Звёзды чужого мира

Мы пройдём сквозь гряду врагов, Усыпая телами путь, И под звуки трубящих рогов Остановят попробуют пусть! Настигает удар точно ночь, Жжёт в груди как будто огонь, Утекает сознание прочь, И несёт сквозь туман конь. Я не слышу лязга привычного лат... Может быть вдруг подводит слух; Я не вижу оставленных сзади врат, Падаю вниз как с протёртых подпруг. Мне по жилам течёт уже и не кровь, То ли лёд, то ли грязь... Пламя душу охватит вновь. Только сталь впереди, князь. Я вокруг вижу только туман. Он и слепит и душит меня. Правда или опять обман - Принимаю её не глядя. Хоть бы морок мне колдовской, Струсить - непозвольная блажь; Отчего-то пронзает тоской... Но ты помни, что я твой страж. Потянувшись ладонью к плечу, Нахожусь в какой-то толпе И хватаю лишь пустоту - За спиной лука верного нет! О бедро не стучит меч, Заменило доспехи тряпьё, Оборвётся гордая речь, Со стрелой улетая в быльё. По глазам режет свет, как клинок. Неужели снова, неужели опять?! Мне б надеть на чело венок, И хоть вечным, но сном поспать. Вот почти что двадцать лет я твержу себе: Лучше б сразу да в сердце ножом, Чем за разом раз, просыпаясь во тьме, Просыпаться в мире чужом. Отчего так злы глаза вокруг? Ни врагов, ни друзей средь них. Только лжи и обмана круг; Только миг, новой жизни миг. Он впивается в горло, как яд, Больше пить его нету сил; Нет войны, но кругом ад. Где ж тот край, что был сердцу мил? Этот сон, ночь за ночью дурной, Его мир стал нитью для пут. Он играет зачем-то со мной. И стоишь средь толпы - шут. День за днём утопая в мечтах, Как блаженный смотреть на мир, Узнавая порою в его чертах, Те места, где когда-то был. Мне бы верить, что был то ни сон - Эта память была моя. Сумасшедший снова, снова смешон, Я надежду испил до края. Звёзды мира чужого над головой Расцветают бутонами грёз. Свет их яркий, правдивый такой, И знакомый такой же, до слёз. Принимая чужой закон, Принимая чужую игру, Не сломить одиночества кон, Ночью жить, умереть поутру...