Пепел

Питеру было скучно, тоскливо, одиноко и страшно. Питеру нечем было заняться, он исследовал несколько заброшенных зданий, излазил все, что было в поле зрения, остальных членов команды неудачников. На этом они сошлись с магом, который обещал отправить его в вечный сон, если он сунется дальше его взора. Хотя казалось, его глаза всегда наблюдают за Питером. Еще тут не было огромных высоток, запасов паутины, интернета и его друзей. В мире красно-коричневых оттенков, отчаянно не хватало зелени и голубого неба. Не хватало ветра и жизни. Питеру было тоскливо, он не мог быть собой. Неудачником в школе, героем в костюме и задротом в повседневной жизни. Ему не хватало Старка, запаха железа, кофе и иногда ноток алкоголя. Он скучал по своей тете и гадал, смогла ли она выжить или, как и он, рассыпалась. Сейчас, здесь он был не пауком, а мухой, пойманной в паутину и отчаянно загоняющая себя все глубже в силки. Питер был один, в своих мыслях, действиях, разговорах. Порой он пытался завести разговор с кем-нибудь, иногда с ним разговаривали, рассказывали крутые вещи про космос, про планеты, галактических пиратов, о крутых технологиях, которые до Земли вообще не дошли. Рассказывали о своих мирах, своих бывших семьях, о том, что они скучают по тем, кто остался, тем кто погиб. Когда разговор заходил на эту тему, все сразу замолкали и уходили в себя. Питер хотел бы побывать много где, особенно, когда сможет выбраться отсюда, он обязательно построит себе межгалактический корабль и будет путешествовать по мирам. Оказывается за рамками обычного, скрывается столько всего великолепного и ужасного. Головой он понимал, что не сделает из этого ничего, кажется, что после Титана его будет воротить от космоса, что лучше он будет просто Человеком-пауком на Земле, на родной любимой Земле. Питеру было страшно, что они так и останутся здесь. Это чувство словно зуд под кожей, не давало уснуть, перестать думать и хоть как-то двигаться. Чутье то било по нервам, то наоборот замолкало. Его тянуло вглубь планеты и это пугало. Вот и сейчас зуд шел по коже, тянуло туда, прочь ото всех. От взгляда в спину, который прожигал его, приковывал к одной точке. Чертовски хотелось сбежать, так, что подрагивали кончики пальцев, как перед очередной битвой или патрулированием. Обернувшись, он выловил взглядом фигуру мага, который словно ушел в транс, так давно его не было видно или слышно. Застыл себе восковой фигурой, такой весь из себя суровый и неприступный. Фыркнув, Питер спрыгнул на землю и пошел к одному из зданий, что маячили на периферии зрения. Хотелось рвануть в неизвестность, исследовать то, что там дальше, пары квадратных километров. Это ведь целая огромная планета, он точно помнит, что она огромна. Больше родной раза, в два, три а может и все пять. Оглянувшись себе за спину, он обогнул здание, на котором сидел и рванул со всех сил, туда, куда вело чутье. Оббежав пару таких же разрушенных зданий, парочку котлованов, он выбежал, как оказалось на смотровую площадку. Еле успев остановиться, чуть не свалившись с разрушенной лестницы, Питер увидел город. Разрушенный и съеденный временем город. Огромное количество построек, раскинулось ковром из железа, песка и трухи. Посреди всего этого кошмара была дыра, огромная дырища, зияла своей черной пастью и звала, подойти и упасть в нее. Обещала покой и умиротворение. Любопытство не самое лучшее чувство, которое можно испытывать в такой ситуации, но это было именно оно. Не успев до конца додумать, прыгать туда или нет, как кто-то или что-то обхватило его за плечи и потянуло с силой обратно. Понять, что это было, оказалось достаточно просто, особенно когда