Маг, застрявший в паутине

      — Зачем ты… — Они сидели на втором этаже, в комнате Питера, захламленной и маленькой, но тоже вполне уютной. Питер удобно расположился на узкой кровати, а Драко занял странный стул с мягкой спинкой, с одной ногой с колесиками. Несмотря на конструкцию, тот был довольно удобен.       — Зачем я что? — Драко снова ухмыльнулся и специально пристально посмотрел на эти яркие, порочные, черт побери, губы. Fuck! У него скоро появится личный фетиш, такими темпами.       — Зачем ты меня поцеловал? И весь этот спектакль с тетушкой… — Паук выглядел слишком подавленным и грустным.       Хорошо, что Драко наложил уже ставшие стандартными заклинания на дверь. Их хотя бы не смогут подслушать.       — А что было в метро? — он снова поднял бровь, смотря на Питера снисходительно.       — Я…       — Именно, что ты. Я подумал, что ты будешь не против такого м… развития событий. Но если я ошибся, скажи мне об этом прямо и мы больше не вспомним об этом, клянусь! — Да десять раз этот несчастный мямля сможет ему что-то сказать против. Тем более он был точно «за», но терзался какими-то своими паучьими терзаниями, непонятными обычным магам.       — Так ты… Черт! Это все не настолько просто, насколько ты думаешь! Ты сам слышал, что за домом следят и я не хочу, чтобы еще и с тобой что-то могло случиться! Я понятия не имею, что происходит, но мое чутье порой просто вопит о том, что все очень плохо… Тетю я смогу защитить, а вот еще и тебя… Я не должен был все это начинать, ведь знаю, мне опасно к кому-то привязываться и вообще…       — Так. Стоп. Кто сказал, что меня нужно защищать? Я, как ни как, волшебник, маг, если хочешь. И я не соврал, когда говорил, что буду военным. И я тоже не маленький мальчик, чтобы не понимать некоторые риски… Но в отличие от тебя, мне не посчастливилось пройти войну, черт возьми! Не надо решать за меня!       — Что-то не слышал про войну в Англии, — Питер нахмурился, явно не веря в его слова.       — О, в Маггловской Англии все было относительно спокойно. Но не в Магической. Там правда была война. И я всей душой желаю, чтобы ты никогда не узнал, что это такое. И не видел, как гибнут люди. Которых ты знаешь, которых ты видишь в первый раз… Как сумасшедший маньяк у тебя на глазах пытает твоего собственного отца! Не веришь, что я воевал? Я докажу! — Драко вскочил со стула и не заботясь о пуговицах, рассыпавшихся перламутровыми капельками по бежевому ковру, рванул ворот рубашки, показывая то, чем сам никогда не гордился.       Не только шрамы от сектумсемпры. У него набралось слишком много шрамов к восемнадцати годам. И некоторые из них не заживут до конца никогда.       — Вот, смотри! Смотри! И если считаешь меня, лгуном, то я лучше уйду прямо сейчас!       — Нет! Стой! Я верю тебе! Я правда тебе верю! Пусть некоторые вещи, которые ты говоришь, порой, противоречат друг другу… Сейчас точно верю. О таком не станут лгать… Прости меня, — Питер тоже вскочил и поймал Драко за плечо, не в силах не смотреть на уродливые отметины на белой коже.       — Было очень…- Он не договорил, не зная как сформулировать вопрос. Но посмотрел в глаза Драко, ища в этой грозовой серости ответ на не озвученное.       — Страшно? Да. Я до последнего момента был не уверен, что выживу. Больно? Да. Порой, до сих пор больно… — Драко положил свою руку поверх руки Питера и слегка сжал его тонкие пальцы.       — Тогда почему ты… Решил стать военным? Раз пережил такое… Ты не похож на сумасшедшего маньяка, которому понравилось… воевать, — о, Паук не сказал слово «убивать». О, как это тактично!       — А черт его знает. Не я решал, на какой факультет идти. А у артефакта, распределяющего учеников не спросишь, это, fucking motherfucker, чаша. С огнем. Представляешь? И из-за этой чаши я буду обязан служить в спецподразделении, правда, магическом, пять гребаных лет. Я хотел стать лекарем… Черт. Я не знаю, с чего это все рассказываю сейчас. Это только мои проблемы, а я… Расклеился немного, — да уж, немного. Он вообще не планировал никому это рассказывать, а тут…       — Ты поэтому меня лечить решил? — О, а Паучок учится переводить темы. Не очень удачно, но…       — Нет.       — А…       — Я не хотел, чтобы тебе было больно еще больше, чем ты вытерпел, — ну, если кратко передать те терзания, которые он испытал с утра, глядя на самодельную шину и белый осколок кости, слегка проткнувший тонкую кожу…       — Спасибо. Правда. Я не привык к чему-то подобному… — Да хватит уже смущаться. Драко это начало уже порядком надоедать.       — Так что мы решили с… — Он снова посмотрел на губы Питера и слегка облизнулся, — С поцелуем?       — Я… Я не знаю…       — Ты все знаешь, просто не можешь это озвучить. И стесняешься, просто ужасно. Ты сегодня весь день краснеешь так же, как ваш разноцветный фонарь на перекрестках. Это безусловно мило. Но знаешь, Питер, ты так вдохновенно говоришь об ответственности, спасении чьих-то жизней, рассказываешь о своих геройских похождениях, в которых, я уверен, требуется довольно много храбрости… Так где твоя храбрость сейчас? Я не причиню тебе зла, не ударю и не сделаю чего-то плохого. Я просто жду твоего ответа на заданный мной вопрос. Чего ты боишься? — Нет, правда. Это были правильные вопросы, заданные вовремя. Заставившие Питера задуматься. Не то, чтобы надолго. Только на тот краткий миг, чтобы он успел собрать всю свою паучью храбрость, чтобы усилить хватку на плече Драко, притягивая того к себе вплотную и вернуть тому поцелуй.       Все еще невинный, просто прикосновение горячих губ, слегка подрагивающих.       Драко был доволен и этим. Хотя… В детстве у него была гадкая привычка любым способом добиваться желаемого. Сейчас, конечно, он от нее избавился, перерос этот капризный возраст, да и понимал теперь, что далеко не все желаемое осуществимо.       Не в этом случае.       Он подождал ровно один выдох и свободной рукой схватил Питера за волосы на затылке, не давая тому вырваться и целуя того уже по-взрослому. Страстно и сладко, лаская языком, без возможности открыть глаза, потому что те просто сами собой закрывались. Горячо.       И отстранился тоже сам, напоследок проведя языком по алой нижней губе Питера, лаская незатейливо, но нежно.       А потом и вовсе отпустил его, отходя на шаг назад, любуясь Пауком. Паук был ошарашен и оглушен. Он только и смог, что открыть глаза, осоловело моргая.       — Вау… — Наконец, смог хоть что-то сказать. Драко едва сдержался, чтобы не рассмеяться от такой реакции. Хотя, в чем-то он даже был с ним согласен.       — Не так уж это и страшно? — Но куда уж без легкого подтрунивания?       — Ну… Вообще, это был мой второй поцелуй в жизни, — несмотря ни на что, Питер сразу стал чувствовать себя куда как уверенней, видимо, из-за выброса адреналина, — А первый был в гостиной. Минут сорок назад… — Черт. Этого Драко как-то в расчёт не взял. Он, конечно, подозревал, что все запущено, но не предполагал, что настолько. Не то, чтобы он сам был сильно опытным в этом плане, но хотя бы неплохо умел целоваться и… И еще некоторые штуки тоже умел делать.       — И как ощущения? — Ну правда, это был дурацкий вопрос. Видимо, умение задавать в неподходящее время глупые вопросы заразно.       — Не знаю, — Питер пожал плечами, — Возможно, еще один поцелуй поможет мне разобраться в ощущениях?.. — Это что, флирт? Или такой подкат? Это было так мило!       Драко на это только улыбнулся и протянул Питеру руку, чтобы тот, взявшись за нее, подошел к нему и…

