Глава 8
13 февраля 2019 г., 10:54
Испытанная боль, обида поражения, радость победы, всё… Всё это вбито кулаками в мою голову и плоть. Оттуда я и черпаю силу для следующего боя. Память о всех моих сражениях и есть моя сила! Мои воспоминания — сила, которая тебя повергнет! (Грей Фуллбастер)
Истерзанное тело не хотело слушаться свою хозяйку. Каждое маленькое шевеление отдавалось тупой болью и заставляло девушку морщиться. Сколько она была без сознания? Единственное, что она смогла понять, это то, что кожу больше не обжигал ледяной пол камеры, а руки её освобождены от оков. Еле разомкнув глаза, Люси заметила, что находится в своей комнате. С воспоминаниями о пережитом страх сжал её сердце, но тут же, осознавая, что она все же не сдалась, ей стало немного легче. Собравшись с силами, девушка приподнялась и оглядела себя, насколько это было возможно. — Да уж. Перенести-то меня перенесли, а вот кровь стереть или забинтовать не захотели. Хотя, какая ещё забота от этого монстра? Наивная я. Интересно, это я долго пробыла в небытие или он все же ранки подлечил, чтобы раньше срока не померла? — бурчала златовласка, пытаясь как можно аккуратнее добраться до ванной. Люси медленно, стараясь не тревожить раны, стянула с себя юбку, топ и нижнее бельё, затем с опаской ступила в душевую кабину и открыла кран, настраивая воду на нужную прохладную температуру. Лёгкий взвизг. Не очень приятно, когда на ещё не затянувшиеся полностью раны попадает вода. Но как она, окрашенная кровью, стекала в сток, так и болезненные ощущения начали уходить. После водных процедур девушка подошла к большому зеркалу и оглядела себя. — Все-таки недостаток нормальной пищи сказывается на мне, — рассуждала девушка, увидев, что слегка похудела. Развернувшись, она стала оглядывать спину. — Эх, все можно забыть, но шрамы будут мне всегда напоминать о случившемся. Блин, это же теперь стиль одежды менять. И вообще, а одежду мне где взять? Не могу же я нагишом по дому рассекать. Ух, скотина. Хоть бы лифчик пожалел… Феечка, обернувшись полотенцем и «Тихо сам с собою я веду беседу»*, зашла в комнату. Зереф в диком недоумении сидел на её кровати и не мог понять: как после случившегося можно только о шмотках думать. Его настолько это поразило, что парень даже усомнился в её адекватности и на миг ему показалось, что он не сможет её сломить. Душевно больному человеку не докажешь, что он душевнобольной. — Может, она после истязаний сошла с ума? Хотя, судя по поведению в гильдии, все же это произошло ещё до меня. Больная блондинка, — тёмный маг не заметил, что начал негромко рассуждать вслух. Девушка замерла и только сейчас заметила тёмного мага на её кровати. Сначала испуг, но после услышанного, инстинкт самосохранения отпал напрочь. — Это кто тут больная блондинка?! — зло зашипела девушка и, не дав опомниться своему мучителю, перешла на ультразвук. — Ты, садист недоделанный, маньячина доморощенная! У тебя голова на плечах есть? Вот как мне теперь быть? Изверг, ты что с моей одеждой сделал? Мне теперь голой ходить? Да уж, такого Зереф точно не ожидал. Мало того, что она смеет орать на него, так ещё и не из-за избиения, а из-за одежды. До тёмного мага начало доходить, что болью и запугиванием он её точно не сломает, понятие страха у неё отсутствовало. Люси, осознав, что только что посмела наорать на тёмного мага, притихла и испугалась, но решила не показывать, что боится. «Нечего его самолюбие тешить» — пронеслось в блондинистой головушке. Но ещё больше её повергло в шок то, что Зереф тихо встал и, пребывая в задумчивости, покинул её покои. Тёмный маг не спеша дошёл до лаборатории и сел за рабочий стол. Шок начал отходить и гнев на девчонку и на самого себя начал бушевать внутри него: она посмела наорать, а он позволил и даже не наказал. — Как же сломить тебя? — зло пробурчал маг в пустоту, но тут в его головушку пришла ещё одна задумка. Довольный оскал, полные хитрых искорок и азарта глаза. — Это только начало. Громкий злобный смех рассёк тишину и прокатился по дому.***
Хвост Феи. — Мастер, я нашла некоторую информацию, связанную с Люськой, — Леви ворвалась в кабинет Макарова. — Рассказывай, — встрепенулся старичок. — Это на счёт… — синеволосую перебили. Дверь распахнулась, и в кабинет влетела Алая. — Мастер, нападение на ещё одну гильдию. Никто не выжил. *«Тихо сам с собою я веду беседу…» — строчки из стиха Макара Каримова.
