Глава 1. Одна минута
6 июня 2019 г., 17:35
Одиночество для сильных людей. Одиночество существует для того, чтобы мы обособились и посмотрели на себя со стороны. Бывают разные виды одиночества. Существует ломающее, уничтожающее нас одиночество, которое одним упоминанием о себе заставляет нас дрожать. Существует спасающее нас одиночество, которое в некоторых ситуациях кажется нам глотком свежего воздуха. Существует одиночество, которое никто не сможет заполнить. Это пустое пространство нашей души, нашего мира, наша неотрицаемая реальность. Мы чувствуем себя одинокими, даже когда рядом полно народа, даже когда кто-то нам клянётся, что всегда будет рядом. Существует одиночество, которое дарует нам кратковременное чувство радости, спокойствия. Есть такое одиночество, которое способствует неправильным решениям и толкает в объятья к тому, к кому не лежит душа. Существует такое одиночество, ради избавления от которого мы готовы пожертвовать собственным спокойствием. И в конце-то концов есть такое одиночество, которое мы принимаем ради того, чтобы нашим родным и близким было хорошо… Даже если это одиночество необратимо приведёт к гибели нашей души.
Одна минута? Да, всего одна минута, и за эти шестьдесят секунд столько всего может случиться! Радость, горе, смех, плач, любовь и ненависть — всё это может сменить одно другим за какую-то минуту. Странно, да? Особенно это странно, когда всего за одну минуту ты узнал, что дом, который некогда служил тебе крышей над головой, теперь больше не твой дом. Отец, оставив в наследство огромные долги, резко куда-то исчез без вести, и вот, ты остался совсем один посреди улицы без гроша в кармане. И если большинство подростков отчаянно падали на колени, не представляя свою дальнейшую жизнь без средств к существованию в свои-то годы, то Томоэ Судзуки, семнадцатилетний парень, обладатель светлых волос и обвораживающих своей безразличностью и таинственностью лиловых глаз, вполне себе нормально отнёсся к подобному факту. Такое он вполне себе ожидал от никчёмного отца, на которого ему уже давным-давно было наплевать. Под ногами шуршали давно уже высохшие жёлтые листья, отчего относительно новые кроссовки белого цвета стали серыми, а в наушниках играла столь надоедливая музыка. В голове было подозрительно пусто, хотя несколько минут назад вопросы пожирали изнутри, заставляя всё выворачиваться наизнанку. Чёрная кепка с нашивкой «Траур», что олицетворяло его нынешнее состояние, начала как-то подозрительно сжимать голову точно так же, как и спортивная кофта с надписью «sport» на груди стала уменьшаться в размерах. Когда это уже стало слишком бросаться в глаза и вызывать дискомфорт, парень понял, что это не кофта и кепка стали ему меньше в размерах, а просто воздуха вокруг катастрофически не хватало от нахлынувшей ярости и чувства бесконечного негодования. Казалось, если ещё чуть-чуть накачать этого человека отрицательными эмоциями, то он просто лопнет и снесёт половину Японии. Кульминационным моментом стал чемодан, у которого отвалилось два колёсика. Томоэ нервно процедил что-то там про себя, бросил чемодан куда-то в сторону и сел на лавочку под деревом, прикрыв глаза и тяжело вздохнув. Вокруг не было ни единой живой души, лишь тусклый свет уличных фонарей освещал этот давно уже заброшенный парк, стрекотали сверчки и ветер игрался на ветвях деревьев. Он смотрел в пустоту, которая царствовала и в его лиловых глазах, из-за чего они казались будто бездушными. Внутри медленно пробуждался тот зверь, которого так не жаловал в гости юноша, ибо обычно, когда он в таком состоянии, из всего того дерьма, в которое он вляпывался, выходить было довольно-таки сложно. Но сейчас была совсем уж другая ситуация, на которую он отреагировал весьма