holding on to you

Человеком движут прежде всего побуждения, которых глазами не увидишь. Человека ведет дух. Апулей

Тайлера ведут к людям. Жестокое зрелище, скажем так, для него это схоже с адской пыткой. Он почему-то уверен, что всё, что с ним сейчас происходит, лишь выдумка в его больной голове. Шатая головой в разные стороны, закатывая через раз глаза и улыбаясь как чёртов психопат, он выкрикивает «Аллилуйя!» и присаживается на стул. Перед ним сидит спокойная девушка, которая записывала на бумаге какие-то инициалы. Её зовут Дженна Блэк. Она молодой, неопытный психиатр, взявшая уж очень сложного человека под своё крыло. Ей всего двадцать пять, но она обожает свою работу.       — Тайлер Роберт Джозеф. Девятнадцать лет. Шизофрения. Параноидальный тип,* — произносит вслух врач и меняется в лице, когда Джозеф начинает постукивать небольшими коготками на пальцах об стол.— Тайлер, как ты себя чувствуешь? Парень долго смотрит на девушку, будто поглощая в себя информацию о её цвете глаз, волос, гладкой светлой коже, морщинках под глазами, тонкой шее и слегка волнующимся взглядом. Перестав делать резкие движения рукой и приклонив голову влево, ответил:       — Всё отлично, миссис Блэк. Попрошу Вас, не беспокоиться обо мне. Когда я смогу пойти домой? — быстрым темпом проговаривал парень. Хотя он точно знал, что никакие поездки и тем более навсегда, ему не светят.       — Ох, — выдыхает врач, — прости, но в ближайшее время не выйдет. Болезнь. Ты прекрасно понимаешь это. Девушка часто напоминает Тайлеру его имя, ибо в некоторые моменты он всё же не может сообладать собой, и периодически даже откликаться. С той секунды, когда блондинка договорила тонкий вердикт, спокойный тон Дженны перебивает сильный грохот упавшего на стол кулака парня, а бумаги, которые лежали на нём сжались в пласт.       — Да почему?! — начал орать Джозеф. Его глаза неимоверно полыхали от неожиданной злости, а зубы были крепко соединены между собой, твёрдо процеживая слова. — я тут больше вечности! Господи, забери меня отсюда! Сзади стоящие люди были готовы хватать Тайлера в целях безопасности, но врач махнула рукой в знак ненужного действия.       — Ещё рано. Тайлер, ты тут всего пол года.       — Н-но я не могу выдержать тут!       — Что тебя гнетёт?       —  Друзья, пожалуйста*       — Но ты говорил, что у тебя нет друзей. Тайлер резко замолчал. В его глазах всё проплывает странным образом, он видит как перед женщиной плавно протикающие образы рук. Он как под чем-то. Опуская взгляд вниз, он трёт одной рукой глаза и встряхивает головой.       — Я не слышал того, что вы сказали. Простите, мне кажется я схожу с ума. — тихим тоном отвечает Тайлер, перебирая на руках пальцы.       — Ты меня не слышал? — девушка начинает записывать что-то смотря на пациента, одновременно думая что ему померещилось. — всё хорошо, не беспокойся. Галлюцинации вещь страшная.       — Уберитесь.       — Тайлер.       — Прошу уберитесь! — схватившись за голову прогорланил парень. Разговор зашёл в тупик. Перекидываясь этими бессмысленными фразами, девушка потёрла переносицу, прикрыв глаза. Этот случай ставит её в безвыходное положение. Она разговаривает с ним каждый день, но всё сводится на ноль. Либо он отвечает на вопросы и резко замолкает, либо не говорит вообще. В этот раз ей скорее повезло, но и от агрессии Тайлера, ей не удается ничего узнать. Он говорит кратко, скомкано и враждебно. Часто перебивая собеседника, он начинает хамить или бесперебойно смеясь над тем, что ему говорят. Дженна хочет от него спокойного и уравновешенного состояния. Его уводят.

