Глава 10
17 сентября 2019 г., 23:48
Год. Ровно год ушел у Питера на то, чтобы вернуться к некой части себя. Год, как он не одевал, костюм паука. Год с похорон Тони Старка. Год как он видел Стивена Стрэнджа перед собой. Год как он Питер Старк-Паркер, не только на бумаге.
Для Питера и окружающего мира, этот год стал, самым тяжелым в жизни. Даже когда распылило пол планеты, не было так сложно. Мир за почти шесть лет, перекроился, изменился и не остался прежним. Постепенно шаг за шагом Питер воскрешался, как и мир вокруг.
Почти год, как Питер общается с психологом Тони Старка. Теперь он их семейный, по сути, врач. Питер подружился с Морган, и они почти брат и сестра. Вместе могут ночами и днями сидеть над проектами, переписывать программу ПЯТНИЦА, модифицировать костюмы, которые ни кто не одевает. Питер помогает Морган с заданиями в начальной школе. Малышка пошла в отца интеллектом и буйным нравом. Она одна из тех, кто мог вытащить Питера из его мира на свет. Была проводником на пепелище его души.
Школа, была как всегда. Никакой. Интереса не вызывала. Он учился потому, что так было нужно, плюс чтобы не обидеть Пеппер, которая вкладывалась в двух детей и корпорацию. Школа, правда, была не его, а новая недалеко от дома. В старую он бы и не сунулся в таком состояние. Почти все его друзья из той школы старше Питера, так что он немного теряет. Иногда общается с Недом, и Мджей, по фейсбуку. В жизни он почти ни с кем не контактирует.
Во снах его часто преследуют серые штормовые глаза, иногда Питер уходит, иногда прижимается и плачет на плече у мага, но никогда не говорят. Сны терзают, психолог советует найти причину и поговорить. Питер не хочет. Питер даже случайно не пытается пройти рядом с Санктумом, обходит больницы десятой дорогой. Иногда заходит на кладбище, приносит цветы, может просидеть пару часов, прислонившись к надгробию спиной, смотря на закат.
Мстители не трогают Питера. Пеппер обещала прибить, каждого кто сунется к парню, те отступили. Бесить Миссис Старк боялись все, даже сунувшийся было Фьюри, получил дверью по носу. Питер благодарен за такую заботу, он даже научился готовить не только хлопья с молоком, ради новой семьи.
Питеру дали год, прийти в себя. Питера опять швырнуло в эпицентр событий. Все произошло неожиданно, вот он стоял на светофоре, а вот он уже привязанный на стуле, в помещение без окон, одной маленькой лампой под потолком и массивной железной дверью. Без рюкзака, без одежды толком, в одной футболке и штанах. Сняли все, паскуды. Из-за антидепрессантов, на которых он сидел, чутье сбоило, даже сейчас почти полгода без таблеток и он не почувствовал угрозы.
На самом деле, он мог бы спокойно выбраться отсюда, но ведь надо же узнать, кто его похитил и для чего. Плюс часы, на которых был маячок, должны отослать его координаты, все же не зря они работали над этой системой пару месяцев. Так, что у того, кто его похитил, не было и шанса.
Вся ситуация попахивает маразмом одного отдельного индивида. Украсть Питера, чтобы добраться до Стивена Стрэнджа, да что за бред. Они не виделись год, они даже не разговаривали, как только могла прийти такая глупая мысль. Питер смеется в лицо другого мага. Смеется и срывает веревки с рук, удобнее садится на стуле и смотрит, как расширяются зрачки у мага.
Сила Питера перекатывается под мышцами, просыпается ото сна. Пробуждается пульсацией в голове, очнувшимся чутьем и сарказмом. Слова так и сыплются из его рта, втаптывают мага напротив, сбивают с мысли, и мягкий прыжок с занесенным кулаком встречается с оранжевым магическим щитом.
Злость набирает обороты, гонит кровь, все обиды вспениваются, и обрушиваются на противника. Питер танцует, перекатывается, уворачивается и бьет от всей души. Противник напротив, это не жалкий воришка, которого можно пожурить, это не наркодилер, которого можно и побить, но оставить в живых. Этого же хочется стереть с лица Земли. Он так напоминает Таноса в своих стремлениях, что то, что так давно подавлялось, вырвалось.
Их борьба похожа на ураган, помещение ходит ходуном, чужая магия яростная, безумная, оставляет алые разводы крови на теле, чужая сила пробивает щит за щитом, добирается до костей, которые хрустят. Как они оказываются на поверхности, Питер не помнит, лишь сероватый купол, что накрывает обломки здания, маячит на периферии.
