещей, мистер… - в этот момент он легонько ущипнул меня за ягодицу, - Том! – закончила фразу я верно. - Вещи тебе не понадобятся, а профессор Хиддлс не переживет выходных без тебя, - сказав это, он накрыл меня своим телом, вновь балуя нежными поцелуями.