***

Тайлер находится неподвижно в отдельной палате несколько часов. Он сидит на широком подоконнике и смотрит сквозь черную решётку на то, как на улице хмурые тучи заменяют приятную летнюю погоду; гуляющие по территории психбольницы пациенты, спокойно ходят и разговаривают со своими лечащими врачами, и на то, как кого-то выпускают на свободу. «Это камера пыток», думает Джозеф. Его палата находится на втором этаже здания, и силуэт парня было отчётливо видно сквозь ограждение. Личность безумно раздражало это и ему хотелось разбить стекло руками. Он кладёт теплые ладони на поверхность окон, заставляя их запотеть по краям конечностей. — Помогите, прошу. — пришептывает Тайлер прикасаясь щекой к стеклу и будто скатываясь по нему, оставляет мокрые следы, — п-помогите. Слёзы весомый фактор того, насколько он болен. Так же, это признак насколько он слаб и растерян в себе. Если вы считаете, что слёзы, это проявление сочувствия и неравнодушия к кому или чему-либо — вы ошибаетесь. Это как защитная реакция организма на сильные стрессы, переживания и эмоциональные всплески. С точки зрения психологии, ещё и как способ взаимокоммуникации. Когда мы плачем — проявляем свою абсолютную слабость к чему-либо, а когда нам не будет хватать сил на это, нервная система более-менее успокаивается, и мы начинаем больше контактировать с людьми. Нам легче. (Но только не в том случае, когда депрессия, сильная апатия и т.д.) У Тайлера очень серьёзная проблема. Он юн, но у него проблемы ...не как у всех. Он принимает кучу таблеток, антидепрессантов, ему колят обезбаливоющие при мигрени. Он слышит голоса у себя в голове. Он кричит от боли. Он осознаёт и... он жутко устал от этого. Его слёзы быстро скатываются по щекам и ему кажется, что в такие моменты он чётко осознает что творится вокруг. На самом деле, настоящая реальность, а не выдуманный мир внутри него.       — Я так хочу нормальной жизни. — всхлипывает парень слегка зажмуриваясь и кривя губы в перевёрнутой улыбке. Его лицо румяное и чрезмерно мокрое от потока крови. Все же видели себя в отражении, когда рыдали. Он растирает солёные дорожки от краёв глаз и отставляя руку от стекла, обнимает себя сгибая спину. Ему жаль себя, одновременно ненавидя каждую клеточку своего тела. Но больше всего, он ненавидит своих родственников. За то, что они заперли его сюда, увидев как он ведёт себя, подразумевая у него сбой в мозгах. Они не любят его, Тайлер это однозначно знал, и всё так было. Под маской добрых родителей, скрывались жестокие люди. Тайлер отчаянно пытается забыть это, ведь они даже не приходят навестить. Поджимая под себя пальцы на ногах, он хочет скорее выйти и почувствовать свободу. Он внюхивается в противный запах кабинета, ведь он пахнет лекарствами, химией и вонючими котлетами, которые принесла ему девушка в белом халате. Он не ел уже неделю. Его желудок уже не сжимался от кислоты в нём, а пожирал сам себя, образовывая язвы. Кувшин с водой стоит нетронутым как три дня, и от голодовки, у Тайлера начинает кружиться голова и безжально темнеть в глазах. Его пальцы от этого синеют, а то и преображаются в слегка чёрный цвет. Он бы хотел, чтобы его руки до запястьев стали такими. Возможно и шея. Ему нравится видеть на себе такие следы. Будто в него вселился кто-то и очертил его знаком, мол глянь, я живу в тебе. Ключицы виднеются из-под серой потёртой футболки и больше обтягивают кожу, когда Джозеф двигает плечами. Кожа возле рёбр образовывает красивый, но болезненый рельеф. Тазовые кости хорошо охватаны тёмно-красным нижним бельём, а слегка натянутые чёрные штаны сползают пока он не завяжет слабый узел. (включите top — holding on to you на 02:18) Тайлер без сомнения пытался перебороть в себе ту боль, которая засела в нём с давних-давних пор. Придавить, затоптать, утопить в болоте или глубоком озере. Он мечтает не видеть то, что видит на самом деле. Убеждает себя в обратном, мол нет-нет, этого не может быть. Он никогда не видел подобного, и его сжирает что-то внутри. Изнуряет и рвёт его внутренние органы и душу в грудной клетке. Он часто рвёт, думая о том, что это поможет. И в самом деле, это на какое-то время отстраняет его от этого состояния. Мысли о Господе, его втористепенная проблема. Да, он настолько часто молится Богу, в надеждах, что он выведет его из этого состояния, что страдает кратковременными потерями памяти. В нём живёт несколько личностей. Гадкие, противные, его крик становится настолько невыносим, что рвёт связки. Сжимаясь на полу в позе эмбриона, он задирает голову вверх и открывая рот выкрикивает непонятные фразы. Он чувствует как вокруг образовался вакуум из чужих рук, они жадно лапают его скулы, глаза, задевая губы и нос, зарываясь в коротковатые жесткие волосы и шевелят голову в разные стороны.       — Господи, помоги мне! — находясь в диком состоянии, слова разнеслись по всей палате и застряли в ушах Тайлера. В голове страшный писк. Он сковывает всё его тело, немного покалывая на кончиках пальцев конечностей. Мигрень снова охватила его, он боится, что в это раз его не спасёт никакая вакцина. Он ни с чем не сравнивает этот кидающий озноб в голову, да и не с чем. В палату долгое время никто не заходит и Тайлера охватывает чувство окончательной беспомощности. Он жаждет помощи и знает, что ему действительно могут помочь.

***

Тайлера вытянули из «неприрученого» состояния. Его руки побиты от припадка, который случился несколько часов назад. В голове необыкновенно пусто и грустно. Его глаза опущены вниз и почти ровное дыхание помогает прийти в себя. Над ним стоит Дженна и смотря на не тронутую тарелку с едой.       — Тайлер, — тихо начала девушка, — ты снова не ел. Если какая-то причина, по которой ты моришь себя голодом? Она подсела на край кровати и глянула на Джозефа с тревожным лицом. Это не простой человек, его личность не такая как у всех, даже несмотря на болезнь. Оно и притягивает. Временами она думает о том, чем он мог зацепить её. Всматриваясь в карие глаза, девушка нахмурила брови и слегка наклонилась к парню, но тот отклонился.       — Почему все трогают меня? Дженна распахнула вмиг голубые глаза и стала похожа на хищницу. Поправив на себе белый халат и положив на стол записную книжку с ручкой, прикрыла рукой голову Тайлера и сжала губы.       — Кто, все?       — Руки. — Какие ещё руки? — посмотрев в сторону, она пыталась сообразить от чего вытекают эти галлюцинации и с чем это вообще связано.       — Грязные — будто в пепле. Дженна уже думает, что в её голове скоро будут представляться такие же картины. И она прекрасно понимает, что шизофрению можно вылечить, но не полностью, а лишь явные симптомы. Когда она лечит Тайлера, она чувствует себя мясником с улыбкой. Выбивать своеобразную дурь из Тайлера не имеет значения, она в нём от природы, но ему нужно что-то, что будет с ним. Блэк уже не отвечала на фразу о руках и лишь в который раз поставила еду перед парнем. Никто ни на кого не глянул.        — Завтра утром пойдём на улицу, надень тёплые вещи, на улице будет прохладно.