***

      С раскрасневшимися губами, слегка саднящими и опухшими, они сидели на полу, прикасаясь друг к другу бедрами и сортировали зелья. Ну, Драко сортировал и подписывал прямо по стеклу, выданным Питером пер-ма-нен-тным мар-ке-ром их свойства и дозировки. Они улыбались друг другу, периодически сталкивались руками, когда хватались за один и тот же пузырек, снова целовались, несмотря на то, что это было уже почти больно.       В конце концов, у них есть довольно много настойки бадьяна, чтобы не показываться перед тетушкой Мэй в Таком виде. Все путные мысли по поводу подставы, которую кто-то организовал Пауку испарились еще во время одного из первых их поцелуев и теперь они даже не думали заговорить об этом.       Драко уже начало отпускать бодрящее зелье. Он точно мог сказать, что оно было модифицированным — чувствовалась мягкая, давящая усталость и сонливость, не было ощущения, что по телу пробежался целый табун фестралов, а голова оставалась ясной. Пожалуй, стоило прикупить еще такой штуки у Лероя. Конечно, им не стоило злоупотреблять, но все же…       А еще Драко уменьшил свои книги, под восторженным взглядом Питера, который, кажется, реагировал так на любую творимую при нем магию. Правда, от греха подальше, Драко засунул книжки в кошелек — тот он хотя бы не мог потерять из-за чар. Что-то подсказывало, что это было правильным решением.       Чертовски правильным.       Потому что с первого этажа послышался звон разбитого стекла и женский крик.       Правда, потом был еще и глухой «бамс», но этого они не услышали, тут же вскочив и едва совладав с дверью, бросившись вниз.