Маг, застрявший в паутине

      Вообще, началось все с того, что после Битвы всей семье Малфой пришлось несладко. Но не настолько, как могло бы быть, не встань на их сторону Поттер в суде, но…       Все, что смогли выбить из Визенгамота общими усилиями — практически разорило их. Не до конца, но… А еще, теперь у Малфоев не было почти никаких перспектив. Драко даже не смог бы устроиться на работу, и это без учета того, что ЖАБА он бы не сдал — седьмой курс в школе, где свирепствовали Керроу и Снейп, не располагал к постижению учебной программы. Там было счастьем, если хотя бы пару дней можно было прожить без испытанного на себе эффекта круциатуса, не считая других, не запрещенных, но не менее болезненных заклинаний, на которые «преподаватели» были столь щедры.       Как итог — всеобщее презрение, маячащая на горизонте нищета и практически никаких идей, как из этой задницы гиппогрифа выбираться.       Спасла ситуацию, как ни странно, мать. Она целый месяц изучала документы с описанными в них ограничениями, которые наложил на них Визенгамот. Отец тогда на радостях решил окончательно разорить винный погреб и был не очень вменяем, поэтому Нарциссе никто и слова поперек не смел сказать.       А она, умная женщина, истинная слизеринка, нашла лазейку: если им с отцом запрещался выезд из страны в течение пятнадцати лет, то Драко от этого ограничения был свободен. А еще, было несколько заграничных магических школ, в которые пока не поздно было перевестись, оставалось только выбрать, в какую.       Россию Малфои даже не рассматривали, слишком непонятный там был политический режим, да и уж больно чудаковатые люди.       Дурмстранг тоже отпал сразу — всем известно, что там открыто изучают темную магию, а это явно не то, что нужно в теперешнем положении семьи.       Шармбатон — прекрасная школа, пусть у них довольно слабая учебная программа, но стоило попытаться, к тому же, там даже не будет проблем с языковым барьером.       Япония, с ее прославленной школой Махоутокоро тоже отпадала — слишком жесткие были правила в самой стране и, соответственно, в школе. Драко и так знал достаточно много из раздела темной магии (еще бы, не узнать, если твой дом — ставка темнейшего из живших волшебников и его слуг). Поэтому был велик риск того, что как только Драко наденет зачарованную мантию учащегося, то она побелеет, показывая всем, что он знает о темных искусствах больше дозволенного. Означало это только одно — суд над ним и, возможно, смертная казнь. И доказывай потом всем, что ты не виноват и оно само так получилось.       Вполне подходила так же Ильверморни, так как находилась в стране с довольно широкими и толерантными взглядами на жизнь. И несмотря на то, что к Соединенным Штатам в Британии до сих пор относились как к стране плебеев и каторжников, бессмысленно было бы отрицать тот уровень общественного прогресса, которого они достигли за весьма короткий промежуток времени.       Посему — решение на неполном семейном совете было принято. Драко послал свои документы с результатами ЖАБА и в Шармбатон, и в Ильверморни. От французов прилетел неоднозначный отказ, видимо, до них дошли новости о только что отгремевшей в Англии гражданской войне и о роли семейства Малфой в ней. Этого и следовало ожидать, и Драко уже было окончательно отчаялся, когда с опозданием, но ему все же ответили и из Ильверморни. Его готовы были зачислить в одиннадцатый класс старшей школы, с учетом разницы программ и его превосходно сданными промежуточными аттестационными работами. В одиннадцатый. Из двенадцати. Черт…       Но, учитывая отказ из Шармбатона, Драко выбирать не приходилось. По сути, ему нужно было сейчас же идти, обрадовать мать и начинать собирать вещи. Отец так и не вышел из своего кабинета на тот разговор, а мать прятала глаза, слегка опухшие от слез. Но Драко знал — она только внешне кажется хрупкой, в конце концов, самое страшное она смогла пережить с гордо поднятой головой. И стоит ему только оставить родителей вдвоем на неопределенный, но долгий промежуток времени, как отцу точно не поздоровится. И алкоголь будет последним, о чем он сможет подумать. Мать всего лишь не хотела закатывать Люциусу скандалов при сыне, нечего травмировать и так расшатанную психику единственного наследника.       На следующий после получения письма из Ильверморни день, Драко сопроводил свою матушку в магический квартал. Куда ему еще было деваться, не отпускать же мать одну в это болото? К тому же, они шли туда только с одной целью: решить некоторый финансовый вопрос, связанный с его отбытием в Соединенные Штаты.       Но это было, наверное, просто: Нарцисса продала в Лютном почти все свои украшения, оставив лишь один гарнитур с коньячными бриллиантами, который подарил ей Люциус на их помолвку. Все остальные украшения были бережно оценены в одну треть от их реальной стоимости и выкуплены жадным и отвратительным торгашом. Деваться Малфоям было некуда — не в Гринготтс же идти — там такое не принимали, а в маггловском мире нельзя было продать большинство из имеющихся украшений — магические камни в них привлекли бы слишком много внимания.       Драко тогда только сжимал кулаки и наблюдал, как его мать унизительно обсчитывают, как падают на прилавок галлеоны, улетая с него на пол, и слишком мала сумма, чтобы не нагнуться и не подобрать.       Единственное, что его утешало в этой всей ситуации — то, что как только отец очнется из алкогольной комы, и Нарцисса донесет до него весь ужас их положения, то от этого магазинчика и камня не останется. Вера в то, что отец сможет в скорости выкрутиться из этой передряги, была в Драко настолько сильна, что он даже не прилагал усилий, чтобы держать лицо, поднимая с пола почти закатившиеся под прилавок несколько сиклей.       Мать на это все только тяжело вздохнула и, дождавшись полного расчета от торгаша, направилась к выходу из этого отвратительного места, ровно как и Драко, на всякий случай нащупавший палочку. Не стоило задерживаться в этом клоповнике, учитывая сумму, которую они смогли выручить. Правда далеко они не ушли — до Гринготтса, всего лишь. Потому что сраные америкашки принимали только доллары. Чертовы бумажки, ценность которых Драко не понимал от слова «совсем». Но делать было нечего — им разменяли примерно треть вырученных галлеонов, еще одну треть положив на счет Драко, с условием, что тратить это он будет только в крайнем случае. Остальное забрала мать, чтобы была хоть какая-то возможность возродить некоторые предприятия, что без стартового капитала было попросту нереально. Но это уже будет отцовская головная боль, чему Драко был счастлив в глубине души. Как минимум, это заставит отца взбодриться, как максимум — ему самому всегда было до ужаса скучно корпеть над ярдами пергаментов с производственными отчетами и пересчитывать расходы и доходы, чтобы понять, где управляющий не смог себя обидеть. Ну уж нет, ему самому было куда интереснее варить те же зелья, чем изображать из себя счетовода.       Имеющейся наличности, по предварительным подсчетам, должно было хватить на оплату обучения и общежития, ведь никто не собирался предоставлять англичанину все это бесплатно, гражданином страны он не являлся. Еще должно было хватить на непредвиденные расходы, и, при некоторой экономии, Драко мог бы себе позволить даже снять квартиру, например.       Главное, что открывала ему Ильверморни — даже не знания. А знакомства и возможность найти достойную работу, а также занять полагающееся любому из Малфоев место в обществе. Но, конечно же, ему нужно будет учесть некоторые предыдущие ошибки и поубавить гордыню. Но на такие жертвы Драко был готов, особенно, учитывая на горизонте вполне себе неиллюзорное счастливое будущее.