специфично. — Старик чёртов! — не выдержав нахлынувших чувств, выкрикнул парень, подпрыгнув с места. — Да какой из тебя отец-то, а?! — Спасите, умоляю! Прошу! — вдруг послышался чей-то странный голос, который заставил парня временно приостановить жалобные крики на своего ничтожного отца и несчастную судьбинушку. Судзуки резко поднялся со старой скамейки, пристально оглянулся по сторонам и неподалёку заметил собаку породы самоед и женщину… или это мужчина? Точно он не смог определить, так как было темно. Этот человек, умоляющий о помощи, взобрался на дерево и крепко держался, а внизу гавкала бродячая собака. — Неужели моя жизнь прервётся на этом?! Я не хочу умирать! Я ещё много чего не сделала! Как понял Томоэ, внимательно прислушавшись к её словам, этот человек был женщиной, причём довольно испуганной. Она начала корчиться, изображая предсмертную агонию и орать что-то о том, какой же она была молодой и как же мало сделала за всю свою жизнь. «Орёт как преступница, молящая о пощаде перед четвертованием», — раздражённо подумалось ему. Нет, сегодня явно не его день. Да вообще ни один день не был «его днём». Что не каждый божий час, так выкрутасы обнаглевшей судьбы. Сколько он себя помнит, так проблемы и невезения буквально следовали за ним по пятам, чем и смогли испортить ему всю ту прекрасную жизнь, которую он мог прожить хорошо и в достатке, если бы не тупой папаша. Всё же Томоэ не был из тех людей, которые могли спокойно глазеть на страдания женского пола, да и, если честно, эти её крики и предсмертная агония как-то отрицательно действовали на и без того расшатанные нервы, потому, взяв пару камешков, которые в хаотичном порядке валялись около него, бросил их в сторону неумолкающей собаки. — Брысь! — злобно выкрикнул Судзуки, приближаясь к животному. Псина тут же убежала, хотя ни один камень не попал в цель. Да, собака испугалась его устрашающего взгляда, который так и кричал об опасности и немедленной эвакуации, если хочется жить! Женщина, проследив за животным, который исчез за хвойными деревьями, спрыгнула со своего временного «убежища», но успела зацепиться за что-то и упасть прямо лицом о землю. Томоэ с нервно подёргивающимся глазом уже хотел предложить свою помощь, но этого, видимо, не требовалось. Она быстренько подпрыгнула с места со счастливой улыбкой на лице, стряхивая пыль с серого пальто. — Спасибо большое, — прошептала она, положив руку на тяжело вздымающуюся грудь. Парень оценивающе оглядел её с ног до головы, пока та отходила от шока. Обычная тридцатилетняя женщина с коротко стриженными светлыми волосами. Как-то безвкусно и старомодно одета, на вид редкая пташка. Словно особа девяностых годов. Особенно из серой массы выделялись её серые глаза, что выражали некую радость, словно ребёнок, которому дали столь желанную конфетку. — Боитесь собак? — слегка удивленно изогнув бровь, спросил Томоэ. Ответ конечно, его особо и не волновал, но всё же разбавить эту напряженную тишину надо было. — Ещё как! Эх, хотела уже вернуться домой после стольких лет отсутствия, так забрела чёрт знает куда, — заговорила она о том, чего Судзуки понять не смог. — А, кстати, ты живёшь в этом районе? — Эээ… — парень слегка опешил, не зная, что и ответить. Глаза неловко начали метаться из стороны в сторону, а незнакомка терпеливо ждала ответа с легкой улыбкой на лице. Ему было стыдно за своего никчёмного отца, который помешался в долгах и азартных играх, именно из-за этого он даже не мог точно сказать, живёт ли он до сих пор в этом районе или нет. — Да… — еле слышно ответил он, уводя взгляд куда-то в сторону. — Но, скорее всего, уже нет, — устало вздохнул он. — Я недавно лишился дома. Томоэ всегда был скрытным человеком. Он не любил со слезами на глазах и соплями на половину