Шаманы

— Я обязательно, ты слышишь? Я обязательно, — сказал Медвежонок. Ежик кивнул. — Я обязательно приду к тебе, что бы ни случилось. Я буду возле тебя всегда. Ежик глядел на Медвежонка тихими глазами и молчал. — Ну что ты молчишь? — Я верю, — сказал Ежик «Ежик в тумане» Сергей Козлов

       Саске проснулся и некоторое время просто лежал, глядя в потолок, - он чувствовал странное ощущение тревоги и дикое нежелание куда-либо идти. Неужели он так устал вчера? Или это было вызвано тем, что ему предстояла встреча с главой?        Собрав всю свою волю, он поднялся с постели и отправился в ванную, где умыл лицо прохладной водой, надеясь смыть неприятное ощущение, но оно словно въелось под кожу, не желая уходить. Саске облокотился о раковину, рассматривая свое отражение: складки, залегшие под глазами, явно говорили о том, что ему не хватило сна для восстановления. Он вздохнул, промокнул лицо полотенцем и натянул спортивный костюм.        Саске бежал, вдыхая утренний воздух, чувствуя землю под ногами, слаженную работу мышц и наслаждался этими ощущениями. С каждым выдохом, с каждым толчком ему становилось легче.        Саске настолько погрузился внутрь себя, что не заметил как атмосфера в лесу изменилась: птицы замолкли, ветер задул сильнее, а в воздухе повисло напряжение.        Саске пробежал половину своего маршрута и уже достиг подьема в гору, когда почувствовал, как что-то кольнуло его в плечо. Он бросил взгляд на руку и увидел, торчащую из неё иглу сантиметров десять. Какого, успел подумать он прежде, чем потерял сознание.

***

       Саске разлепил глаза, чувствуя, что его тело ужасно затекло от неудобного положения, и попытался пошевелиться, но что-то сковывало его движения.        — Ну здравствуй, Саске, — раздался знакомый голос.        Саске повернул голову в сторону говорившего и увидел высокого худощавого человека: длинные темные волосы спускались по его спине, контрастируя с белым медицинским халатом, а глаза были подведены черным, придавая лицу змеиные черты. Орочимару.        — Вы? — удивлённо спросил он.        — Давно не виделись, — улыбнулся тот.        — Что происходит?        Саске ничего не понимал: все казалось каким-то иррациональным. Он опустил взгляд и увидел энергетические путы на его руках и ногах.        — Это временная мера, — услышал он ответ на невысказанный вопрос.        Было очевидно, что его бывший учитель тоже был шаманом, но до конца поверить в это Саске не мог. Это сон, просто сон, думал он, но в тот момент, когда его укололи в палец, взяв кровь, а затем сжали лицо, беря образцы слюны, все его надежды на это развеялись; он словно оказался в гребенном фильме!        — Отдыхай, — сказал ему на прощание Орочимару.        Когда дверь закрылась, его путы развеялись.

