Хардкор

Если честно, то Бен не думал, что его жизнь закончится вот так. В смутных вспышках видений приходили образы стальных коридоров, огромной черной фигуры с алым сейбером и понимание, что смерть наступила по его собственному желанию. Что это был расчет, а не случайность. Никакого намека на холодную татуинскую ночь, пламя костра и алый посох в покрытых черными татуировками до сих пор твердых и крепких руках. Мола Бен почуял за несколько километров: забрак абсолютно не скрывался, шел прямо к нему, и Кеноби сидел и ждал этого гостя из прошлого, решив поступать, исходя из развития ситуации. Он не думал, что сможет в чем-то переубедить упрямого забрака, но и кидаться в драку с ходу не хотелось. Поэтому Бен сидел, ждал, кутаясь в дырявый плащ, и в голове было пусто и безмятежно. Мол вынырнул из темноты, сотканный из мрака и огня, и глаза забрака пылали далеко не так ярко, как годы назад. Пусть движения были легкими и точными, груз непростой жизни оставил свой отпечаток: Мола пробило на «поговорить», а Бен не смог отказать давнему врагу в этой малости. — Кого ты прячешь, Кеноби? — Мол хищно втянул по-звериному трепещущими ноздрями сухой воздух, устремив взор вдаль. Бен не сомневался: Мол чует Силу Люка, забрак был страшнее ищейки. — Не зря же ты сидишь в этой дыре… Кеноби не колебался. Этот бой стал отражением в кривом зеркале, трагедией, обратившейся в фарс. Мол раскрутил посох мельницей, Оби-Ван прижал рукоять к груди лезвием вверх: любимая стойка Квай-Гона, начальная атакующая. В желтых глазах Мола мелькнуло узнавание, а затем забрак бросился, сейберы загудели… И все резко закончилось. Мол опустил глаза, разглядывая рану поперек груди, медленно упав на колени. Сейбер выпал из ослабевшей руки, Бен, с грустью наблюдающий за поверженным наконец врагом, подхватил грузное тело, прижимая к себе, давая возможность умереть не в одиночестве. Мол каркающе рассмеялся. — Так кто там, Кеноби? Жизнь Мола вытекала с каждым мгновением, и Бен решился. — Тот, кто все исправит. — Мститель… — прохрипел Мол и рассмеялся. — Опять подсуживаешь только своей стороне. — Нет, — возразил Бен, пытаясь убедить то ли Мола, то ли себя. — Никакой мести. Он просто… Алый клинок пробил тело со спины, выжигая сердце, заставив судорожно выгнуться в агонии. Жёлтые глаза смотрели с насмешливым сочувствием: Мол сделал свой ход. Как всегда, ломая планы своего любимого врага. — Наш ученик, — твердо произнес Мол, и слова упали замковым камнем, запечатывая новый вариант будущего. Вдали вспыхнула сверхновая: Люк. Увидел? Почувствовал? Бежит к ним. — Нет… Люк… — сделал последнюю попытку Бен, и Мол улыбнулся светлой улыбкой совершенно свободного существа. — Наш! Он… Отомстит… За нас… Всех. Ладонь забрака разжалась, открывая кодовые цилиндры — ключи от корабля. Бен… Оби-Ван рассмеялся, глядя в бездонное небо, оценив красоту интриги. Мол твердо знал, что умрет, и подготовился. Что бы он ни предполагал, все равно попал в точку. Можно не сомневаться: корабль битком набит учебниками и голокронами, там есть маршруты к безопасному месту. Значит… Он сделает так же. Оби-Ван только успел сорвать с шеи цепочку с парой ключей и разжал ладонь, чувствуя, как накатывает девятым валом Сила мчащегося к ним Люка. Мол прав. Пусть мальчишка сам решает и пусть черпает из всех источников. Пусть не повторяет их ошибок. Пусть идёт своим путем. Не чужим. Последним усилием Оби-Ван впечатал в ключи Силу и выдохнул. Наступила темнота.

***

Когда Люк добежал, они уже были мертвы. И старик Бен — хотя какой он старик, — и незнакомый Люку татуированный забрак. Лежали рядом, плечом к плечу, а на раскрытых ладонях лежали сокровища: кодовые цилиндры. Так, словно они предлагали их именно ему: в этом Люк был иррационально уверен. Валяющиеся рядом металлические штуки, похожие на куски труб с начинкой, были слишком хорошо знакомы: имперская пропаганда работала отменно, не узнать оружие джедаев было невозможно. Люк забрал ключи, и его накрыло ворохом образов, оставив четкое впечатление, куда идти. Порыв бежать к дяде с тетей — рассказать о произошедшем — словно смыло песчаной бурей. Эта часть его жизни закончена. Люк встал, опустил ключи в кармашки пояса, повертел в руках оружие покойных… И решительно достал из поясной сумочки выменянный намедни пиро-патрон. Не костер, но результат будет такой же. Тела сгорели в считаные минуты, Люк дождался, когда чуть остынет расплавившийся песок, и засыпал яму, работая руками и ногами. Ветер дует постоянно, скоро здесь и следа не останется. А ему надо идти. Сейчас. И это он тоже знал четко. Люк бросил последний взгляд в сторону дома, отвернулся и решительно зашагал к хижине Бена. Сначала туда. А потом… Рядом с хижиной на скалистой площадке стоял корабль совершенно незнакомой Люку конструкции, идеально соответствующий лежащим в кармашке ключам. Люк рассмеялся и побежал. Сначала хижина. А потом его ждут звезды.