лица кому-то жаловаться, делиться своими проблемами и переживаниями. Но сейчас… Сейчас с ним произошло что-то не то, отчего он безнадёжно присел на край лавочки и на одном вздохе целиком и полностью рассказал незнакомке обо всём, что с ним случилось с тех пор, как он выбрался из утробы матери. Рассказал о том, как после тренировки вернулся домой, а там его встретили люди в чёрном с каким-то договором в руках и оповестили, что у него ровно пятнадцать минут, чтоб собрать свои манатки и исчезнуть из поля зрения. Не забыл рассказать и о том, что думает о своём отце, какой он придурок и как же он на него зол. — Я почти в том же положении, — прошептала женщина, гладя парня по плечу. Моральная поддержка даже от абсолютно незнакомого и даже до какого-то момента доставлявшего неудобства человека была довольно важна. Судзуки удивлённо посмотрел на собеседницу, вновь не вникнув в её слова. О чём она вообще? Но в скором времени незнакомка рассказала о том, что восемнадцать лет назад она ушла, оставив дорогого ей человека и свой дом, никого не предупредив. Причину своего странного поступка она, конечно, не разъяснила, но в целом парень понял, что не стоит об этом спрашивать, ведь у каждого свои проблемы в жизни, вынуждающие принимать те или иные решения. — Теперь, после стольких лет отсутствия я боюсь возвращаться, ибо Нанами меня задушит. «Так значит, Нанами её муж? Это что получается? Разве «Нанами» — это не женское имя?» — подумал парень, внимательно слушая её. — Повезло же! — весело произнёс Томоэ, опрокинув голову назад. — Вам хотя бы есть куда податься, а я… Но не успел он договорить, как женщина резко коснулась его лба губами и подарила ему лёгкий невесомый поцелуй. Судзуки от неожиданности нервно дёрнулся и удивлённо вскинул бровь, смотря широко распахнутыми глазами на неё. Что она этим хотела сказать? Поддержать? Удивить? Определённо смогла. — Отправляйся по этому адресу. Если Нанами что-то спросит, скажи: «Мне об этом месте сказала Микаге», то есть я, — Томоэ, держась за свой лоб, взял скомканный лист формата А4, который, вероятнее всего, был подготовлен заранее. — Я уверена, что Нанами примет своего нового хозяина. Тебе там будут рады… — последние слова прозвучали настолько тихо, что на мгновение ему показалось, что он их попросту придумал у себя в голове. Неужели он настолько хотел найти себе крышу над головой, что создал у себя в голове иллюзию странной женщины и всего происходящего? А может он вообще уснул, и всё это сон? Да, Судзуки был бы только рад этому, потому что слишком много необъяснимых странностей. Парень не успел должным образом отреагировать, как женщина уже исчезла. Просто. Вот так. Взяла и исчезла. В буквальном смысле слова. Судзуки стало не по себе. — Что это такое? — вслух задался вопросом Томоэ, немного отойдя от шока и внимательно изучая «карту». Какие-то каракули, палочки, галочки и прочая ересь. После долгожданной и мучительной паузы, пока парень пытался понять все эти иероглифы, со стороны выглядя так, будто производил в голове тяжелейшие за всю историю человечества математические вычисления, он тяжело вздохнул: — Эх, скорее всего, это лишь шутка. Но, — он встал с места, оглядываясь по сторонам, и прихватил свой запылившийся чемодан, — делать-то больше нечего. Но знал бы Томоэ, к каким последствиям приведет его это чёртовое легкомыслие — никогда бы даже и мысленно не пожелал отправиться на то место, которое на карте было отмечено жирной точкой. С каждым проделанным шагом неровный асфальт под ногами постепенно переходил на землю, покрытой мхом и травой. Жуткие, зловещие высокие деревья совсем неприветливо царапали своими ветвями лицо, а толстые корни, что выбились из почвы, в ночное время суток пугали гостей своим видом снаружи, но