Мосты в иной мир.

      Стоял солнечный июньский день. Деревушка Килмор-Ки давно оживилась. Женщины уже проводили своих мужей, кого в город, кого к морю за рыбой, а кого пасти скот на живописных долинах графства Уэксфорд. Сами же отправились готовить обед и нянчить детей, стирать и сушить бельё на верёвках, убираться в избе и болтать с соседками о новостях из города.       Лиан же проснулась ближе к обеду благодаря лучику солнца, нашедшего лазейку между тёмных тяжёлых занавесок. С кухни уже доносился запах свежих рыбных пирогов, значит отец успел открыть лавку. Поняв как долго она спала, девушка неохотно поднялась с кровати и подошла к зеркалу.       Через несколько минут приготовлений: заплетания своих огненно-рыжих кудрей в неопрятные косички, поиска белой блузки, ставшей после частых стирок, серой, с так и неотмытыми пятнами краски и тёмно-зелёного сарафана, который пришлось ушивать, чтобы подол не заметал следы девушки, а талия казалась чуть тоньше, чем она есть – Лиан подошла к окну и, распахнув шторы, осмотрелась. После детального осмотра вида из окна, девушка взяла в руки нарисованную вчера картину и сравнила действительность с рисунком. На картине Лиан изобразила низкие домики с соломенными крышами, залитыми полуденным солнечным светом, тележку с рыболовными принадлежностями и куском ткани для починки паруса, соседку, зовущую к обеду своих детей, играющих в войну. В реальном мире происходило то же самое.       – Странное совпадение, – задумчиво сказала она. – Кажется, я умею предсказывать будущее.       Но времени для размышлений не было, пора было ехать на утёс – рисовать новый пейзаж. Лиан в спешке покинула свою комнату с мольбертом и палитрой подмышкой, кистями и тюбиками масляных красок в кармане пёстрого от пятен фартука.       – Эй, Слипи, а как же обед? – ехидно спросил Киф, заметив сестру, спускающуюся по лестнице.       – Захлопнись, дурень! – воскликнула Лиан, не любившая насмешки брата.       – У меня вообще-то есть имя! – в который раз напомнил Киф, держащий в руках поднос со свежим хлебом.       Лиан, недовольно цыкнув, стащила ещё тёплый батон с подноса и гордо покинула дом. Пройдя по улочке из центра рыболовной деревушки, который сложно было назвать центром: тут обычно устраивали рыночный день по субботам и гулянья по воскресеньям, а по будням это место было тише воды ниже травы – девушка оказалась рядом с домом дядюшки и тётушки Коллинс, покосившемся от нежелания хозяина его чинить.       – Дядюшка Мерфи! – позвала Лиан, постучав в дверь старенького, как и он сам, домика.       – Иду иду! – отозвался добродушный старик, открывая дверь. – Племяшка! А я как раз собирался ехать за рыбой к берегу!       – Лиан, детка! Как хорошо, что ты к нам заглянула! – тётушка Агна, хоть и не была на много младше своего мужа, но была более активна и постоянно хлопотала по хозяйству.       – Я тоже очень рада нашей встрече! – радостно воскликнула Лиан.       – Обедать будешь? – спросил Мерфи, пропуская племянницу в дом.       – Ещё спрашиваешь! - отозвалась Лиан, обнимаясь с тётушкой, как будто не видела её почти каждый день.       Зайдя в дом, Лиан поставила мольберт и палитру около двери. Внутри дом пропах рыбой, потому что в центре на кухонном открытом очаге Агна частенько готовила её на обед. Мебель не отличалась роскошью: еловые столы, трёхногие табуреты и открытый шкаф для керамической посуды с узором псевдокитайской "синей ивы" на краях. За обедом, состоящим из рыбного супа и принесённым девушкой хлебом, Мерфи, заядлый моряк и любитель выдумывать истории, болтал без остановки. Лиан любила его за это. Со стариком Мерфи ей было легко говорить о разном, он не получал жизни и не ругал её за всякий пустяк, как это делал Брадан, отец художницы-пейзажистки.       Отобедав, Мерфи простился с любимой женой и повёз Лиан к берегу Кельтского моря. Но сегодня девушка не стала доезжать с дядюшкой до воды. Она спрыгнула с повозки около обрывистого берега утёса и попрощалась с ним. Девушка хорошо понимала дядюшкину любовь к морю, ведь здесь, на этом чистом, холодном, чуть солоноватом воздухе, из-под её кисти рождались самые красивые пейзажи. Море сегодня было неспокойным: высокие волны ударялись о прибрежные скалы и с шумом рушились на камни. Лиан уже хотела установить мольберт на землю, но заметила молодого мужчину, стоящего у самого обрыва. Его густые, давно не стриженные, русые волосы развивались на ветру. Одет он был в коричневые штаны заплатанные на коленях, которые поддерживали подтяжки, и рубашку на пуговицах, но он не был местным.       – Не слишком ли вы легко одеты для Июня? Слышал здесь достаточно прохладно в этом месяце! – по-английски сказал незнакомец, повернувшись к Лиан.       Девушку передёрнуло от его пронзительных карих глаз и чистого английского, что в её краях было нечастым явлением.       – Британцам здесь не место! – яростно воскликнула она на своём ломаном английском с явным ирландским акцентом.       – Я сам не в восторге от пребывания здесь! – незнакомец тоже повысил голос.       – Так и убирайся туда, откуда приехал! – Лиан не сбавляла оборотов, такое уж у неё было воспитание. Отец всегда говорил об англичанах, как о лживых и своенравных людях.       – Ах, так! – неожиданно в глазах парня загорелся огонь, видимо ему очень не нравились националисты. – Раз ты, ирландка, по-хорошему не хочешь, значит буду действовать иначе!       Незнакомец схватил Лиан за руку и произнёс какое-то слово на ином, неизвестном девушке языке. Лиан попыталась вырваться, но не успела. Вокруг всё закружилось и завертелось. Девушка прижала свободной рукой мольберт и зажмурилась от страха, внезапно охватившего её.       Всё закончилось так же быстро, как и началось. Лиан осторожно открыла глаза и огляделась по сторонам. Утёс под ногами пропал, а вокруг выросли высокие, украшенные живописью, стены дворца и панорамные окна, открывающие вид на людную площадь. Люди, спешившие по своим делам, были одеты почти так же, как и в крупных городах Ирландии, но Лиан никогда не была в городах, особенно в крупных, поэтому её удивили красивые платья женщин, из-под которых видно было изящные сапожки, аккуратные шляпки, украшенные цветами или пёрышками, штаны на подтяжках в тот же тон, что и пиджаки мужчин и туфли на низком каблуке. Сама площадь тоже поразила девушку: кирпичные здания в несколько этажей, черепичные крыши с трубами, из которых валил тёмный дым (из некоторых его почему-то было больше), непонятные движущиеся конструкции из металла на колёсах, магазины с привлекательными витринами и разнообразным ассортиментом – всё это находилось там.       – Где мы? – тихим дрожащим голосом спросила Лиан.       – В Англии, – с усмешкой ответил незнакомец.       Эти слова напугали Лиан ещё больше. Она отдёрнула свою руку от незнакомца и закричала:       – Изыди, Антихрист! Порождение Ада! Посланник Сатаны!       Она так усердно бранила черноглазого парня, что даже не заметила, как по лестнице к ним спустился статный молодой человек в тёмно-фиолетовом костюме, который очень подходил к его золотой, аккуратно уложенной гриве и голубым глазам.       – Я прошу вас успокоиться, дорогуша, – прервал поток брани блондин.       Лиан вздрогнула и отскочила от него. Только она встретилась с ним взглядом, как тут же онемела. Казалось, его глаза смотрят прямо ей в душу, изучая её.       – Прошу меня простить, но такие слова не должны тут звучать, – после короткой паузы продолжил блондин. – Моё имя Габриэль Суррей и попрошу обращаться ко мне "cэр". Майкл, ты всё успел объяснить нашей новой знакомой?       – Сэр, я ничего не успел сказать этой сумасшедшей! – отозвался черноглазый похититель.       – Нехорошо, Майкл, нехорошо! – пожурил его Габриэль. – Придётся мне снять с тебя пару фунтов за оказанную бедной девушке переживания! Теперь мне понятно за что она тебя так бранила!       – Да, сэр, – мрачно отозвался Майкл, не посмев возразить своему начальнику.       – Мари! – позвал Габриэль свою служанку.       – Что такое, сэр? – появившись из неоткуда, спросила она.       – Отведи нашу гостью в её покои, приодень поприличнее и помоги немного освоится у нас, – попросил Габриэль. – Я пока рассчитаюсь с Майклом.       – Будет сделано, сэр, – отчеканила Мари и, взяв ошарашенную Лиан под руку, повела её на второй этаж.       Лиан до сих пор не могла вымолвить ни словечка. Всё происходящее очень пугало и настораживало её, а мысль о том, что она не имеет ни малейшего понятия, как это объяснить, приводила её в панику. Перед её глазами мелькали длинные коридоры, комнаты, слуги, а в ушах отдавались отрывки монолога Мари, желавшей поговорить с художницей, но ирландка ничего не видела и не слышала, из-за шока.       – Ты вообще меня слушаешь?! – возмутилась Мари, когда они зашли в комнату, выделенную Лиан.       – Нет, – честно призналась Лиан и, увидев кровать, с разбега запрыгнула на неё вместе со всеми своими принадлежностями для рисования.       – Ну, и манеры у тебя! – раздражённо воскликнула Мари.       – Объясни мне, что тут происходит, – жалобно попросила Лиан, сидя на мягкой кровати.       Мари обречённо вздохнула.       – Никогда не встречала такую ветреную особу, как ты! – служанка поправила свои волосы, собранные в аккуратный пучок на затылке. – Габриэль, мой господин, попросил Майкла, заводского паренька, найти волшебницу для особого задания...       – Но я не волшебница! – воскликнула Лиан и расплакалась.       Служанка снова вздохнула и подошла ближе к художнице.       – Я понимаю, что тебе страшно и ты ничего не понимаешь, но прошу, успокойся! – с этими словами Мари забрала у Лиан мольберт и палитру. – Сними фартук и ложись отдохни немного. Телепортация в первый раз отнимает много сил.       Лиан послушалась и, сняв фартук, легла на кровать.       – За ужином тебе всё объяснят, – ласково сказала Мари и наложила на Лиан сонное заклятье.