***

Оби-Ван скрючился, кашляя и хватаясь за грудь. Было полное впечатление того, что сейбер все еще прожигает ему сердце, горло жгло, из глаз текли слезы, Оби-Ван с трудом встал на четвереньки и пополз вперед, кашляя и сипя. Рядом застонали, хрипя, Оби-Ван вслепую потыкал рукой, хватая кого-то за плечо, толкая в сторону. Сила бурлила, словно горная река в половодье. Неизвестный, выкашливающий легкие, судя по звукам, вяло зашевелился, повторяя действия Оби-Вана. Они ползли и ползли, ничего не видя, кругом трещало, а потом вывалились наружу, на чистый воздух, одуряюще пахнущий влажными джунглями. Оби-Ван сделал вдох, откашливаясь и отплевываясь от гари и какого-то удушливого газа, пропитавших его до костей, как по нервам ударило смертью одаренного. Светлого одаренного. Невероятно сильного светлого одаренного со слишком знакомой сигнатурой Силы. Неподалеку кто-то заорал от боли, по нервам снова наотмашь хлестнуло смертью, ненавистью и той отвратительной гнилью, что встречается только у худших отбросов цивилизации, и Оби-Ван резко выпрямился, откидывая прочь боль, временную слепоту, слабость и полное непонимание происходящего. Плечо сжали: хорошо знакомая Тьма Мола рухнула лавиной, снося препятствия. Оби-Ван Кеноби, советник Высшего Совета Ордена джедаев, Высший генерал, Убийца Ситхов, требовательно протянул руку — привычно, — и в ладонь прилетел чей-то сейбер: на одну руку, совершенно ему не подходящий, но такие мелочи его никогда не останавливали. Кеноби крепко зажмурился, не позволяя пошедшему вразнос зрению его обманывать, и рванул вперед, чувствуя, как спину прикрывает тот, кого он убил триста двадцать четыре удара сердца тому назад. Рядом убивали, звезды Света гасли одна за другой, и это все, что имело значение. На этот раз он успеет. На этот раз он сможет спасти. На этот раз...