Томоэ ещё и умудрялся об них спотыкаться и чуть ли не падать всем телом на землю, сопровождая каждое падение громогласным трехэтажным матом, оригинальности которым остаётся только позавидовать. Когда прошло чуть больше часа с тех пор, как он слепо следовал указаниям на карте, Судзуки начал задумываться, где именно он потерял свои мозги. Нет, ну серьёзно! Какой нормальный адекватный человек сделает то, что делает он сейчас? Дали ему скомканный листочек в руки, и он тут же поскакал! Таким образом каждый раз отговаривая себя от мысли всё бросить к чёртовой матери и уйти отсюда прочь, парень добрался до неизвестной местности, несколько раз заблудившись по пути в лесу, мысленно попрощавшись со всеми знакомыми и написав завещание. Хотя что ему завещать-то? Крупные долги отца, которые тяжким грузом рухнули на его плечи? Вокруг было темно. В этих местах не было ни уличных фонарей, ни случайных прохожих. Даже не было признаков того, что здесь хоть кто-то обитает. Лишь какая-то тропинка, на которую судя по отсутствию всяких следов, давно уже никто не ступал. В темноте ночи достав из чемодана небольшой фонарик, Судзуки начал с опаской оглядываться по сторонам и подниматься по откуда-то взявшимся в этой глуши ступенькам, почему-то так и ожидая, когда же из кустов выпрыгнет какое-нибудь чучело и съест его. Но этого не произошло лишь потому, что прямо напротив себя он заметил небольшое здание в виде… храма? — Храм? Серьёзно? — левый глаз сам по себе начал нервно дёргаться, а внутри медленно пробуждалось что-то такое, чего сам Судзуки совсем не жаловал в гости. На что он надеялся, слепо следуя указаниям этой чёртовой карты? — Она меня отправила сюда, чтоб я помолился? — вскрикнул во весь голос парень, сжав бумагу и превратив ни в чём неповинный листик в макулатуру. — Да пошли вы все!.. Резкий порыв ветра заставил парня обернуться спиной, поскользнуться обо что-то и упасть прямо на двери храма, тем самым проломив их. Ветер стих точно так же, как и появился. «И как я умудрился проломить дверь? Либо это я такой жиртрест, но простите, при росте сто восемьдесят два весить семьдесят пять килограмм — это вполне нормально. Либо эти двери с позапрошлого века. Да, вероятнее всего так и есть», — нервно подумал парень, приоткрыв один глаз и бегло оглядев щепки. Хорошо, хоть фонарик до сих пор в рабочем состоянии и чучело его не съест. — Госпожа Микаге, Госпожа Микаге, это вы?! — вдруг до ушей Судзуки донеслись какие-то странные детские голоса, словно принадлежащие привидениям. В помещении резко похолодало и появилось ощущение, будто из ниоткуда собрался туман, а всякие звуки отдавались эхом по пустому помещению. — Что за чёрт? — опасливо пробурчал парень, прижавшись к холодной стене. — А что если эта женщина какая-то маньячка? — в ужасе подумал Судзуки, уже мысленно прощаясь с этим миром, который принёс ему немало хлопот. По телу уже в сотый раз пробежались колкие мурашки и электрические импульсы, а сердце, казалось, уже давно остановилось. Вдруг прямо перед глазами Томоэ вспыхнули два красных огонька, которые заставили его задуматься о том, всё ли с его головой в порядке? — Спецэффекты?! — в ужасе крикнул он, всем телом прижавшись к стене так, будто эти светящиеся шарики могли обжечь его перепуганное лицо. Впервые он жалел, что стена не резиновая и нельзя себя вдавить ещё глубже. — Микаге, это ты? — устрашающий, и в то же время нежный голос, эхом раздается в ушах. С видом брошенного в пасть огромного зверя котёнка, Томоэ, всё без конца и без края не переставая шептать что-то о том, что не существует никаких призраков и это лишь подсознание играет с ним в злую шутку, ну или на худой конец, это то самое чучело, которого он со скованным страхом поджидал недавно, повернул голову