Room №13

       Джош укутывался все больше, хотя в комнате было достаточно жарко, даже Тайлер спал раскрытый. Но Джош чувствовал холод, как будто он был в холодильнике. Прозябает. В конце концов он оставил попытки заснуть и открыл глаза, которые тут же начали привыкать к кромешной темноте комнаты.        Джош перевернулсяся на спину, потупляя взгляд в потолок. Даже в темноте он мог увидеть, как в некоторых местах свисала паутина. Надо будет убрать. В груди неприятно щемило. Это продолжалось уже второй день подряд. И Джошу казалось, что и не проходило вовсе с того момента, как только началось. Рука инстинктивно легла на грудную клетку, но он почти не чувствовал, как сердце отбивает ритм. Может, он уже вообще мертв?        Это так странно. На несколько секунд Джош замер, задерживая дыхание, так что теперь можно было слышать мирное сопение Тайлера, который, кстати, раньше просыпался от любого шороха ночью. Джош перевел взгляд на Тайлера, чье лицо сейчас такое спокойное и расслабленное, что даже дотронуться хочется.        Джош выдохнул. Кажется, сердце начало отдавать слабый ритм и биться о грудную клетку. Парень словно почувствовал, как его тело наполняется кислородом и чем-то еще , стало легче дышать, и рука теперь оказалась на щеке Тайлера.        Джош аккуратно провел по щеке домовенка, но тот даже не дернулся и не подал каких-либо признаков жизни. Такое впечатление, что Тайлер не просто спал, а потерял сознание. Это странно.        «Этого не может быть», — подумал Джош, пододвигаясь ближе к Тайлеру. Он посмотрел на его мирное лицо, провел большим пальцем по мягкой, немного впалой щеке. Поцеловал щеку, провел по ней носом и вдохнул запах. Озарение пришло само по себе.        Джош вдохнул запах его волос, запах, который за такой маленький промежуток времени стал таким родным, домашним, запах, который сейчас казался слишком знакомым, слишком нужным.        Слабое шуршание все же исходило от Тайлера. Он медленно раскрыл свои глаза, красными хрусталиками уставившись на Джоша. Из глаз домовенка текли слезы, холодные, как и он сам. Джош вытер их большими пальцами, и его глаза теперь тоже были на мокром месте.        — Почему ты не сказал мне? — Джош держался из последних сил, но его голос заметно дрожал сейчас. — Почему не сказал, что оставишь меня таким образом? — Он зажмурился, слезы стекали по лицу, оставляя за собой мокрые дорожки. Тайлер вытер их большими пальцами и потянется к его лицу, хватаясь за шею, заставляя чуть наклониться ему навстречу.        — Джош, — он звал тихо, почти неслышно, — посмотри на меня, пожалуйста. У нас мало времени.— Джош открыл глаза, которые сверкали в темноте комнаты от слез. — Я люблю тебя, Джош. Всегда любил. Все время, что знал тебя. — Тайлер говорил это быстро, вглядываясь в глаза Джоша. Он выдохнул когда договорил, и прислонился лбом ко лбу Джоша, на губах счастливая улыбка. — Я так боялся, что не успею это сказать.        — Тайлер, я люблю тебя. — Джош втянул домовенка в поцелуй, прижимая его голову к себе, бережно обхватывая щеки, глядя их большими пальцами. Поцелуй соленый, с привкусом горечи расставания, тоски, боли и страха. Этот поцелуй станет последним.        Грудная клетка Джоша жгла все больше и больше, а Тайлер в его руках будто испарялся, потому что телесный контакт ощущался все меньше и меньше. С губ Джоша сорвался крик, порождаемый болью, засевшей в его груди. Последнее, что он видит — тускнеющие красные огоньки.        Слишком шумно, слишком больно и слишком светло. Он не различал ничего, а яркий свет слепил глаза. Он чувствовал, как кто-то рядом с ним двигается, мельтешит, но пока не мог ничего увидеть, зрение размытое, нечеткое.        — Доктор Эванс, мы сделали это. — Слышится откуда-то сбоку. — Пациент пришел в себя, пульс стабильный.        — Мистер Дан, вы меня слышите? — Джош более или менее четко видел лицо мужчины в больничной маске, склонившегося над ним. Во рту пересохло, поэтому Джош просто кивнул и инстинктивно потянул руку к ноющей от боли груди, но врач остановил его. — Нельзя трогать, мистер Дан. Сейчас Вас отвезут в палату, и через полчаса я приду к Вам. — Джошу ничего не осталось только как моргнуть в знак согласия, так как даже кивнуть он не в состоянии.        Перед тем, как его переложили на другую кушетку, он увидел еще одну, только она была накрыта белой простыней, и на ней однозначно кто-то лежал.        Доктор пришел только под конец дня, когда Джош уже более менее отошел от наркоза и теперь мог четко видеть и говорить.        — Мистер Дан, Вам была сделана операция, без которой Вы бы могли погибнуть. — Он посмотрео на Джоша и добавил — Вы что-нибудь помните за последний месяц?        Джош был в ступоре. В его голове все перемешалось, отчего парень не мог вспомнить вообще ничего. Он отрицательно мотнул головой. Доктор что-то записал в бланке.        — Что ж, такое вполне возможно после маленькой комы. Я зайду к Вам позже. — Он подошел к двери и обернулся к Джошу. — Ваш друг хочет видеть Вас, Вы в состоянии сейчас разговаривать? — Джош кратко кивнул.        После доктора в палату зашел Марк, и Джош сразу вспомнил о Тайлере. Ему не верилось, что это все было по-настоящему. На его лице даже появилась улыбка, но она тут же гаснет, когда он вспоминает последний раз, когда видел Тайлера.        — Чувак, боже, как же ты нас напугал! — Глаза марка красные и опухшие, и он кинулся к нему в объятия. Джош зашипел от боли соприкосновения к забинтованной груди. Он тоже обнял его.        — Прости-прости. — Марк шикнул сам на себя.       — Марк, что случилось с Тайлером? — Джош задал самый интересующий его вопрос, в надежде, что все хорошо.        — Чувак, — Марк чешет затылок, — доктор сказал мне, что у тебя небольшая амнезия, хочешь, я расскажу, почему ты в больнице? — Джош кивнул.        — Около трех недель назад ты попал в аварию и из-за тяжелых повреждений впал в кому, но так как у тебя были проблемы с сердцем, оказалось, что тебе просто необходима пересадка сердца. Ты практически умер. Донора так и не нашли. И тогда Тайлер… — Марк тяжело сглотнул, а в глазах Джоша уже скопились слезы, потому что он понимает, — Тайлер, как бы ему не препятствовали, добился того, чтобы его сердце пересадили тебе.        Джош почувствовал на своих щеках соленую влагу. Он отказывался верить в услышанное, он не хотел видеть судорожно всхлипывающего Марка рядом. В этот момент Джош подумал, что было бы лучше, если бы он был глухим. Тогда он бы не слышал душераздирающих слов, разрывающих не только внутри, но и снаружи. Слезы стекали градом по его лицу. Джош не хотел жить такой ценой.        Джош не верил, что это реально.        Джош бился в истерике, падая в обморок.        Он никогда не сможет увидеть Тайлера.        Он никогда не перестанет ненавидеть себя.