тебя, как нашкодившего щенка держат за шкирку напротив, сложившего на груди руки мага. Смотрел он не как Старк, когда хочет отчитать парня, но так пронзительно, врываясь в мысли, остро и даже чуточку весело. -Что? – билось в голове парня, но, похоже, он сказал, это вслух, смутившись, опустил лицо в низ, но плащ, поднял его лицо обратно. Маг лишь закатил глаза, не сказав не слова, развернулся и пошел обратно. Питер скрученной гусеницей летел чуть сзади по правую руку, так что бы маячил на периферии, а не перед глазами. Остановившись у одного из обломков маг, поманил рукой плащ, тот остановился и выкинул Питера тому к ногам. Питер встал, и плащ за его спиной угрожающе навис за спиной, мол, только тронься и пожалеешь. В это время Стрэндж изучал парня, расширенные зрачки, нервоз в конечностях, некая расфокусировка. Подмечал мелкие детали, с точностью до секунды видел пульс на шее и оценивал состояние, как знаток своего дела. Бывшего дела. А Питер терялся под таким изучающим взглядом и не знал, куда себя девать. Смущение, неловкость от молчания и чертов зуд, свербел под кожей. В гляделки можно играть двоим, раз его еще не отругали, не прихлопнули и не отправили спать, возможно, все не так плохо. Смотря в серые глаза мага, Питер словно погружался в небо. В серое смоговое небо Нью-Йорка. Его окатило таким чувством спокойствия, которое он не испытывал с момента, как увидел летающий корабль над городом. В этих глазах он видел ночные звезды, легкое свечение магии по радужке глаз и что-то такое действительно магическое, притягательное. Таких глаз он не видел ни у кого, поразительных глаз в которых хотелось утонуть, всплыть, утонуть и так по кругу. Чутье екнуло и замолчало. Питер нахмурился, что вот ради этого, его чуть не сбросило в низ? Оооо, точно, он даже не подумал, что его паутинометы вместе с новым костюмом сейчас лежат, точнее, лежали рядом с магом. -Простите, – проговорил парень, пряча глаза от собеседника, – это … я…. На самом деле я не хотел туда идти, просто, - взъерошив волосы и упрямо вперив взгляд в собеседника, мол, эй, что хочу и делаю,- не важно. -Хм? – иронично хмыкнул маг. Так они сверлили друг друга взглядом, один был смущен и уперт, другой чуточку весел. Подростки они такие, немного сумасшедшие, идущие на поводу у инстинктов, слишком уверенные в себе, а еще дико горячие. -Ох. Ладно. Мое чутье дало сбой. Оно словно зуд, вечно тянет меня, не отпускает, – опустив взгляд, Питер опять чувствует это, чертов зуд по коже. -Это не чутье, это возбуждение. -В..во…возбуждение?- голос охрип от неожиданности. Нет он конечно знает, что такое возбуждение, но что бы так? – Да не может такого быть. -Да, возбуждение и стресс. В твоем возрасте, да и в такой ситуации не удивительно, – иронично тянет маг, а парень то, смущаясь, кажется очень милым. -Откуда вы это можете знать? – нет ну серьезно? Этот ребенок хоть вообще имеет чувство такта или вообще ни черта не понимает? -Я доктор, Питер, дипломированный нейрохирург и поверь, таких как ты, я видел еще в университете. Пульс за пределами нормы, подрагивающие пальцы, быстрое сердцебиение, зуд, расширенные зрачки, и это только поверхностный анализ. Так, что будь добр подрочи, успокоишься. -Что? – у Питера страшно округлились глаза. – Подрочить? Нет, вы серьезно? Ха ха, не смешно. – рука дергает по сильнее за волосы на голове, и кажется скоро уже перерастет в панику, а этот чертов маг стоит напротив и скалится. Стивен смотрит в глаза парня, понимает, что говорить бесполезно. Снимает с рук перчатки и бросает их на землю, разминает чуть подрагивающие пальцы и делает шаг вперед. Питер делает шаг назад, и так пока парень