направо и направил тусклый свет уже помирающего фонаря на объект испуга. Там, спиной к нему стояла какая-то девушка с длинными каштановыми волосами, одетая в традиционное кимоно. — Нагулялась-таки? — злостно прошипела она, оглянувшись через плечо. Судзуки уже попрощался с этим миром. Серьёзно. Его глаза от ужаса уже почти красовались на лбу, отчего перед взором уже стояли цветные звёзды, из рук медленно выпал окончательно померкший фонарь, а тело было готово к церемонии по уходу в мир иной, но чёртово сознание не хотело этого. Мозг не воспринимал происходящее вообще никоим образом. Томоэ просто-напросто перестал понимать всё происходящее вокруг, понимать смысл слышимых слов, реагировать на какие-либо движения и странные, не объяснимые наукой явления. — Восемнадцать лет прошло… — с демоническим оскалом на лице злобно процедила девушка. — Что ты скажешь в своё оправдание?! — злобно крикнула она во весь голос, да так, что не умей Томоэ держать себя в руках, давно бы уже потерял сознание. Хотя сейчас он точно не мог сказать, находится ли до сих пор в сознании или нет. Резко вернув своему перепуганному до чёртиков виду признаки жизни, Судзуки полностью выдохнул весь кислород из лёгких, мысленно представляя, сколько всего он не успел сделать за все свои семнадцать лет жизни и немедленно рванул к выходу. Умирать вот так неизвестно где, как и от чьих-то рук, ему что-то совсем не хотелось. — Опять удрать решила?! Не-е-е-ет, размечталась! Девушка с сумасшедшим огнём в глазах кинулась на бедного паренька. Или это был не воображаемый огонь?.. За ней развивались полы кимоно, а от длинных скорее когтей, чем ногтей, отсвечивали огоньки, парящие вокруг. Бедный Томоэ был настолько напуган, что ему мерещилось даже то, чего в действительности не было. «Я ещё слишком молод. Я ещё не сошёл с ума», — нервно убеждал себя парень, ползая на коленях. Но, увы, уже почти у самого выхода на улицу незнакомка схватила его за ногу и потащила на себя. — Отпусти! — в отчаянии крикнул парень, ногтями вцепившись в деревянный пол. Да что там, он будто всем телом припёкся к тронутым мхом доскам. — Эй, да это же не Микаге! — воскликнула девушка, в удивлении распахнув большие карие глаза. Поражение было настолько сильным, что она чуть было не разинула рот. Крепкая женская рука, которая как будто за ногу держала в воздухе годовалого малыша, расслабилась, и на пол с шумом упало давно уже безжизненное тело. — Мамочка дорогая… — почти что неслышно прошептал Судзуки, морщась от боли и звёздочек перед глазами. — Не может быть, — около неё вновь загорелись красные огоньки, а после из них появились два маленьких ребёнка. Один из них подлетел к Томоэ и коснулся своими маленькими ручонками его лба, сказав: — У него на лбу печать Бога Благополучия. И дух как у госпожи Микаге. Это действие быстро отвлекло его от боли, возвращая в прошлое состояние подступающего сумасшествия. — Я вижу, но это не она, — спокойным тоном пояснила девушка, присев на пол перед ним. Дети в странных масках, в темноте помещения выглядя подобно маленьким дьяволам, встали по обе стороны около неё. И это зрелище было поистине ужасающим. Странная девушка с демоническим оскалом, готовая в любую секунду прихлопнуть юношу, как какую-то ползающую букашку. Два летящих ребенка со смешными и несколько странными масками на лице. Горящее в воздухе синее пламя. — Ха… ха… летящие дети… — нервно рассмеялся парень, прибывая в мире ужаса и шока и мысленно моля своё сознание упасть в обморок, потому что больше не осталось тех сил, которые могли бы лицезреть весь этот кошмар. «Я всегда видел цветные сны. Либо это шизофрения, либо я просто сплю», — тщетно пытался он успокоить себя. Всё вертелось перед глазами, дрожащие колени подтянулись к груди, а