Один глоток

Робко шагая босиком по прохладному полу, Белль пересекла спальню, затем двинулась прямо по коридору в гостиную. На ней была лишь шелковая, нежно-голубого цвета сорочка. Его подарок. Волосы в косичке чуть растрепались, придавая девушке вид неряшливого ребенка. Дверь гостиной была открыта. Взявшись за косяк, она осторожно выглянула, осматривая помещение. Главный свет выключен. Лишь два светильника позволяли увидеть то, что творится внутри. Ну и это странное зеркало, которое показывало не отражение, а как в Сторибруке называли, «кино и прочие передачи». Ещё не совсем разобравшись, жительница Зачарованного леса не притрагивалась к неизвестной штуке, боясь сломать. Он сидел на диване, пялясь в «зеркало». В руке находился стакан с темной жидкостью. На тумбе стеклянная бутылка. Пил. Белль невольно удивилась и засмотрелась на Румпеля. Редко увидишь его без пальто, пиджака, галстука. В обычной темной рубашке, которая помята и расстегнута на несколько верхних пуговиц. Волосы его спадали на лицо и сложно было понять эмоции мужчины. Но Белль знала. Брови у него сдвинуты, взгляд уставший и нелюдимый, губы поджаты в тонкую полоску. В морщинах затаился возраст. На самом деле он не смотрел «зеркало». Скорее просто для шума. Сейчас его интересовала темная жидкость в бутылке. Белль кусала губы, не решаясь зайти. Может стоило оставить его и пойти спать? Но тогда ради чего она сюда пришла? Она пришла потому что в постели холодно и одиноко. Неизвестно, когда Румпель придет к ней. Если вообще придет. Все так же робко, девушка вошла в гостиную абсолютно бесшумно. А когда стопы коснулись мягкого ковра, стало приятней идти. — «Десятое королевство?» — спросила Белль, увидев на экране название. Румпель спокойно повернул к ней голову, совсем не испугавшись внезапно раздавшегося голоса. Хотя этот голос был весьма тихим. — У Эммы это любимый… Как же... Сериал. Посоветовала посмотреть. — Действительно хороший, — согласился хрипло мужчина. По телу Белль пробежали мурашки от этого голоса. — Присаживайся. Ватным шагом, девушка подошла к дивану и села, поджав к себе ноги. Сидели они на разных концах дивана. Внутри все дрожало, а щеки уже были слишком теплыми и красными. В такие моменты все становилось… По-особенному. И приглушенный свет, и легкий запах алкоголя, и внешний вид Румпеля, и его голос… Не то чтобы это давило, скорее заставляло ощущать все по другому. Пришла она сюда не только ради пустынной кровати. Сегодня они поссорились. Поссорились очень нехорошо. Громкий спор, пожалуй, оживлял не живую атмосферу лавки ростовщика. Но это никогда не сравниться с криком Эммы: «Голд!». Побитый жизнью и бессонницей мужчина, чья фамилия была Спенсер, стоя напротив мага, выражал свою злость, гнев и недоумение через повышенный голос. Одежда его была совсем простетская, как и внешность. На лысине пушком пробивались темные волосы. Щетина обступила нижнюю часть лица. Брови сдвинуты и вот-вот образовали бы новую морщинку. — Это моя вещь, Голд! Я не буду платить за то, что по праву принадлежит мне! Тем более такую космическую сумму! — громко возмущался он. После «сна», многие поспешили к ростовщику за своими вещами. Часть Румпельштильцхен отдавал просто так, в них не было ценности. Для других нужно было принести доказательства, а если их не было - продавал и никак иначе. Чаще всего сумма и правда была внушительная. — Мне нужны доказательства, Спенсер. Либо — плати. Но судя по всему таких денег у тебя нет. Подобное я не могу продать за малую цену и особенно отдать просто так, — отвечал ещё спокойно, но уже с нотками раздражения и злобы в голосе, Румпель. Белль не вмешивалась. Расхаживая за прилавком, она смахивала пыль с товара, стараясь не обращать внимания на мужчин. Но сердце и душа требовали вмешаться. Хотелось поступить как тогда давно с Робином Гудом. Ведь, в конце концов, она не ошиблась и Румпель смягчился, не убив будущего отца и беременную девушку. В голосе покупателя звучало отчаяние и искренность. Любой