Маг, застрявший в паутине

      Драко слушал этот невыносимый треп уже второй час, уныло прихлебывая дерьмовый кофе в какой-то дешевой забегаловке, в которую его притащил Питер.       Идея пойти с ним куда-то все же была идиотской с самого начала.       Даже если учитывать, как он за первые двадцать минут почти неспешной прогулки увидел столько маггловских чудес, что если бы спрашивал про каждое письменно, то перевел бы весь имеющийся в Британии пергамент, исписав его с обеих сторон своим убористым, каллиграфическим почерком.       Самоходные повозки! Кажется, он видел что-то такое в Пророке, когда очкастый спаситель в очередной раз отличился. И, конечно, в этом был замешан один из этих рыжих неумех — Уизли.       Но тут буквально тысячи подобных штук колесили по дорогам, противно сигналя и совершенно отвратительно воняя. Его снова чуть не вырвало!       А горящие разноцветные вывески, движущиеся буквы, странные высоченные здания, всевозможные магазинчики, непонятно чем торгующие, куча магглов, одетых кто как, нищие, подземные переходы, гром «общественного транспорта» — странных, огромных и еще более вонючих повозок, а под землей они были совсем кошмарными и…       Мир магглов ошеломлял. Он был отвратителен и прекрасен одновременно, и Драко не мог понять, нравится ли ему тут или нет.       Во всяком случае, он готов был терпеть уже третью подряд чашечку чертовски плохого кофе и слушать странные байки, практически ничего в них не понимая, и лишь изредка кивать. И все это, чтобы смотреть на город за окном крошечной забегаловки, в которую никогда бы не зашел по собственной воле.       Нью-Йорк, «Большое Яблоко»… Этот город был будто пропитан какой-то своей особой магией. А его жители чудились совсем странными созданиями, никак не людьми. Не магглами, во всяком случае, точно.       Разве могли обделенные Магией создать такую штуку, как те-ле-ви-зор? Именно эта штука на добрых минут двадцать заняла все мысли Драко, стоило ему только увидеть, что-то так похожее и в то же время отличающееся от колдофото. Там был звук, и не было лимита по времени, а еще картинка не была зацикленной. Пусть люди, которых показывали в этой чудной коробочке, что висела над кассой в этой забегаловке творили какую-то чушь. Но каков потенциал!       — Ты меня совсем не слушаешь, да? — Сам себя перебил Питер и вздохнул. Грустно и душераздирающе. Черт.       — Угу, — по инерции кивнул Драко и спохватился, только когда его почти-собеседник еще раз вздохнул и, встав из-за стола подошел к девушке нескромных форм, стоящей за кассой, и расплатился с ней.       — Эй, что-то случилось? — Окликнул разом как-то осунувшегося и потускневшего Питера Драко.       — Нет, ничего. Извини, что заставил тебя с собой сидеть, — парень вздохнул и снял свой потрепанный рюкзак со спинки стула, — Я отдам тебе книги. Вот…       И он вытащил те самые книжки из рюкзака. Из, мать его, рюкзака!       Драко чувствовал, нет, правда чувствовал, как температура в помещении резко поднимается, и на его прекрасных, бледно-аристократических, чуть впалых щеках нетронутых щетиной, выступает ярко-алый румянец.       От такого поворота событий дыхание у него перехватило, и все, что он смог из себя выдавить, так это какое-то задушенное хрипение. Значит, все его проблемы могли решиться сраными манящими чарами! Без всей этой безумной истории!       Но… Тогда бы Драко не пережил такого приключения. И не факт, что когда-нибудь самостоятельно решил бы погулять по маггловскому городу. Черт.       — Ты! — Драко наконец обрел способность говорить, шипеть и даже орать на всю забегаловку, благо народа там было не много, — Ты!!! Ты все это время носил мои книги с собой в своем чертовом рюкзаке!!! Fucking genius!!! А сейчас ты куда-то очень резко засобирался, решив оставить меня в незнакомом городе, где куча людей, судя по твоим рассказам, только и ждет, чтобы ограбить меня, изнасиловать и убить, плевать в каком порядке?! — Черт, на них уже косились все, включая кассиршу-официантку, ту самую, с нескромными формами.       — Эм… Ну не все так плохо, Драко, успокойся! Я же говорил, что я спрятал твои книги! И ты согласился со мной пройтись, но я что, сразу должен был тебе сказать, куда я их спрятал? Тогда бы ты их взял и ушел. А я хотел… Черт, не важно… — вжикнула застежка рюкзака, кажется, это называлось молнией, и Питер резко накинул значительно полегчавший рюкзак и уже сделал пару быстрых шагов к выходу.       — Эй! Ты! Насекомое! А кто поможет мне дотащить книги обратно в библиотеку?! Вернись и неси чертову ответственность за того, кого притащил сюда по своей прихоти! — Уж в словесных оборотах и умении в нужный момент надавить на нужные рычаги Драко не было равных никогда.       Питер затормозил практически у двери и оглянулся, смотря на театрально насупившегося Драко. Тот ответил ему грустно-страдальческим взглядом.       Питер, конечно же, не устоял.       — Ну… Я подумал, что очень не хорошо с тобой поступил, заставил…       — Слушай. Ты не смог бы меня заставить. Вообще никак. Все… — Серьезно? Он хочет сейчас сказать «все хорошо»?! Ничерта не хорошо! — Все нормально. И я бы действительно был благодарен, если бы ты провел меня обратно к библиотеке. Для меня в городе слишком много нового, чего я не видел никогда в своей жизни… — Малфой решил закинуть «удочку» таким образом, чтобы получить хоть какие-то крупицы информации об окружающем его теперь мире.       — Ну… Да, Нью-Йорк большой и шумный… Ты, кстати, так и не сказал, откуда приехал, Драко? — И, похоже, ему придется рассказать какие-то крупицы информации про себя.       — Я приехал из Англии. Ну, знаешь, там вечно дожди, узкие мощёные улочки, замки, Стоунхендж…       — Тут слишком много народа, да? — Питер взял со стола так и не тронутую Малфоем стопку книг и снова засунул в свой видавший виды рюкзак. Драко решил для себя, что незаметно кинет в эту рвань парочку «репаро», потому что это было возмутительно для его взгляда, привыкшего к аккуратности и роскоши.       — И это тоже. И еще везде эти воняющие повозки. Они, оказывается, могут издавать такие отвратительные звуки…       — Повозки? — Перебил его Питер, которого как-то очень странно перекосило. Во всяком случае, выяснилось опытным путем, что тот не хуже Малфоя умеет поднимать вверх одну бровь.       — Ну да, вот эти вот колесницы, желтые, черные, серебристые…       — Парень, из какого ты века? Колесницы, серьезно? Я точно познакомлю тебя с нашим школьным учителем истории. Хоть на старости лет поговорит мужик с кем-то на одном языке…       Звякнул, провожая, колокольчик на двери забегаловки, когда они из нее вышли. Дорога обратно обещала быть не слишком короткой, но не менее интересной, чем путь сюда. Во всяком случае, Драко рассчитывал выпытать из Питера некоторые моменты.       — Что? — Тут уже была очередь Драко не очень понимать, что ему говорят.       — Что? — Его что, передразнивают?       — Ну… Моя семья живет довольно обособленно, — пробормотал Драко, покосился на все еще недоверчивую физиономию Питера и добавил, вздохнув: — В глуши.       — О Боже, твои родители что, сектанты? — Ужаснулся Питер, но под тяжелым взглядом Драко осознал, какую глупость (нет) сморозил, — А. Ну да. Точно. Прости. А как тебя сюда занесло?..       Как-как? Не от лучшей жизни!       — Решил, что тут, в отличие от старушки-Англии, смогу развиваться всесторонне и, возможно, смогу сделать мир лучше! — Драко готов был сам себе вырвать язык за такие слова, но это было именно то, что от него ожидали.       Не говорить же новому знакомому, что он всего лишь хочет подготовить новое семейное гнездо тут, чтобы перевезти опальных родителей, которые выбрали сторону чокнутого маньяка в гражданской войне?       — Так значит, ты больше похож на меня, чем думаешь, — почему-то снова грустно вздохнул Питер.       — Эй, я думал, поиск э… единомышленников вселяет в тебя больше энтузиазма, — «не всегда здорового», про себя подумал Драко, но даже не позволил себе ухмылку.       — Знаешь, я тоже хочу изменить мир к лучшему. Не отдельно взятый город, а целый мир. Но у меня выходит только снимать котят с деревьев. Ничего глобального или супер-крутого, как у того же Железного человека. Или у Капитана Америки… Я иногда сижу и понимаю, насколько неудачник… Не надо стремиться изменить мир, Драко. Это не под силу никому из нас… — Черт. И чего это на философию пробило этого несчастного? И сказал-то как это все! Драко сам чуть слезу от обреченности в голосе не пустил.       — Знаешь, мой отец как-то сказал мне одну мудрую вещь: хочешь изменить мир — начни с себя, — не обязательно в каких обстоятельствах Люциус обронил это своему сыну. И не важно, что при этом он еле мог дышать и кашлял кровью после очередного «собрания», пугая до дрожи в руках сына, который пытался оказать ему хоть какую-то помощь. Люциус тогда вполне определенно дал «зеленый» свет Драко на все его попытки повлиять на ход войны, на укрывательство фениксовцев, на все это. К сожалению, слишком поздно осознал, во что ввязался сам, утащив за собой жену и сына. Но осознал же? Драко тогда запомнил эти слова навсегда. Но никогда не говорил их вслух, до теперешнего момента. Будто эта фраза была своеобразным талисманом, который работал только пока сам его не озвучишь.       Возможно, Питеру этот талисман теперь нужнее. Драко не хотел об этом думать теперь.       — Сильные слова, — покивали ему в ответ.       — Так как называются эти колесницы? Которые, ты говоришь, на самом деле не так называются? — Ну и конечно же, Драко мастер переводить темы. И стрелки. И выходить сухим из воды…       …И опаздывать в общежитие.       Потому что они проболтали с этим чудаком почти до самого закрытия библиотеки. Потом Питер все же проводил Драко почти до той самой двери, за которой скрывался портал в Ильверморни. Там они еще немного поговорили, пока откуда-то сверху на них не накричал строгий женский голос, извещая о том, что национальная библиотека закрывается до завтрашнего дня, и всех просят сдать книги и пройти на выход.       Тогда Питер внезапно обнял Драко на прощание и убежал, только и видно было его потрепанный рюкзак.       А Драко шагнул в портал.       И долго ржал потом, снова закрывшись в своей комнате и поставив заглушающее.       Потому что самый главный идиот в этой истории, которая не очень-то хотела заканчиваться, был он, Драко Малфой.       Потому что он снова забыл книги. В чертовом ветхом рюкзаке Питера, который по ночам, как он сам рассказывал Драко, становился никем иным, как дружелюбным соседом, Человеком-Пауком.       — Тьфу, гадость членистоногая! — При воспоминании о том, какая на ощупь паутина, Драко передернуло.       Ну ничего. Он еще отыграется. И за паутину, и за книги…