не упирается спиной в кусок развалиной постройки. -Ох. Эм, может не надо? – нет, он конечно не маленький мальчик и сам знает, что надо делать, но это как-то смущает. -Хм, – пальцы трогают парня за подбородок и заставляют смотреть в глаза. – Снимай костюм, – парень закрывает глаза и отрицательно машет головой, голос, отчего пропал. – Снимай костюм, - уже повелительно и неожиданно близко, что тело прошивает дрожь. -Снимай костюм,- и блять, это звучит так, что его прямо тут разложат, если он его не снимет. Жесткий бархат голоса, врывается в ничего не соображающую голову Питера. Он ударяет одной рукой по эмблеме на груди, костюм теряет форму и свисает на руках бесформенной кучей, а стоит опустить руки, как стекает к ногам. -Хороший мальчик, - шепчет голос в голове. От неожиданности парень открывает глаза, встречается с чертями во взгляде напротив и тонет. Чужая рука, которая держит за подбородок, невесомо поглаживает, сопротивление, сломлено не успев начаться. Возможно, маг прав и это все гормоны и стресс, все в предвкушение сжалось. Вторая рука проводит от груди до пояса, и останавливается у кромки трусов, обводит пальцем по коже чуть выше, а потом приспускает их. Стоит так, что дышать становится трудно, хочется уже дотронуться до себя, но взгляд приковывает, держит, приказывает и не пошевелиться. Сломать сопротивление, просто, когда знаешь на что нужно давить. Он спец во всем, что касается давления и сарказма. Зрачок в глазах парня уже закрыл всю радужку, дыхание стало тяжелее, и смотрит так жадно, надрывно и с вызовом «Я подчинился, так бери» вот, что он видит. Руки живут уже своей жизнью, кожа под пальцами гладкая, жаль не ощутить в этом мире, насколько она мягкая или наоборот твердая. Желание обладать давно не посещало его. Желание завалить парня и то подавнее. Хотя в этом было, что-то такое, неуловимо знакомое, видимое им мельком и не отложившимся в памяти, сейчас всплывает. Очертить рукой по коже, дотронуться до ткани и сорвать ее. Сжать рукой член и увидеть, как в глазах Питера взрываются вселенные от одного касания, как поджимаются губы и как чужая рука впивается в твою. Провести пальцем по головке, услышать сдавленный всхлип. Притереться как можно ближе, упереться в стену. Черт ему самому бы не помешало избавиться от возбуждения, член уже упирается в штаны, вызывая дискомфорт. Провести рукой по всей длине, услышать это задушенное очередным стоном «Пожалуйста» и сорваться на быстрый темп. Питер горел в чужих руках, сгорал в чужом взгляде, что неотрывно смотрел. Кроме наслаждения в голове больше ничего, пустота, ни каких мыслей, кроме желания. Чужая рука творила такое, словно знала про него все. Хотелось ощущать полностью, запахи, вкусы, не просто руку и кожу. Притереться сильнее, обхватить в ответной ласке, сжать в руках, довести до края. А почему бы и нет? Прикоснуться к чужому телу, провести по ткани, упереться пальцами в живот, спуститься ниже, дотронуться до скрытого штанами возбуждения. Почувствовать сбившийся ритм, увидеть неверие в чужих глазах, засунуть чуть подрагивающую руку в штаны, обхватит член и мать его закрыть глаза. Стивену приходится стиснуть зубы от неожиданности, помочь второй рукой расстегнуть штаны и вцепиться в плечо парня, прислониться лбом ко лбу и обхватить два члена в две руки. Блядтсво! Бьется в голове паучка, так хорошо ему не было, наверно никогда, обычная дрочка не сравниться со всем этим. Хочется больше, Ближе, жарче. Подстроиться под ритм, быстрее, о боже быстрее. Кажется, он говорил, это вслух, кажется, он не смог сдержаться первым, кажется, мага хватило не набольшее. Кажется, весь его мир взорвался, осыпался и ожил.