бы мог поверить ему на слово… Кроме Румпельштильцхена. Терпение Спенсера подходило к концу. Аргументы иссякли и теперь его рот открывался, как у рыбы, не находя, что сказать в ответ. Лицо перекосило от злости. Мужчина тихо и грубо выругался и вышел из лавки, хлопнув дверью так, что окна задрожали. Румпель прикрыл глаза и вздохнул. Он, прихрамывая, исчез в подсобке. Вот и шанс. Что там нужно было мистеру Спенсеру? Белль быстро схватила маленькую, квадратную шкатулку изумрудного цвета. На крышке был зеленый камешек. — Стойте! — окликнула девушка мужчину, выбегая из лавки. — А? — обернулся Спенсер. — Вот! — Белль радостно протянула шкатулку, часто дыша от бега. — Просто так? Без подвоха? — подозрительно покосился мужчина. — Да. Я чувствую, что это для вас важно. А мое чувство никогда не подводило, — улыбнулась Белль. Спенсер резко забрал шкатулку и жадно осмотрел. — Ну… Благодарю… Ваш Босс будет в ярости, наверное… — Я все улажу, не беспокойтесь, — ответила Белль. — Удачи, — мужчина быстро убежал, а девушка вернулась в лавку. — Куда ты уходила? — спросил Румпель, выходя на звук колокольчика. Он обвел взглядом прилавок и остановился на стенде где находилась шкатулка. — Белль, ты… — начал маг, в голосе которого проскользнуло неодобрение. — Да! Как тогда в зачарованном лесу, — твердо и уверенно произнесла девушка. — Это совсем другое! — чеканил каждое слово Румпель. — Нет! — Белль, этот человек преступник! — рявкнул он. — Что?.. — внутри что-то рухнуло. — Думаешь почему я отказывал? Не из вредности или жажды наживы! А потому что здесь каждый желает забрать магические артефакты! И этот человек один из таких, только вот ещё и имеет за спиной ряд правовых нарушений! И ты только что отдала ему магическую вещь! — А если бы… — Нет у него доказательств никаких! Потому что шкатулка даже не принадлежит ему! Белль, ты не должна была вмешиваться! — Не кричи на меня! — Иначе ты не понимаешь! Представь, что может натворить безумец с магией в руках?! — О, я ясно представляю! — слова вылетели сами. Они резанули подобно острому мечу, заставляя замолкнуть обоих. — Обслужи магазин, я пока верну то, что принадлежит мне, — проговорил Румпель. Опираясь на трость, он вышел из лавки. Прозвучал колокольчик. Пусто стало не только в помещении, но и в душе Белль. Что она только что сделала? Смотря на сменяющиеся картинки с явной заинтересованностью, Белль почти забыла о своей цели. Но что-то в самом сериале заставило вспомнить об истинных намерениях. Украдкой смотря на Румпеля из-под небольшой челки, она пыталась понять, даже прочитать его мысли. Но видела лишь уменьшающееся количество виски в бутылке. Быстро. Устремив взгляд в пол, Белль хотела набраться смелости, чтобы заговорить. Вдох, выдох. В голове уже есть нужные слова. Вдох, выдох. Ничего такого не случиться. Вдох… — Белль… — подал голос мужчина. — Прости меня! — выпалила девушка. Они повернули голову друг на друга, удивленно таращась. Никто не ожидал подобного. — Румпель, прости меня. Я не должна была себя так вести. Я должна была просто… Просто доверять тебе. Ты знаешь лучше меня о горожанах. Поступив по своему, я показала, что не доверяю тебе. И мои слова о тебе… Прости. Мне правда совестно, что все так случилось, — заговорила девушка первая. — Я знаю. Ты не виновата. С твоим добродушием ко всем сложно привыкнуть к жизни в шумном современном городе. Жители Зачарованного леса перестали быть собой, оказавшись в Сторибруке. Они огрубели, стали злее и всякий лучик света готовы раздавить под подошвой ботинка, — ответил Румпель. — Кажется они были такими же и у нас дома, — тихо сказала Белль, заламывая пальцы. — Для того, кто прожил здесь двадцать восемь лет разница заметна, — слабо усмехнулся мужчина. — Я обещаю слушать тебя, Румпель. Обещаю доверять словам. Прошу только не воспользуйся этим в своих целях. — Белль, никогда. Иди сюда, — попросил мужчина, протягивая руку. Девушка пододвинулась к мужчине, но не в объятья. Одна ладонь опустилась на его