holding on to you

***

Хватка возле горла становилась слабее, когда руки плавно переместились на грудную клетку, а в глазах наконец-то перестало темнеть. Тайлер не помнит, когда в последний раз ему хотелось покончить жизнь физическим самоубийством. Ведь то, что происходит внутри, сожгло все окончания в нейронах, тем самым совершив внутренний суицид. В парне полно прямолинейности, что негативно сказалось на нём. Не зря он в детстве сжёг сарай, а после спокойно сказав об этом родителям, остался дома под домашним арестом на целых три месяца. Тогда то у него и хватило времени на обдумывание всех возможных способов, как уйти от иного мира. Но странности проявлялись ещё при рождении, поэтому судить один нелепый поступок ребенка — глупо. А вообще, изначально, как казалось, родители были не такими уж плохими. Они водили Тайлера в церковь каждое воскресенье. Воскресная школа была изумительной в глазах мальчика. А однажды даже подарили ему серебряный крестик, чему ребёнок был рад, ибо тогда это была лишь безделушка для игр. Но когда к нему пришло небольшое сознание того, что происходит, начал углубляться в веру. Это как своеобразная глубь, в которую Джозеф провалился, как в болото. Дело каждого — верить или нет, но в случае с Тайлером, ему совершенно не повезло. В то время, когда Джозеф жил ещё с семьёй, он ставал на колени перед иконами в углу и молился. Каждое утро и вечер. За каждый прожитый день, сьеденую еду и добрые дела. Это была не просто мания, а какое-то маниакальное состояние. Сейчас же, помешаность на Боге стала угасать, но зазубреные молитвы и привычки остались при нём. По этому при любой не ясной ситуации, остается надеяться только на Всевышнего, который поможет, поймёт и примет тебя такого, какой ты есть. Временами Джозеф перемещается в те беззаботные дни, которые напоминали ему, что существует свобода, а не замкнутое состояние и выворачивание себя наружу. Сжимая ткань футболки короткими, но острыми ногтями, Тайлер царапает себе кожу до небольших розовых следов на ней. В этом он находит какую-то приятную боль, которая приятно дотрагивается к его нервным окончаниям и дёргает за тонкие, ветхие ниточки. Иногда, он видит как всё его тело истерзано собственными пытками, что от этого возникает желание сделать это по-настоящему. В его палату сегодня не приносили таблетки и он был крайне обеспокоен этим. Повернув голову к двери, в нём проснулась чёртова идея. Подняв своё «полуживое» тело, Тайлер направился к ней и дернул за ручку. Дверь атоматически открылась, чему тот был удивлён и одновременно рад — не каждый день появится возможность ходить по клинике. Перепроверив сон это, или реальность, парень засуетился. Высунув голову в преодкрытое пространство, Джозеф был ошарашен тем, что в коридоре никого нет. Все двери плотно закрыты, и больные, видимо, остались у себя. Невероятно тихо, если он тут пробудет приблизительно 45 минут, то сойдет с ума окончательно. Выскочив из заточения своей палаты, он решил быстрым шагом оглянутся и пройти вниз. Как говорила ранее Дженна, коридор тут действительно очень длинный, а его отделение больше, чем отделение людей с пищевыми расстройствами. Потому то, сегодня он прогуляется именно тут. Было тихо до того момента, пока он не зашёл за черту обычных палат. В следующем корпусе слышались отчаяные крики человека. Это был крик перемешаный с истеричными воплями. Тайлер подошел к преоткрытой двери и преодкрыл рот. Перед ним предстояло испытание обуздать свои возникшие эмоции. В помещении сидел тот самый розововолосый парень, который не имел возможности двигаться из-за смерительной рубашки. Складывалось ощущение, что его оставили тут с того самого вечера и не приняли нужные меры. Сознание Джозефа твердило о том, что стоит подойти к нему и чем-то помочь. Немного отступив, Тайлер задумался, а правильным ли будет решением подходить к такому же человеку, как и он сам. Дело не в сравнении, а в том, что не сделает ли он хуже? Но слышав как тот парень борется с невыносимым криком, смериться было невозможно. — Стоит. Тайлер полностью распахнул дверь и вошёл. Голова с цветными кучерявыми волосами повернулась к нему и нервно выдыхая в его сторону, глядел во весь рост на парня. В взгляде виднелось непонимание и жуткий испуг. «Чёрт» — пронеслось в голове Тайлера. Кучерявый парень громко и нервно выдохнул сжимая кулаки всё сильнее, упираясь ногтями в кожу ладоней, оставляя на ней мелкие розовые вмятины, которые начали превращаться в откровенные порезы. Непосильно передвигаясь в сторону противоположной стены от Джозефа, парень осмотрелся. Всё слишком гладко и это неприятно смущает Тайлера уже какой по счёту день. Но это лучше, чем неформальные галлюцинации на протяжении долгих лет. Определенно. Ноги Тайлера неуверенно передвигались в сторону к розововолосому и тот лишь успел дёрнуться, а так же не произнести ни звука из уст. — Хэй, — начал Тай, — ты в норме. Это было скорее убеждение, никак не вопрос. — Чт-что? — испуганые