***

      Оформление международного портключа в Министерстве заняло целый день. Целый день скучнейшего пребывания в такой же скучнейшей очереди ради десяти минут в кабинете какого-то чинуши, жиреющего от сидячей работы и явно не очень хорошо следившего за собственной гигиеной, потому что Драко стоило всех его моральных сил не морщиться от запаха, царившего в крохотном кабинете. Но на войне бывало и хуже, так что…       Это был последний шаг к свободной от прошлого жизни. В незнакомой стране. Но это, в любом случае, было лучшим из всех вариантов. Он не мог подвести семью и оставить все как есть. У Малфоев всегда должен быть запасной вариант.       В данном случае, этот запасной вариант становился основным — Драко не развлекаться туда ехал, право слово. Для начала — разведать обстановку, а потом, возможно, когда эти чертовы пятнадцать лет пройдут, то его родители тоже эмигрируют к нему, чтобы жить без оглядки на все эти ужасные события, которые сейчас каждую ночь посещали добрую половину магической Англии в кошмарных снах. Даже в пророке писали, что нынче самое востребованное зелье — сна без сновидений. Зельевары всех мастей буквально озолотились на нем. Ха! Слабаки! Они видели этот кошмар лишь отдаленно. А его семья — каждый чертов день. И они знали о том кошмаре, что творился в подвалах. И наблюдали за пытками прямо в обеденной зале, белоснежные стены с фресками в которой были залиты кровью. И чем-то похуже, чем кровь.       Драко передернуло от воспоминаний, и он глубоко вздохнул. Не стоило снова прокручивать в голове все это. Стоило думать о том, кем он хочет быть, и как он мог бы устроить свою жизнь теперь, учитывая все открывшиеся перспективы.