бедро, слегка сжимая, другая на спинку дивана. Белль поддалась вперед и дотронулась своими губами до его. Она почувствовала, как маг напрягся. Почувствовала опьяняющий запах и вкус. И как Румпель обхватил свободной рукой её талию. Целовал напористо, почти жадно, словно они очень давно не целовались. Щеки уже горячие, а внутри пылал зажженный огонь. Поцелуй получались странным, пьяным, но желанным. Она едва ли не села на него сверху, но от этого остановили холодные пальцы дотронувшиеся до теплой ноги. Белль вздрогнула и отстранилась. Скорее от неожиданности. Осела на диване, смотря с легкой улыбкой на Румпеля. — Хочешь чаю? — спросил мужчина. — Не отказалась бы, — согласилась девушка. Он поднялся и ушел на кухню. Вернее просто дошел до того места где готовил. Гостиную и кухню разделял стол, так что можно было видеть все, что твориться там. Румпельштильцхен поставил керамический чайник на плиту, затем насыпал в расписную кружку заварку и одну ложку сахара. Знал, что она любила ягодный и сладкий, хоть и не понимал зачем добавлять сахар. Он же все портил. Из-за магии, чайник закипел быстрее. От Белль не скрылось это и на ее лице возникла улыбка. Дымящаяся чашка и тарелочка с конфетами опустилась на столик перед диваном, на котором лежали газеты, записная книжка и ручка. Маг вернулся на свое место и прикончил остатки виски в стакане. Сжав покрепче кружку, чтобы не засматриваться на приоткрывшуюся часть груди мужчины, Белль потихоньку пила чай. Затем утащила одну шоколадную конфету в рот. — Я люблю тебя, — сказала девушка, ласково посмотрев на мужчину. — Я гораздо больше, — ответил Румпель, дотронувшись костяшкой пальцев до ее щеки. Картина на экране оказалась очень завораживающей. Белль с огромным интересом наблюдала за этим чудным «зеркалом». Сказывалось долгое провождение в больнице для душевнобольных. Никаких книг, общения и контакта с техникой. Подушка и врачи заменяли беседы, воображение — книги. Поэтому все так интересно и непривычно. Девушка стала ребенком, познающим окружающий мир. — Что ты с ним сделал? — спросила неожиданно Белль, отставляя пустую чашку. — Ты имеешь в виду Спенсера? — уточнил Голд. — Да. — Тоже, что и со всеми ворами моих вещей, — спокойно ответил Румпель. Сразу вспомнилась его ревность. Крепко тогда избил тростью нахала, который стал ненадолго приятелем Лейси. — Припугнул. Каждый знает мой гнев и достаточно появиться перед носом и один раз продемонстрировать огонь в руках. Этот идиот даже не умеет пользоваться шкатулкой. Я забрал и вернул её на законное место. — Рада, что ты был гуманен, — смотря за происходящем на экране, от Белль не утаилось, что Румпель продолжал подливать себе. — Почему ты продолжаешь пить? — Ещё один глоток и все, я обещаю, — проговорил мужчина. Он играл с содержимым в стакане, явно растягивая. Необходимо было взять дело в свои руки. Девушка весьма резко отобрала у Голда стакан и залпом выпила темную жидкость. Немой вопрос застыл в его глазах. Горло немедленно обожгло. Ощущалась как виски текло по пищеводу. В глазах появились слезы. Белль зажала рот рукой, сильно зажмурившись. Затем она издала что-то похожее на удивленно-болезненный стон. — Как ты пьешь подобное?! — пропищала девушка. Мага пробило на улыбку и усмешку. — Резко с чая перескакивать нельзя… Тут нужно привыкнуть… — сказал Румпель, не зная как реагировать: удивляться или смеяться. Белль судорожно выдохнула ртом. Она уткнулась носом в его плечо и вдохнула запах мужского одеколона, что дурманил её голову уже давно. Тело дрогнуло, когда руки в объятьях обвились вокруг талии. Немного грубоватая ладонь поглаживала по растрепанным волосам. — Глупышка моя, — Румпель поцеловал в макушку Белль, улыбаясь. Сдерживать порыв девушка более чем не могла. Она достала губами до его щеки, задерживаясь там дольше нужного. — Белль… — просипел маг, но она продолжила. Пальцы уже блуждали в его мягких волосах, а другие расстегивали пуговицы рубашки. Несмотря на огромное смущение, девушка не