Полет над Бездной

      Бездна живет в человеческих сердцах, и нет такого способа, чтобы заставить ее нас покинуть.       Она не кричит – шепчет. Не хватает за руку – чуть заметно направляет. Она не образ – лишь полузабытый сон, увязший в нашей памяти, тень на краю света: что будет, если она исчезнет? Возможен ли день без ночи, восход без заката? Возможны ли сны, в которых не останется места кошмарам?..       Иногда Аук кажется, что ответ уже совсем рядом. Протяни руку к древнему свитку. Коснись каменного монолита. Прислушайся к голосам давным-давно погибших людей. Иногда ей кажется, что она нашла-таки нужную дверь, что уже переступила порог, что вот-вот раскроет все загадки!       Но потом оказывается, что она все еще топчется у входа, не осмеливаясь сделать шаг. Что тьма все разрастается, черными скалами пронзая хрупкие миры парящих островов, иссушая растения, убивая животных. Устало склоняет голову Лань, Медведь сонно хлопает глазами, а Лис негромко, невесело смеется в своем логове – даже могущественные Духи, некогда решившие взять под опеку новорожденное человечество, давно перестали бороться с неизбежным. Рощу Лилфы то и дело заметает снегом, падают в бесконечную пропасть все новые и новые каменные обломки, один за другим исчезают Старые Боги, видевшие этот мир еще на заре его сотворения, когда Творец танцевал среди звезд, выдыхая облака, выпевая солнце и луну…       Иногда ей кажется, что мир уже не спасти. Что он устал даже кричать в агонии, поэтому тихо растворяется в небытие, в первобытной тьме, существовавшей до начала времен, до Спящей, до Великого Разлома. И когда страх поднимается выше, угрожая захватить сердце, отравить разум – она бросается вниз, закрывая глаза.       И распахивает крылья.       Быть может, ее паломничество и напрасно – взмах!       Быть может, им всем суждено когда-нибудь исчезнуть – взмах!       Но до тех пор, пока есть небо, а на горизонте возвышается обсидианово-черный Маяк, и кто-то внизу ждет ее возвращения – взмах, взмах, взмах!..       До самых высоких облаков, пока воздух не истончится и не начнет покалывать кожу под перьями, пока зоркие птичьи глаза не заслезятся от слепящего света – выше и выше, разгоняя по телу жаркую кровь и вымывая пепельный привкус отчаяния.       Да, Древние ошиблись, когда, слепые в гордыне своей, посягнули на силу богов и развязали между собой кровопролитную войну.       Да, великий город Урза, беломраморный лебедь с тысячей глаз, стерт с картины мироздания, а руины воинственного Онна расколоты на куски, и от многотысячной армии Короку не осталось в живых ни одного человека.       Да, огнедышащие чудовища самозваного бога-короля все еще лежат на земле, сверкая лезвиями когтей на механических лапах, да, призраки умерших кричат о боли и ярости, воздевая вверх окровавленные мечи, да, Творец вырвал собственное сердце, чтобы спасти от гибели мир, отравленный людской ненавистью!..       Но она жива. И Джон. И Дайна. И Эрин. И Медвин. Они все еще живы. Они смотрят в небо и надеются увидеть вдалеке силуэт летящей птицы, обещающей принести им надежду.       Бездна живет в человеческих сердцах – она часть их, суть их, кровь и плоть. Ее когти тянутся все дальше, ее шепот звучит все громче, и отчетливее видится зловещая тень в черном тумане, на чьей голове будто бы сияет кошмарная угловатая улыбка…       Но до сих пор она еще не победила. До сих пор – этот мир все еще существует.       И поэтому Аук будет продолжать летать.

Конец.