***

       Место его заточения состояло из комнаты и уборной, и это были достаточно комфортные условия для человека оказавшегося в его положении; к тому же его явно не собирались морить голодом: еду приносили каждые три часа.        В начале у него мелькнула мысль отказаться от нее в знак протеста, но затем Саске передумал, понимая, что для того, чтобы попытаться сбежать, ему нужны силы.        Первым делом Саске осмотрел дверь и, к своему сожалению, не обнаружил на ней ни единой скважины: она закрывалась снаружи, как в тюрьме.        Окон, как и системы вентиляции, здесь тоже не было, что сводило все возможности побега на нет. Тогда он попробовал использовать свои новоприобретенные шаманские способности, сосредотачиваясь на энергетических потоках, но эта комната блокировала их: вокруг неё было что-то, напоминающее барьер, который не давал возможности узнать что за ее пределами.        Саске пытался разобраться с этим, но так и не смог: это было какое-то странное переплетение энергий и что-то, что он пока не мог понять из-за недостатка знаний. Закралось подозрение, что этот барьер работает не только изнутри, но и снаружи, не давая возможности отследить энергию того, кто внутри.        Интересно, Какаши уже обнаружил его отсутствие? А если обнаружил, то смог ли отследить его следы? Или же их тщательно замели? И что он скажет его брату? Саске прокрутил в голове события этого дня. Почему он не доверился своей интуиции этим утром? Почему не остался дома? Изменило ли бы это что-то? У него было слишком много вопросов и никаких ответов.        На следующий день он проснулся, убеждаясь в том, что все произошедшее ему не привиделось, и совершенно не понимая, что же ему ждать от сегодняшнего дня. Для каких целей его похитили? Может, чтобы разобрать на органы? Или потребовать выкуп? Или продать в публичный дом?        К нему снова пришли, связали путами и куда-то повели. Они шли по белому коридору, в котором через каждые два метра находилась дверь — это напоминало больницу или лечебницу. Саске старался все тщательно запомнить на тот случай, если ему все-таки удастся сбежать.        — Итачи хорошо постарался, спрятав тебя и не рассказывая о твоем таланте, — завёл разговор Орочимару, шагавший рядом. — Я даже слегка потерял веру в то, что заполучу тебя.        — Ты должен быть осторожен, есть люди, которые охотятся за такими особенными глазами, вспомнил Саске слова Какаши.        — Зачем я Вам? — наконец задал он волнующий его вопрос.        — Мне нужно твое тело, — не стал скрывать мужчина. — Видишь ли, шаманы, как и люди, смертны, но я не хочу умирать, я еще не все успел сделать, поэтому мне нужно другое тело: более молодое, более выносливое, более способное.        — Но разве такое возможно?        — Возможно, правда неэтично, трудоемко и имеет определенные риски.        Его ввели в кабинет в котором находился стол с компьютером и специальное кресло, куда Саске и усадили. Его голову намазали гелем и надели специальную шапочку с электродами. Кажется ему хотели сделать электроэнцефолограмму*.        — И как же Вы это сделаете? — продолжил Саске разговор.        Он хотел узнать все что возможно и, зная любовь Орочимару к беседам, пытался вытянуть из него хоть какую-то информацию.        — О, Саске, мне нравится, что пытливость твоего ума осталась прежней. Если вкратце, то твое сознание уснет, а мое переместиться в твое. Правда удивительно!        — Просто невероятно, — без особого энтузиазма прошептал Саске. — Но почему именно я?        — Видишь ли любое тело мне не подойдет, как я говорил, операция опасна, и не каждый может ее перенести. Эта печать на твоей шее, своего рода, проверка: если после ее получения человек не умирает, значит он подходит.        — Так значит тогда это была не случайность…        Орочимару ничего не ответил, но было очевидно, что это и есть истинная причина, по которой он целую неделю провалялся в школьном лазарете, а не укус змеи, как ему тогда сказали.        — Почему она проявилась только сейчас?        — Потому что до этого твои силы ещё не пробудились, а тело без активированных способностей мне не нужно.        Прошло около часа, и процедура была закончена. С него стащили шапочку, протерли голову и отвели обратно в комнату.        — Завтра ты заснешь, а твое тело будет принадлежать мне. Вот твой брат удивиться, — плотоядно улыбнулся Орочимару. — Доброй ночи, Саске.        Той ночью, лежа в постели и сжимая кулон, Саске думал о своей жизни, о том как все привело к этому. Если бы не гибель семьи, встреча с Наруто, тайны брата, находился бы он сейчас в такой ситуации? Или давным-давно был бы мертв? Он вспомнил события последних месяцев: лиса и время проведённое с ним; Наруто, его глаза, улыбку; их последний разговор. Позови меня, сказал он в тот день.        — Наруто, — прошептал он в тишину, крепче сжимая кулон и сворачиваясь в позу эмбриона.        Ему хотелось верить в то, что Наруто придёт, что он проснётся и все будет хорошо, но, тем не менее, это не мешало ему продумывать план «Б».

***

       Проснувшись, он был все в том же месте и все еще один. И хоть Саске и понимал, что Наруто не мог его услышать, но все равно чувствовал некоторую горечь. Зачем разбрасываться обещаниями, которые не можешь выполнить? Зачем он вообще это сказал?        Сегодня был его последний день, если верить Орочимару, и Саске вдруг начал понимать, почему в некоторых странах преступнику не говорят день, в который его казнят: находясь в режиме постоянного ожидания сложно полностью «насладиться» тем временем, которое отмеряно.        Саске решил не тратить время на переживания и успел помедитировать; перекусить; размять мышцы и суставы, и даже сходил в душ прежде, чем за ним пришли.        Сопровождающие были достаточно расслаблены, как Саске и планировал: не зря он вёл себя смирно все это время.        Как только они вошли, Саске мгновенно нокаутировал их двумя быстрыми ударами и мужчины безвольными куклами рухнули на пол.        Саске быстро обшарил их карманы, но, не найдя ничего нужного, выскочил из комнаты. Он рванул прямо по коридору, не встречая на своем пути препятствий, и почти добрался до двери с табличкой выход, как вдруг тело сковали энергетическими путами и он рухнул на пол, больно ударяясь лицом.        — Меня радует, что твоё тело в форме, — произнёс появившийся из-за угла Орочимару.        Черт! Ему ведь почти удалось! Саске дернулся в бесполезной попытке и попытался отползти, но его схватили за шиворот кофты. Что ж он во всяком случае попытался. Его даже не стали поднимать, а просто поволокли по полу в нужный кабинет.        Когда его втащили внутрь, Саске увидел два хирургических стола в центре; на одно из них лег Орочимару, а на другой уложили его самого. Вокруг суетились люди в медицинской форме, проводя последние подготовления к предстоящей операции и, если не знать истинную подоплеку, все выглядело вполне безобидно.        Неужели это все? Конец? Последние минуты его жизни? Он до последнего надеялся, что сейчас что-нибудь произойдёт, что сюда ворвутся люди с цветами и радостно сообщат, что это все розыгрыш, но… Саске наблюдал как Кабуто, он сразу узнал главного помощника Орочимару, набирает шприцом жидкость из ампулы, выпускает воздух, а затем вводит иглу ему под кожу. Вот и все. Кажется, пора прощаться…