Маячок работает исправно, спустя время, большинство Мстителей оказывается рядом с куполом, который им не пробить.
Маг вещает, что-то о силе, о смерти, о недостойности, о том, что время Мстителей прошло, и он станет самым лучшим защитником планеты. Выведет всю чернь и грязь, отправит в темное измерение всех неугодных, и мир станет чистым и светлым.
У Питера поехали мозги, по крайней мере, он так думает, говорят, психам многое прощают и не удивляются их действиям. Питер смеется, над серьезностью, которую несет этот двинутый, над суровыми лицами Мстителей. Он в порванной футболке, босой, с алыми всполохами крови на ткани, смеется до слез.
Взбешенный маг, вцепляется в горло Питера своими пальцами, ярость на лице так отчетлива, только смех все булькает в горле. Гримаса мага превращается в боль, когда рука Питера ломает кости в руке. Магия бьется против силы. Они настолько поглощены всем этим,что не замечают, как купол вспыхивает золотым и осыпается, а в спину Питеру летит его костюм. Мягко обхватывая тело, струится по коже и ткани, окутывает запахами дома, спокойствия, злость растворяется, уходит, под ласковым голосом КАРЕН. Пальцы мага хватают пустоту, рука парня с силой держит и не отпускает, хватка становится сильнее под силой костюма.
За спиной Питера останавливается фигура, которую он так давно не видел. Становится слегка неудобно, когда он встает рядом, главное не смотреть, а остальное ерунда.
Маг вырывается, тьма вокруг него становится отчетливой, грань ярости переросла в безумие, боль от предательства стала гневом, любовь превратила душу в яд. Все это обрушивается безумной волной на всех вокруг.
Костюм спасает Питера дважды, первый раз, когда он пробил собой пару зданий, пролетев с такой мощью, что размазало бы, даже не поняли бы. Второй раз, когда он прикрывает собой Ванду. Магия против магии это круто, особенно когда летит сразу несколько прозрачных взгляду кинжалов. Ванда отразила все, кроме последнего, летящего прямо в сердце. В этот раз Питер успел, стекло скрежещет по металлу, рвет тонкое плетение под напором и вонзается в плечо. Откинутая Ванда смотрит на кровь текущую из парня, а тот, вынув кинжал, подбрасывает и отправляет в создателя.
КАРЕН сканирует, докладывает о критическом состоянии, Питер лишь отмахивается и хочет вскрыть глотку Мордо, так зовут этого нового доморощенного блюстителя.
На удивление Мстители не отличаются собранностью, то, что от них осталось, напоминает жалкие обломки. Их всего ничего, Ванда, Роуди, Сокол, Муравей со своей Осой, Зимний Солдат. Да и двое одиночек Стивен и он. Классное сочетание. Как никогда, не хватает Тони. Додумать мысль, не дают сильные руки, которые выталкивают его от очередного заклинания под золотой щит.
Питер не смотрит, даже почти не дышит, когда пальцы пробегаются по ране, нажимают. Старается не думать, когда слышит знакомым голосом, что рану нужно срочно зашить. Когда взгляды сталкиваются, Питер видит отчаяние на дне радужки, тонет в этом взгляде, накрывает штормовой серой грозой. Отталкиваясь от Стивена, он видит почти боль, выскакивает из щита. Несется, прям на мага, уворачивается на инстинктах и бьет, как хочется ударить Стивена. С замахом, прямо в грудь, что бы было так же больно. Питера рвет от чувств, трясет от потери крови, когда они скручивают Мордо, того забирают маги вызванные Стивеном.
Питер от всего пережитого, может, что только опереться о стену, чтобы, не сползти. В груди разливается пустота, чувства и эмоции схлынули после драки. Теряется в пространстве, когда его опять хватают, тянут за собой. Питер почти висит на маге, тот тащит его на себе, закинув здоровую руку за шею, держит за талию. Пальцами, впиваясь в металл костюма. Кажется, они шли по больнице, и тревожный голос Стивена врывался в измученное сознание. Мимо сознания прошло белое лицо врачихи, смотревшую на рану в его плече, кровь стекала, капала на белую плитку, отсчитывала его секунды, кинжал прорвал артерию. Все это они обсуждали, пока тащили Питера к операционной.