холодные руки к волосам. Он растягивал их в разные стороны, пытаясь изгнать из головы столь яркое и странное наваждение. — Слышь, — прибрав прядь выпавших волос за ухо, на него посмотрела пара убийственных карих глаз, которые в темноте храма, освещаемым лишь этими странными огоньками, казались подобно глазам Дьявола. — Кто ты такой? Судзуки как ни в чём не бывало поднял до этого низко опущенную голову и взглянул на тех, от чьих рук он сейчас точно отправится на тот свет. От увиденного зрелища лицо стало настолько бледным, что казалось, он сольется с цветом его собственных волос. Губы задрожали, а конечности похолодели. Куда ещё хуже? — Да куда меня, чёрт побери, занесло?! Птицы, мирно спящие на кронах деревьев, от эхом раздавшегося по всей округе крика испугались и улетели в разные стороны.***
— Мда… это определённо почерк Микаге, — раздражённо пробурчала девушка, смяв и без того смятый листочек, который трясущимися руками Томоэ дал ей в своё оправдание после того, как он понял, что не очень-то и хочет помирать от приступа страха. — Эта женщина мне сказала, чтоб я пришёл сюда, — достаточно смело для ситуации высказался Судзуки. Сейчас говорить что-то этой девушке было вообще смелым поступком, достойным Нобелевской премии за самого храброго и отважного человека за всю историю существования Вселенной. — Обитая среди людей, Микаге начала уподобляться этим букашкам и отдала такой важный статус какому-то никчёмному человечишке?! — злобно процедила странная особа, а в руках загорелся буквально из ниоткуда огонь, который сжёг ту самую «карту». «А вот это было обидно! В смысле «букашки»? И в смысле «никчёмный человечишка», а?» — насупился Судзуки, но решил оставить свои мысли при себе и не озвучивать их в слух. Себе же дороже. Страх страхом, конечно, но Томоэ не мог упустить возможность и не оглядеть вдоль и поперёк объект, который еще минутами ранее чуть ли не отправил его на тот свет. Но смотреть собственно, было не на что. Самая обычная, ну что греха таить, чертовски красивая девушка с большими завораживающими карими глазами. Жаль, что характером она видимо, такой же красивой не вышла. — Что слюни пускаешь? — рявкнула Нанами, заметив на себе его пристальный взгляд широко распахнутых лиловых глаз, и вновь прикрыла лицо веером. Действительно, да от такой ненормальной девушки любой человек убежит. Теперь понятно, почему Микаге покинула этот дом и без вести пропала на долгие восемнадцать лет. Хотя, как странно всё со стороны кажется. Эта девушка выглядит примерно на его возраст, семнадцать-восемнадцать лет или даже младше, а та незнакомка покинула это место восемнадцать лет назад. И что получается? Впрочем, судя по всему тому, что здесь произошло всего пару минут назад, будет как-то неуместно думать о таком пустяке. Ведь только сейчас ещё в здравом рассудке он видел парящие огоньки, летающих детей и девушку, стоящую напротив с лисьими ушами и хвостом. Но неожиданно все его мысли улетучились, когда в помещении заметно потеплело и стало светлее. — Ура! Наконец-то Бог вернулся! — весело запели детишки, раскидываясь своими невесть откуда взявшимися лепестками сакуры. Бог? Левый глаз нервно задёргался, а что-то на подсознательном уровне прямо кричало, чтоб он свалил из этого дурдома. Причём немедленно, если хочется сохранить нормальный здравый рассудок, который уже успел дать одну глубокую трещину. — Я, — надменно заговорила Нанами, медленно поднимаясь с места, — отказываюсь его принимать, как своего нового хозяина! Никчёмный человечишка, чтоб ауры твоей здесь даже не было до моего прихода! Последние её слова растворились так же, как и хозяйка этих пламенных речей. Она в буквальном смысле слова исчезла, превратилась в прах. — Так, Томоэ, ты же ещё хочешь жить, да?