***

      Ощущения при переносе на такие дальние расстояния — самое отвратительное, что только могли придумать маги. Драко хотелось совсем не аристократично блевать, заливая скудным завтраком вычищенные ботинки встречавших его магов. Он сдержался, конечно же. Лицо его перекосило просто ужасно, но он сдержался, стараясь какое-то время даже не дышать.       — Мистер Малфой? — Спросил его один из встречавших, чьи ботинки были щегольски отделаны чешуей дракона на мысках. Какая безвкусица. Драко в этот момент мог только кивнуть, и то слегка, его все еще штормило.       — Не переживайте, при первом переносе на дальние расстояния всегда такая реакция. Это очень скоро пройдет. Вот, кстати, это может помочь, — Драко медленно поднял взгляд и наткнулся на протянутую к нему руку, на которой была коробочка с какими-то белыми драже и надписью «Тик-Так». Малфой еще раз кивнул и взял коробочку, с трудом понял как ее открыть, но все же справился и закинул в рот сразу два драже. Те оказались сладко-мятными на вкус и действительно чуть поправили ситуацию.       Во всяком случае, удалось оглядеться. По всем параметрам, он был в каком-то госучреждении, если судить по зеленой табличке с надписью «ВЫХОД» над одной из нескольких дверей. Само помещение было круглым, со светлыми стенами и противно гудящими над головой светильниками, которые вовсе не напоминали свечные люстры, а магии от них не чувствовалось. Подумав, что с этим он тоже разберется позже, Драко решил, что стоит все же пойти на контакт с местными аборигенами.       — Спасибо, мистер…? — Он сделал паузу, чтобы намекнуть этому мистеру-драконьи-ботинки на то, что неплохо было бы представиться.       — О, я думаю, обойдемся без официала. Можешь звать меня Шон, парень. А это — Лерой, — он кивнул на своего э… коллегу.       Возможно, следовало бы поставить их на место, пояснить, что потомку древнего аристократического рода не пристало так панибратски общаться с такими плебеями с отсутствием вкуса, но…       — Приятно познакомиться, Шон, — Малфой кивнул мистеру-драконьи-ботинки, — Лерой, — кивок уже ничем не примечательному парню в клетчатой рубашке, — Зовите меня Драко, — все же про хорошие манеры не стоило забывать. Но от многого, к чему он привык в чопорной Англии, тут стоило избавляться. От очень многого.       — Вау! Это имя такое? Я слышал, что в нашу школу перевелся какой-то франт со стремным имечком, но чтобы прям так! А это сокращение или полное? А как ты с ним жил все это время? Твои родители, наверное, странные волшебники, раз назвали тебя так…       — Лерой! Заткни варежку, неужели ты не видишь, что смущаешь нашего гостя? Это неприлично! — Видимо, у Шона было больше понятия о культуре, чем у товарища, потому что Лерой таки заткнулся и виновато посмотрел на Драко.       Тому же одновременно хотелось закатить глаза и нахамить этой парочке в ответ. Но ни то, ни другое, к сожалению, сейчас было невозможно. Сейчас ему нужно было создать себе репутацию. С остальным можно было разобраться позже.       — Все в порядке. Мои э… предки просто немного сдвинуты на том, что наш род является одним из списка древнейших, и поэтому наградили меня таким вот… э… именем. Все хорошо, я привык уже, — да простят его мать с отцом, но местные не сильно оценят, если Драко сейчас им перескажет всю историю рода, с раскрытием жизненных достижений каждого из предков.       — Окей, чувак! Тебе как, полегчало? — Драко на это только кивнул и перекатил языком драже у себя во рту, — Отлично! Тогда, я думаю, нам стоит тебе помочь добраться до общежития. До занятий еще месяц, но заселиться ты можешь уже сейчас, директор подписал особый приказ и выделил тебе нас, как сопровождающих. А мы и рады поглазеть на…       — Лерой! — Шон с громким хлопком приложил ладонь ко лбу и помотал головой.       — Э-э-э… А мы и рады увидеть мага из другой страны! Ты что, альбинос? Такой бледненький… И волосы белые! Ты красишься?       — Лерой!       Драко, которого подхватив под руку, этот самый Лерой буквально буксировал куда-то в направлении двери с той самой зеленой табличкой «ВЫХОД», старался абстрагироваться от всего происходящего и думать… об Англии? Ну уж нет. Скорее о жестокой и несправедливой судьбе. Шон шел следом за ними и все так же пытался осаждать слишком словоохотливого товарища, но, естественно, тщетно.       За дверью оказался небольшой коридор, освещенный точно таким же холодным светом, как и зал прибытия. В конце него было какое-то странное приспособление с выемкой под правую ладонь. Собственно, интуитивно понять было можно, что туда надо приложить, собственно, руку, и что-то произойдет.       Как выяснилось — ничего страшного. Всего лишь регистрация. И никаких тебе бюрократов, никаких потных и вонючих волшебников, которых таковыми и назвать-то можно с натяжкой… И уж точно никаких очередей.       Драко впечатлился, но, сделал это, конечно, про себя, виду не подав. Видимо, его поездка будет более увлекательна, чем ожидалось ранее. В хорошем смысле слова — тоже.