Резкий голос Стивена, привел его в чувство, когда с него пытались стащить костюм, КАРЕН видно повредилась, в очередной его полет. На рефлексах, нажимает комбинацию снятия костюма на пульте в рукаве, тот стекает массой на пол, звук отражается по пространству, болью ввинчивается в голову. Питер оседает вслед за костюмом на пол, только его ловят, укладывают на стол. Резкий запах спирта бьет по рецепторам, смешиваясь с кровью становится невыносимым. Питера начинает тошнить, он хватает мага за его одежду, тянет здоровой рукой, утыкается куда-то в грудь, под которой отчаянно быстро бьется сердце, и затихает.
Стивена это пугает, до дрожи в пальцах. Он орет на Кристину, которая ищет обезболивающее, когда парень на его руках, почти не дышит.
-Шей без обезболивающего! – Почти шипит маг.
Кристина недоуменно оборачивается на него, хмурится.
-Так нельзя Стивен.
-К черту. Можно. Шей. Нет времени, – скупые, рубленые фразы и взгляд пугают до дрожи.
Она подчиняется, впрочем, как всегда, подлетает с иглой и нитками к парню, дезинфицирует рану, начинает шить.
Питер от боли теряет сознание, но мага так и не выпускает. Уже очнувшись в палате, в окружении пищащей аппаратуры, накатывает ощущение тотального пиздеца. То от чего он бежал, догнало его и вдарило, со всей силы. Открывая глаза, надеялся, что в палате нет никого. Как же Питер ошибся. Первой, кто заметил, что он очнулся, была Морган, которая слетела с коленей матери и залезла на его койку. Погладила по волосам, обозвала его глупым братишкой, шепотом сказала, что мама его убьет, спрыгнула, схватила Хэппи за руку, вылетела из палаты. Точно Старковские гены, в этой девчонке доминантные.
Пеппер поднялась и села, туда, где до этого сидела ее дочь. Если бы взглядом можно было убить, он был бы труп.
-Скажи мне, пожалуйста, Питер, какого черта тебя туда дернуло? Я, конечно, все понимаю, но тебе не кажется, что это было капельку глупо? – такого твердого тона он не слышал давно.
-Я не специально, честно. Вообще не понял, что произошло и, - поднимает руки в жесте, сдаюсь-сдаюсь, когда иголки от капельниц неприятно врезаются в сгибы локтей,- я не виноват, что кому-то надо было меня утащить. Шел в библиотеку, темнота и я не знаю где.
-Верю Питер, верю, только как ты объяснишь, что тебя почти с того света достали. Вы с Тони, два сапога пара. Говорила ему, что он вобьет тебе в голову дурь, заразил геройской ерундой, ты подросток тебе жить надо, а не это, – и взмахнув рукой, обвела комнату, мол, это дерьмо, Пит, - впрочем, скажи спасибо доктору Стрэнджу, который тебя и вытащил, – кивает головой в сторону мага, который стоял у окна, что удивительно в повседневной одежде,- в любом случае, поправляйся Питер.
Встает и уходит, мягко закрыв за собой дверь.
Питеру не то, что говорить не хочется, видеть Стивена не хочется. Переводит взгляд на руки, утыканные катетерами, в которые вливаются жидкости. Сбежать в таком состояние едва ли получится, так что он просто переводит взгляд на мешок, смотрит, как капли мерно опускаются, скатываются по трубке и входят в вену.
-Обезболивающее, физраствор и вторая отрицательная,- Питер недоуменно переводит взгляд на Стивена, который теперь стоит к нему лицом, но все еще у окна,- ты потерял много крови, пришлось делать переливание, еще пара пакетов и будешь, как новенький.
-Спасибо, - единственное, что может прохрипеть Питер.
Маг лишь жмет плечами, подтаскивает стул, садится рядом с койкой и не отводит взгляд, даже на секунду.
-Давно хотел с тобой поговорить, но Миссис Старк, опасная женщина, когда дело касается ее детей.
-Не стоит, - перебивает Питер.
-Не стоит, - недобрый прищур глаз, - единственный день, когда меня не было рядом, ты вляпался по самое, а в прочем, ты чуть не умер, в той чертовой операционной из-за своего героизма. Хотя кто мог знать, что те антидепрессанты, что выписал тебе, дилетант, так подействуют на твою нервную систему, учитывая ее особенности. Тебя должно было стать лучше, еще полгода назад.
-Погоди, откуда ты все это знаешь?