***

Оби-Ван тщательно промакнул слезящиеся глаза рукавом, поморгал и огляделся. Вокруг дымились руины и лежали тела. Несколько детей и подростков… И гораздо больше крепких взрослых разумных, вооруженных, в броне, типичные наемники. Нет. Не типичные. Более внимательный осмотр легко показал слишком хорошую для средней руки наемников экипировку: тканая броня с напылением фрика, доспехи с тем же напылением, пулеметы и даже звуковая пушка. Это уже вообще ни в какие ворота не лезло, сразу показывая: эти ребята шли убивать одаренных. Сильных. Умелых. Обученных одаренных. Никакого плена: не нашлось ни кандалов, ни наркоты или транквилизаторов. Только убийство. Рядом бесшумной тенью скользил Мол — такой же, как годы назад, на Набу: молодой, сильный и целый. Он тоже держал в руках абсолютно не подходящие ему сейберы — голубой и синий — и тщательно осматривал наемников, скаля белоснежные зубы. Наконец забрак обнаружил хоть кого-то живого и приступил к допросу: быстрому и жестокому. Оби-Вана весь происходящий дурдом и вопли не волновали: сейчас ему было не до размышлений о том, почему они оба живы, почему Мол выглядит так молодо и куда делись его протезы, почему сам Оби-Ван не чувствует привычной боли от старых травм, где они, кого это тут убивали и кто убивал… В общем, не до этого было. Руины походили на жилые помещения. Старые, очень старые постройки, восстановленные, приведенные в порядок. Ясно ощутимый вкус джунглей в воздухе. Флер Тьмы: коварной, еле уловимой. Трупы одаренных Светлых детей. — Прямо чем-то знакомым повеяло… — бархатный голос Мола разбил наступившую тишину. — Да и вообще мне этот пейзаж знаком. — Мне тоже, — кивнул Оби-Ван, уже ничему не удивляясь. Психика впала в ступор, ее даже лежащее тело единственного взрослого человека с сейбером не проняло. И даже когда Оби-Ван осторожно перевернул труп и увидел хорошо знакомое лицо, почти не изменившееся, только чуть постаревшее, он лишь с грустью закрыл покойнику голубые глаза. Тем временем из щелей начали вылезать уцелевшие: несколько мальчишек разного возраста, смотрящих с недоверием. Мол хмыкнул, максимально дружелюбно улыбнулся — дети задрожали, прячась друг за друга, в руках ходуном заходили синие и зелёные сейберы, и Оби-Ван понял, что надо выходить из ступора, брать процесс в свои руки, а то несчастную малышню придется лечить от энуреза и заикания. Через пару часов уставшие, как рабы в спайсовых шахтах, ситх с джедаем молча пялились друг на друга, пытаясь уложить в мозгах неожиданные данные. Как выяснилось, это не их мир. Понять это было легко: высокий тощий лопоухий мальчишка охотно поделился сведениями о жизни своего прославленного дяди и своего не менее прославленного деда. И прославленной мамы, куда ж без нее. В этом мире Кеноби прожил дольше, не погибнув в пустыне от рук умирающего Мола. Он успешно прожил ещё пяток лет, выпнул Люка на просторы галактики, и паренек осуществил мечту наставника: привел Вейдера к Свету. То, что попутно угробились Империя, Палпатин, Вейдер и еще дофига планет и разумных, было мелочью, не стоящей внимания. Оби-Ван внимательно слушал, изредка пинал ехидно ухмыляющегося забрака, когда тот начинал громко смеяться на особо душещипательных моментах, и чувствовал себя зрителем хреновой театральной постановки: когда и сценарий — дерьмо, и актеры бухие в дрова, и режиссер полный придурок. А как еще объяснить решение Люка Скайуокера, пафосно обозванного Последним джедаем, самопровозглашенного Гранд-магистра Нового Ордена джедаев, устроить Академию в храме массасси на Явине под номером четыре? Планете, служащей местом упокоения одного из самых страшных падших джедаев, ставшего не менее страшным Владыкой ситхов, Темного лорда Экзара Куна? А старый черт был жив, Оби-Ван чуял, как тот ворочается в своей гробнице, оставалось только радоваться, что Кун еще не вылез поздороваться с гостями — блюдами для его праздничного стола. Им хватило одного взгляда глаза в глаза, и через пару минут, повинуясь рыку Мола, четким указаниям Оби-Вана, уцелевшие дети забегали, выполняя порученное. Все оружие собрали, наемников обобрали, из разрушенных домов достали все ценное и принялись грузить на самый настоящий корвет типа «Мародер», на котором примчались убийцы. Хорошо хоть, корабль был пуст и не нес истребителей, а иначе б вообще никто не выжил. Наконец Великое переселение народов закончилось, дети закинули в каюты последнюю вещицу и сами помчались осматривать корабль, а Оби-Ван с Молом принялись за организацию похорон. Для Люка, погибшего, защищая вверенных его заботам детей, а также для четырех его подопечных устроили погребальный костер: свалили несколько сухих деревьев, нарубив их сейберами, облили обнаруженными в маленькой ремонтной мастерской техническим маслом и горючим, положили накрытые черным плащом тела и подожгли. Мол сочувственно похлопал Оби-Вана по плечу и занялся наемниками. Оби-Ван дернулся было, решив утихомирить энтузиазм ситха, но тут же передумал. Тем, кто послал маленькую армию убивать детей, следовало оставить послание. А у Оби-Вана банально не было сил на дипломатию, даже самую фальшивую: тут и гением не требуется быть, чтобы понять подоплеку произошедшего кошмара. Бен Соло, сын Леи Органа и Хана Соло, племянник Люка Скайуокера, дал им прорву поводов для размышлений о Новом Ордене джедаев, отказе Люка сотрудничать с властями, Сенате, Осколке Империи и прочих гадостях. Пока Оби-Ван наблюдал за костром, шепча погребальные литании, Мол развернул бурную деятельность. Ситх поотрубал трупам головы, стащил тела в одно место в джунглях и так их там и бросил на поживу зверью. Попутно нарубил толстых веток, подкоротил, воткнул вокруг костра и насадил головы на эти импровизированные колья. На красноречиво изогнутую бровь Мол только пожал плечами, буркнув что-то о подходящем антураже. Оби-Ван хмыкнул и отвернулся. Они дождались прогорания костра, Силой завалили пепел огромными валунами, стащенными со всей округи, и ушли. Корвет с легкостью оторвался от поверхности, уходя в гиперпространство: для Мола с Оби-Ваном, опытных и весьма разносторонних пилотов, не стоило труда управлять этой махиной. Кеноби при желании и звездным разрушителем мог в одиночку рулить, а уж в данной ситуации… И лететь к Корусанту они не собирались. Их путь лежал гораздо дальше: к Дантуину. Раз уж им в руки попала одаренная малышня, то стоило сделать то, ради чего их бросила сюда Сила: выучить их как следует. А для этого требуются знания и денежные средства. С первым было просто. Оби-Ван четко знал, что до заброшенных руин анклава джедаев не добрались, а там хранилось то, что стоило дороже платины: голокроны, книги, артефакты. Если же Дантуин все же разграбили, то есть и другие хранилища. Кроме того, следовало найти место с хорошим передатчиком и почистить счета Ордена: как высший советник и генерал, Оби-Ван имел доступ к огромнейшим средствам, и быть того не может, чтобы Палпатин добрался до всех счетов. Некоторые были очень старыми, сохраняющимися как резерв, и знания о них передавались только устно. Данная тема вызвала у Мола живейший интерес: как оказалось, забрак тоже накопил немало запасов. Естественно, часть вернул Сидиус, но еще были личные накопления Мола, делиться знаниями о которых он с дорогим учителем не собирался: полученные от Черного Солнца, грабежа разных криминальных банд и вообще самыми разными путями. Были схроны с голокронами и книгами. И теперь все эти богатства требовалось найти и забрать. Но перед этим стоило поговорить с выжившими детьми. Как успел поведать перед смертью наемник, а также рассказал заикающийся от волнения Бен, постоянно крутившийся рядом с дядей, на самом настоящем корвете, пусть и без начинки в виде истребителей, убийцы прилетели не просто так. Он был платой за убийство: про Люка Скайуокера, Последнего джедая, знали все, и рискнуть убийцы решили только за соответствующее — крайне высокое — вознаграждение. При очередном сеансе связи с президентом Республики, которым в настоящее время являлась Мон Мотма, Люка предупредили, что прибудет корвет, так как места опасные, а времена неспокойные, и привезет корабль спонсорскую помощь, продукты и бытовые мелочи. Поэтому Люк не насторожился, хотя и нервничал весь день. Поэтому корабль сел почти на крыши домов. Поэтому Люк не успел среагировать, когда его долбанули из звуковой пушки. Поэтому убийцы не проутюжили все из турболазера: им дали четкий приказ вычистить строения до последней пылинки, а членов Ордена зачистить ручками, чтобы с гарантией. Заказчики боялись, что при бомбардировке кто-то уцелеет. Мол с Оби-Ваном только переглянулись. Приказ явно спустили с самого верха, значит, в так называемой Новой Республике, которую пока что плевком накрыть можно, им делать нечего. — Организуем собственный Орден? — наклонил рогатую голову Мол, весело поблескивая золотыми глазами. — С сабакком и твиллечками? Тот пацан, Соло, многообещающий. Иди сюда, парень! И остальные тоже! — гаркнул ситх. — Поговорить надо. Мальчишки ввалились в кают-кампанию, делая вид, что не грели уши, и Оби-Ван встряхнулся. Надо шевелиться, а то не заметишь, как на Коррибане лопатой махать будешь, и в гробницах с призраками раскланиваться. — Итак, юноши. Расскажите о себе.