разширеные зрачки, забегали по разным сторонам частенько моргая при взгляде Тайлера. — Чувак, у тебя классные кудри. — К-кто ты? — тишина. — Кто ты?! Представьте изрывистый прокуреный крик парня, который пытается прогорлопанить во весь голос. Звук цеплялся за толстые стены палаты, всё же проникая сквозь них в общее отделение. Тайлер хотел дать ему смачную пощечину, но он только представлял перед собой картины ещё большей истерики, нежели сейчас, поэтому и воздержался. — Я Тайлер! — внезапно радостно воскликнул парень, протягивая тонкую руку перед розововолосым. Словно ребёнок, губы Джозефа рассплылись в светлой улыбке и зажмурившись, над его головой чуть ли не виднелся золотой нимб. Если это так называемая защитная реакция, то какого чёрта его холоднющие пальцы, трясутся то ли от страха, то ли он недостатка таблеток в его организме? В весках стало покалывать, от чего Тайлер зажмурил глаза ещё сильнее. Охреневший от происходящего парень напротив даже прикрыл рот, но это не означало, что его сердце не стучало с неймоверной скоростью, от такого знакомства. — Может, — начал он, — я Жош. Джош. Дан. Тайлер резко открыл глаза и посмотрел на более-менее спокойного «незнакомца». Громко выдохнув, не скрывая искренней улыбки он аккуратно подсел к Джошу, стараясь не напугать его снова. Так же со всей брежностью Тайлер расстегнул смирительную рубашку: на в меру накачаном теле парне. — Руки затекли. Ужасно. — прокомментировал Джош потряхивая руками в разные стороны. Не отводя взгляда от лица Дана, Тайлер нахмурился. — Что такое? — Давно не видел нормальных людей. — Н-нормальных? Тайлер на секунду задумался, а не притворяется ли Джош, когда начинает внезапно заикаться. При том он противно пах сигаретами, на что Джозеф мило морщился, но как казалось самому виновнику — это было далеко не раздражение. Ему хотелось прикрыть своё лицо ладонями, что бы тот не видел его краснющих глаз. Не понятно, от курения, или той самой истерики. Тайлер внимательно всматривался на удивление удовлетворённое лицо «собеседника», пытаясь понять за что его сюда затащили. И это в очередной раз казалось парню, будто бы сном или банальным дежавю. Странные ощущение, странные мысли, странный человек перед ним. Но волновала его лишь проблема. Джош искренне не понимал зачем этот парень вообще пришёл к нему и освободил от твёрдой неприятной ткани; зачем сидит с ним рядом улыбаясь, так же добродушно, как и его отношение к нему. — Я видел тебя вчера. — Где? — Во дворе. Краткие фразы покрывались искушённым интересом, который они не могли сформулировать у себя в головах. Тайлер незаурядно притронулся указательным пальцем к руке Джоша, от чего тот вздрогнул. Прикусив нижнюю губу и сделав брови домиком, Тайлер выглянул из-под лба на Джоша и с большим напором утыкался пальцем в тыльную сторону ладони. На ней были видны ярко-голубые вены, неужто в них входила игла, думал Тайлер. — Зачем ты это делаешь? — Тебе страшно? — А тебе нет? — Не знаю. Щеки Джоша обрели лёгкий алый оттенок, от которого у Тайлера встал ком в горле. Узковатые, но большие глаза Дана можно было рассмотреть настолько точно, что каждый зелёный пигмент становился всё контраснее, нежели карий. Внутри, он подобный строению часам: большой механизм, в котором существует циферблат, который отсчитывает каждую милисекунду его жизни — его конца. Не знаешь когда конец — это утомляет. Утомляет в том, что когда думаешь об этом, становится не по себе, ибо борьба за жизнь настолько спокойна. И всегда была такой. Словно четырёхлистник удачлив и несчастный, как его владелец. Обычный листок клевера поможет только в том случае, если его не вырывать. В какой-то степени он уже лузер, ведь его выбрали и забрали с собой. — Мне страшно оставаться тут, — начал Джош, — Тайлер. — Привыкнешь. — поддержкой он никогда не отличался. — Зачем привыкать? — Затем. — в глазах внезапно потемнело. Автоматически протерев глаза и оскалившись, Джозеф пришёл в себя. — Что там? — Чёрный экран. — С созвездиями? — И кометами. Улыбнувшись друг другу, Джош скрестил указательный и средний палец и поднял вверх. Тайлер повторил это движение и прикоснулся ими, к шершавым подушечкам Джоша. Это выглядело так, словно они договорились о чём-то, но о чём никто из них не знает. Руки Тайлера обвили шею Джоша, который планировал сделать аналогично. Положив подбородок на плавную линию от плеча, Тайлер прикрыл глаза и вскоре уткнулся носом в футболку. Она пахла такими же сигаретами, лёгким одиколоном и немного потом. Бурное сочитание этих запахов напоминала ему о том, как он вполне свободно существовал, пока не оказался тут. — Мог бы ты быть свободой? Джош ничего не ответив, так же уткнулся в мягкую ткань футболки Тайлера, ведь тот запах, что был на нём абсолютно отличался от собственного: немысленные потоки медикаментов, абсолютно такой же аромат, как по всей клинике; запах свежей травы или цветов — Джош не знает, но это что-то похожее. — Космос. — ответил наконец-то Дан. — Да что угодно.