-Потому, что когда я уладил все дела, которые свалились на меня после всей этой вакханалии, к тебе не пускали никого, ограничили круг общения и подсадили на наркоту. По-другому, назвать эту дрянь нельзя. Твой первый психолог был ничтожество.
-Так, стоп, это ты прогнал его? – самодовольство и злость, так и отражались в глазах напротив, что Питер уже ничего не понимал.
-Конечно. Я рад, что у Миссис Старк есть мозги и пользуется она ими по назначению. Только снять с таблеток тебя было достаточно трудно, Эйб, мой знакомый, который занимался Старком после возвращения, согласился взять тебя, ну и всю семью впрочем. Кто-то должен был приглядывать за тобой, благо маршрут у тебя был примерно один и тот же, после отмены этой гадости.
-Зачем? – Питер хмурится и пытается понять, что все это вообще значит.
-Срыв. У тебя мог быть срыв, кто знает, как бы повела твоя сила. Что удивительно, мне казалось, она спала, ты ни разу меня не заметил, как и пропустил нападение. Значит, все было хуже, чем мы предполагали.
-Ты хочешь сказать, что из-за антидепрессантов, которые мне назначили, мое чутье заглохло и сила спала? Мне казалось, что это мое решение, не надевать этот костюм.
-Да.
-И ты все это время следил за мной?
-Да.
-Какого черта?
-Что именно?
-Все это, - Питер взмахивает руками, проводит по волосам, успокаивается,- сначала ты сматываешься, не говоря и слова, пропадаешь, а потом я узнаю, что оказывается ТЫ, следил за мной, и не подошел ни одного чертового раза, - Питер почти рычит от злости, когда слабость берет свое.
Стивен молчит, собирается с мыслями, как рассказать, все то, что на душе, что терзало его, все это время. Массирует руками переносицу. Встает, пересаживается к Питеру, тянет того на себя, обнимает, прижимает, бережно, нежно, проводит руками по выпирающим позвонкам, обводит пальцем, край зашитой раны под бинтами.
-Я испугался Питер. Увидел тебя там, стоящего одного, сломленного и понял, что сам сломался. Демоны одержали верх, и я решил оставить тебя. Ты еще молод у тебя вся жизнь впереди, зачем тебе тот, кто знал обо всем, но не смог сказать, уберечь от боли. Боялся, что ты возненавидишь меня, осознаешь и уйдешь. Тогда мне казалось это правильным решением. Рядом со мной ты будешь в опасности, всегда, тем более молодость она такая, нам кажется, что мы любим, потом это проходит.
Парень лишь сильнее вдавливает в себя мага, прижимает, дышит запахом, впитывает всем существом и понимает, что не отпустит, ни за что, не отдаст ни кому, этого сильного, сомневающегося в себе человека.
-Когда я понял, что не могу без тебя, без разговоров, тепла рядом с собой, без твоей буйной энергетики, стало так паршиво. Искал тебя, через Мстителей, узнал, что ты в тот момент был у психолога. Дождался тебя, а ты весь такой мертвый. Думал, разнесу там все. Поговорить с этим идиотом вышло довольно просто, магия такая интересная штука, выдал все, что только можно, стер ему память к черту. Поговорил, с твоей приемной матерью, кажется, она хотела его засудить, но не получилось бы. Просила не тревожить тебя, пока не оклемаешься, кто же знал, что твой организм впадет в такое состояние. Стресс, вывел из тебя все, проснувшаяся сила, вытравила яд, что гулял по крови. Если бы я знал, что все так плохо, вытащил тебя раньше из этого состояния. Когда мне в панике звонит Миссис Старк, что ты пропал, маячок показывает тебя на другом конце города, а потом гаснет, думал, придушу тебя. Бросил все дела, отправил других чародеев вместо прорыва, а там ты, с необузданной мощью, что бьет через край, в рваной кровавой футболке и меня переклинило. Достать твой костюм дело пары секунд, сломать защиту минута, спасти тебя и вытащить дело всей жизни. Ты чуть не умер Питер, и я ничего не мог сделать.
Стивен гладит спину парня, притягивает ближе, не может надышаться, он правда чуть не потерял его. Утекающая сквозь пальцы жизнь, бледная кожа и поверхностное дыхание преследовали его весь день. Страх за жизнь Питера, сильнее страха за свою. Не отпустит, теперь точно не отпустит, привяжет, заклеймит, но не отдаст, ни смерти, ни кому-либо другому.
Стивен, все говорил и говорил, а между строк читалось Люблю.
Так они сидели, прижавшись, друг к другу и весь мир был на их стороне.