***

Бен был счастлив. Впервые за год с того момента, как мать выпихнула его к дяде под бок. Впрочем, даже впервые за несколько лет: Лея Органа-Соло была революционеркой, свою страсть направляла на борьбу, а не на семью, и свою мать Бен чаще видел по головизору, чем дома. Отец? Хан бредил космосом, остальное было по остаточному признаку. В Академии было чуточку лучше, но в последнее время стал слышаться чей-то шепот. Бен, непонятно по какой причине вываливший то, чем не делился даже с дядей, получил в ответ пристальный взгляд и обещание разобраться с проблемой. И возвращаться домой он откровенно не хотел, особенно теперь, когда увидел, что тот, в чью честь его назвали, круче всех рассказов дяди и существует в реальности. А его напарник — вообще кошмар. Поэтому Бен был готов лететь в неизвестность и горел желанием учиться и исследовать галактику. Это тебе не дядя, с его требованием соответствовать чьим-то высоким стандартам. А мать… А что — мать? Бен первый удивится, если она о нем вспомнит.

***

— И кто это такой хитрый, как думаешь? — тихо спросил Мол, наблюдая за увлеченно играющей в простейшую Силовую игру «Тяни-Толкай» ребятней. Кеноби пожал плечами. — Пока не знаю, но капать мальчишке на мозги не позволю. Найду и ручки шаловливые с дурной головенкой оторву. Мне не нужно тут повторение судьбы Энакина. — Да уж, — согласился забрак. — Так что? Насчет Ордена? И как назовем? — Да какая разница, — вздохнул Оби-Ван. — Главное, чтобы люди из них выросли хорошие. А сабакк и твиллечки… Посмотрим.