Шаманы

Но если ты меня приручишь, моя жизнь, словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища. И потом — смотри! Видишь, вон там, в полях, зреет пшеница? Я не ем хлеба. Колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру…

Маленький принц. Антуан де Сент Экзюпери

       Лис казалось, придавал его жизни смысла. Саске нравилось приходить домой, и знать что его там ждут, — ведь теперь он не чувствовал себя одиноким.        Вот и сейчас, стоило ему вернуться с тренировки, как на встречу ему тут же выскочил лис и потерся головой о его ногу. Саске улыбнулся.        — Да, я тоже скучал, — он потрепал его по голове и разделся.        Нужно было готовить ужин. Саске помыл руки и направился на кухню, — лис увязался следом. На кухне зверь запрыгнул на стул и удобно устроился на нем. Он любил наблюдать как Саске готовит.        Саске надел фартук, достал мясо и нарезал его на куски. Потом включил плиту, поставил сковородку и налил масла. Когда сковородка зашипела, он положил туда мясо.        Лис тут же активизировался, спрыгнул со стула и встав на задние лапы, нырнул головой ему под руку.        — Еще рано, — и Саске легонько ткнул его в нос.        Лис сделал несколько кругов по кухне и снова запрыгнул на стул.        Пришла очередь овощей. Он нашинковал их и, перевернув мясо, засыпал в сковородку. Теперь нужно было подождать.        — Готово.        Саске положил себе еды в тарелку, налил сока и отнес все это в гостиную. Затем наполнил миску для лиса и поставил ее на пол у дивана. Вечера теперь они проводили вместе.        Саске забрался на диван и включил телевизор. Быстро просмотрев каналы, он решил остановиться на фильме Борг/Макинрой*, который рассказывал о противостоянии двух теннисистов Бьорн Борге и Джоне Макинрое.        Борг был титулованным спортсменом и в игре больше напоминал лед, держа все эмоции при себе. Макинрой же был новичком, но ярким словно пламя и часто вел себя вызывающе. Две противоположности — два соперника.        Их финальная игра до последнего держала в напряжении, но все рано или поздно заканчивается: победителем может быть только один. Этот матч оба отыграли достойно и это помогло им лучше понять друг друга.        Саске фильм понравился, хоть он и был не особо динамичным. Лис тоже внимательно смотрел его, положив голову ему на колени.        — Интересно у тебя был соперник? — чисто риторически спросил он лиса.        Почему-то этот фильм снова напомнил ему о Наруто. А ведь Саске пробовал его найти, только тот как сквозь землю провалился.        Учиха погладил лиса — самым близким для него другом сейчас был лис, и он был счастлив тому, что встретил его.        — Пора спать, — Саске выключил телевизор.        Настало время вечернего ритуала. Саске прошёлся расчёской по спине лиса затем по хвосту, останавливаясь там, где шерсть слегка запуталась. После этого они направились в ванную комнату, где Лис тут же запрыгнул в ванну, уже зная, что будет дальше.        Саске включил воду, настроил температуру и направил струю воды на спину зверя. Когда шерсть достаточно намокла, он достал специальный шампунь, выдавил его, и начал втирать массирующими движениями от шеи вниз, к хвосту. Лис довольно щурился, высунув язык и явно получал удовольствие.        Промыв шерсть, Саске достал полотенце, обтер его, и, завернув, усадил на диван. Теперь пришла очередь Саске. Он совершил все свои вечерние процедуры и, прихватив из ванной комнаты фен, вернулся в гостиную.        Лис уже выбрался из полотенца, но шерсть высохла не до конца, впрочем как и всегда. Саске воткнул фен в розетку и начал сушить своего зверя, периодически ероша его шерстку. Лис подставлял морду воздуху и выглядел весьма умиротворенным.        Когда со всеми делами было покончено, они вместе забрались в постель. Лис тут же удобно устроился под боком, и Саске обнял его, зарываясь пальцами в шерсть.        С лисом было спокойно. Если бы не он, — справился бы Саске? Каждый раз, когда он оставался один, то внутри него начинал появляться страх, — последствия детской травмы. Он чувствовал себя незащищенным, и когда брат отсутствовал, — Саске мучался от бессонницы.        Лис же будто чувствовал его состояние и старался покидать дом в то же время, что и младший Учиха, либо оставлял его, но совсем ненадолго.        Когда же его посещали депрессивные мысли, — лис всегда знал как отвлечь его. Он мог неожиданно выпрыгнуть из какого-нибудь угла или принести мяч, предлагая поиграть. А мог просто лечь на колени, позволяя Саске гладить его, прикасаться к ушам, лапам и даже животу.        — Я люблю тебя, — шепнул он ему.        Лис пристально посмотрел на него, а потом положил голову ему на плечо.

***

       Сон. Саске оказался в каком-то коридоре. С потолка капала вода, и тускло горел свет, характерно потрескивая. Он двинулся налево и, пройдя метров 10 увидел развилку, где интуитивно свернул направо.        Пройдя ещё какое-то расстояние, Саске увидел впереди яркий свет и направился к нему. Очевидно было, что там находится выход из этого «лабиринта».        Саске оставалось всего каких-то три шага, как перед ним появился Наруто. Он был выше, крепче, только выглядел бледным и слегка изнеможденным, — совсем непохожим на себя прежнего. Но как это бывает во снах — Саске просто знал, что это он.        — Дальше тебе нельзя, — как-то грустно произнес он.        Саске не успел ничего спросить, как услышал громкий рёв. Наруто посмотрел куда-то себе за спину, нахмурился и слегка толкнул его в грудь.        Саске потянуло назад. Наруто отдалялся, стены расширялись и исчезали. Он оказался перед открытой дверью, которая захлопнулась, закрылась на замок и исчезла, оставляя его в белом пространстве. А затем все вокруг изменилось. Перед ним вдруг раскинулось пшеничное поле.        Саске проснулся. Какой странный сон. Он повернулся к лису, тот все еще спал. Саске погладил его и чмокнул в затылок, а затем пошел умываться. Когда он вернулся — лис все еще спал. Такого раньше не было.        — Эй, дружище, — он ласково его потрепал.        Лис приоткрыл глаза, но не пошевелился.        Ситуация начинала приобретать тревожный характер.