останавливалась. Наверное со стороны её ласки могли показаться неловкими, скованными и смущенными. Она осознавала, что у Румпеля было множество связей с женщинами. Он в сто крат опытней её. И поэтому она выделывала из себя смелую, страстную, в какой-то степени, роковую девушку. Не то чтобы получалось плохо. Неестественно, проще говоря. Пальцы почти закончили с пуговицами, в то время как сама Белль куснула Румпеля за ухо. — Стой, — попросил он хрипло и неожиданно. Девушка поняла, что отстранившись сгорит от стыда. С усилием воли, облизывая губы, немного отодвинулась. Посмотрела прямо в глаза. Щеки пылали. Неизвестно, видно ли. — Это не ты, — сказал Голд. — Я бы мог списать все на алкоголь, но ты выпила всего немного. — Я не знаю… Может быть, во мне просыпается иногда Лейси? Теперь она часть меня и я помню все, что делала будучи ей. Грубые слова, действия. Это свойственно ей, — предположила тихо Белль. Маг нахмурился, обдумывая высказанную мысль. — Не могу отрицать эту теорию. Во мне остался Голд, в Белоснежке — Мэри Маргарет, в Реджине — мадам Мэр. В тебе так же может обитать Лейси. По сути, мы были собой, однако в тоже время другими. Когда тебя заколдовали ты стала совсем иной. Возможно это проявляется сильнее, — пока Румпель говорил, Белль теребила край воротник рубашки. — Успокойся. Я люблю только свою Белль, — девушка смущенно улыбнулась и прислонилась к ладони, что оказалась на ее щеке. — Ты же пришла не просто так? — Да. Я уже настолько привыкла чувствовать в кровати тебя, что теперь не могу заснуть одна, — ответила девушка. — Хорошо. Идем, — маг щелкнул пальцами. Свет и «зеркало» выключились. Переплетя пальцы, Белль повела Румпеля в спальню. Мужчина расстегивал оставшиеся пуговицы, снял брюки. Стоя перед зеркалом, Белль расплетала косу и распутывала пряди. Вдруг она увидела сидящего к ней спиной на кровати мага. Поддавшись новому порыву, она залезла на кровать. За плечи потянула Голда, заставляя лечь. Он покорно поддался. Поглядывал с легкой, немного нахальной улыбкой. Белль перебирала его, не лишенные седины, волосы. Лямка сорочки сползла вниз. Голд поглядывал на неё, как кот на вазочку со сметаной. Она заметила этот взгляд и одним движением приспустила и другую. Обе лямки задержались почти на уровне груди и не хотели дальше сползать. Нагнувшись, Белль поцеловала Румпельштильцхена. Таким странным образом она ещё не целовалась. Маг потянул к ней руки. Обхватил нежно шею и держал близко к себе, не желая прерывать поцелуй. Пришлось. Иначе задохнулись бы. Белль отстранилась первой, улыбаясь светло и ясно. — Тебе нужно поспать, Румпель. Тебе нужен отдых. Завтра выходной и нет никаких причин вставать раньше положенного, — прошептала она. — Я согласен. Только при одном условии. — Да? Каком? — Сними её, — попросил он. Девушка сглотнула. Ничего такого страшного нет в том, чтобы предстать перед любимым человеком обнаженной. Тем не менее, это все ещё вызывало нерешительность, смущение и стыд. На её счастье есть Лейси. Она либо сама пробудится внутри, либо ей можно прикрываться. Либо во всем виноват один глоток виски. До конца не ясно к какому решению пришла Белль, но она встала с кровати. Отошла на пару шагов, давая возможность Румпелю приподняться для лучшего вида. Медленно она зацепила пальцами спущенные лямки, смотря в глаза Голду. Сорочка упала к её ногам, открывая вид чудесного женского тела. Волосы откинуты назад, ничто не закрывало её от изучающего взгляда. Сделав осторожный, робкий шаг вперед, Белль на мгновение замирала, затем сделала еще один. Потом ещё. И вот уже её правое колено оказалось между ног мужчины. Он напрягся и чуть отодвинулся назад. Она за ним. В конце концов нависла сверху. В какой-то момент стало трудно осознавать, когда они пришли к тому, что оказались под одеялом. Что Румпель оказался над ней. Что его огрубевшие, но не менее ласковые руки сминали грудь. Что запах виски чувствовался особо сильно. Что она под ним громко стонала... Странный, странный день.