Клуб вяжущих чародеев

      Когда Тёмный Лорд опять пребывал в плохом настроении — оно вообще бывает хоть когда-нибудь хорошим? — он терпел.       Когда, сидя за обшарпанным столом в доме Блэка на собрании Ордена, он отчитывался перед полными недоверия, а то и ненависти, взглядами — он терпел.       Когда Дамблдор рассеянно слушал его жалобы на вездесущих гриффиндорцев, то и дело прерывая речь своими: «Конечно, мой мальчик» и «Лимонную дольку?» — он терпел.       И теперь, со смачным грохотом, эхо которого долго гуляло по коридорам и закоулкам подземелий, захлопнув дверь в свои комнаты и наложив на неё неприятное проклятие, сулившее каждому, кто рискнет сегодня потревожить декана факультета Слизерин, щеголять перед всей школой в неглиже, Северус Снейп не выдержал.       Он крушил всё, что было у него перед глазами: стол с проверенными работами старшекурсников, потрёпанные кресла у камина. Правда, шкафы с редкими фолиантами он оставил в неприкосновенности. А после, эмоционально выжатый до последней капли, шатаясь вошёл в спальню и не раздеваясь упал на постель.       Проходя через гостиную на следующее утро, Снейп увидел, что всё находится в первозданном состоянии, как и было до его срыва — домовики постарались на славу. В ванной комнате зеркало отразило весьма неприятную для глаз картину — почти чёрного цвета синяки, взъерошенные сальные волосы, в белках глаз видны лопнувшие каппиляры.       На завтрак он отправился в чуть худшем настроении, чем вчера. Жадно накинувшись на кофе, по обыкновению проигнорировав всё остальное, он кожей чувствовал сочувствующий взгляд директора, хотя тот, в свою очередь, казался полностью поглощённым очередным магловским журналом. Видно, эльфы донесли хозяину, что зельевар вчера разбушевался больше, чем обычно.       Он без интереса наблюдал за лениво зевающими студентами, когда до него донёсся вопрос от Дамблдора. Тот посетовал на нездоровый вид мужчины. — Поверьте, директор, с моим образом жизни — краше только в гроб кладут, — саркастически ответил Снейп.       Покидая свое место, Альбус положил рядом с пустой тарелкой мужчины журнал, который перед этим читал. — Знаешь, Северус, я всегда отдавал предпочтению числу двадцать два, чем, например, одиннадцати, среди господствующих чисел. Вся агрессивность и непримиримость, что есть в одиннадцати, в двадцати двух преобразуется в некоторую мягкость и эмоциональность. А ты как считаешь?.. (1) — оставив этот вопрос висеть в пустоте, старый чародей с достоинством удалился. Проводив того скептическим взглядом, Северус с брезгливостью — знаем мы, Альбус, какие вы журнальчики предпочитаете — открыл макулатуру на указанной странице. Заголовок, заколдованный директором, переливался всеми цветами радуги. Статья была про стресс и борьбу с ним с помощью вязания. «ВЯЗАНИЕ ПРОТИВ СТРЕССА: неужели хобби наших бабушек способно победить бунтующий организм? Ежедневно человек сталкивается со множеством факторов, провоцирующих стресс. У вас злобный начальник, который не дает дышать полной грудью? Или ваши подчиненные/ученики/родные дети доводят своими безумными выходками до белого каления? Вы не можете спокойно спать и живете благодаря литрам выпитого кофе? И если сейчас вы ударитесь мизинцем об тумбочку, у вас начнется истерика: либо вы расплачетесь, либо начнёте крушить все подряд? Со всем сочувствием и знанием дела заявляю — у вас стресс. Но как одержать победу над своим организмом, как не позволить уничтожить себя? Способ есть, и это — вязание!»       Прочитав первый абзац, который дословно перечислил все проблемы, что донимали его который год, профессор не на шутку увлекся статьей. Но чтобы никто из коллег не увидел, чем он заинтересован, спрятал журнал в карман рабочей мантии до лучших времен, а то Макгонагалл уже начала с любопытством коситься на яркую обложку, которая более уместно смотрелась бы в руках той же Амбридж, чем мрачного Снейпа.       После очередного трудового дня, сидя перед пылающим камином (предварительно расправившись с эссе учеников — как всегда ужасных) Северус с чашечкой кофе продолжил прерванную им статью. «Сейчас многие удивленно подняли брови. Вязание? Да как такое возможно? Всем нам известна волна, которая захлестнула вторую половину XX века — волна феминизма — когда вязание стало «изгоем», и ассоциировалось с привязыванием женщины к дому и семье. Но уже сейчас, когда через пару-тройку лет наступит новый век, оно начало свою эпоху Возрождения. Так какая же взаимосвязь между вязанием и стрессом? Многочисленные исследования, проведенные психологами и компетентными специалистами, показали, что процесс создания из пряжи разнообразных вещей обладает просто потрясающим психотерапевтическим эффектом. Для новичка так сразу и невозможно понять всю прелесть ритмично двигающихся спиц и мягкости новой пряжи: ведь вязание - это так долго и однообразно. Однако ученые считают, что у человека, занятого однообразной деятельностью и автоматическим повторением одних и тех же движений, формируется так называемый «синдром монотонии». Для справки, монотония — это особое состояние, напоминающее то, в котором мы пребываем при переходе от бодрствования ко сну: снижается тонус нервной системы и мышц, происходит снижение расхода кислорода и энергии в тканях, а также характеризуется замедлением сердечной деятельности и понижением артериального давления. Справедливости ради, нужно заметить, что новичку поначалу будет трудно — ведь каждое новое начинание требует определенных усилий. Некоторые, более опытные мастерицы впоследствии заявляют, что эффект вязания похож с воздействием йоги, а другие говорят - с практикой многократного повтора небольшой молитвы. Замечу, что вязание — это не только прекрасный способ профилактики переутомления, бессонницы и стрессов, но и прекрасный способ борьбы с уже существующими проблемами: при некоторых невротических расстройствах используется специально разработанная программа с элементами ручного вязания. На страже вашего здоровья, как всегда Иветта Петрэл!»(2)       В конце статьи был заботливо указан адрес в Лондоне, где по приемлемым ценам можно было купить всё необходимое для новичков. Через пару дней он посетил тот магазин, пережив при этом несколько неприятных минут, и полностью разозлив своими скептическими замечаниям милейшего вида продавщицу. Но всё же, в школу он возвратился с несколькими мотками пряжи, парой металлических спиц и карманным справочником начинающей вязальщицы.       Северус начал творить.       К сожалению, всё началось не так гладко, как хотелось: пусть он и выдающийся волшебник, зельевар и шпион в одном лице, но в вязании оказался полным профаном — эта наука оказалась ему не по зубам. Пока чтение схем медленно, но верно двигалось на путь истинный, сам процесс был… Если что-то и выходило, то выглядело похожим скорее на очередной внутренний орган. Причем не обязательно человеческой особи. К чести Снейпа нужно сказать, что тот не бросал свои попытки, хотя главным стрессирующим агентом в эти дни стало именно вязание.       Сидя перед камином в удобном кресле, и в очередной раз, пытаясь изобразить носок, который с каждым рядом становился похож на мочевой пузырь, в комнате раздался хлопок аппартации. Это был эльф, смотрящий на профессора с ужасом в огромных глазах. Поднос, что он левитировал перед собой, загруженный вазочками с печеньем и смородиновым вареньем, а также горячим чайником полетел вниз, больше не сдерживаемый заклинанием. Полетел вниз прямо на ноги Снейпу. Дальнейшая картина не нуждается в описании: вся она состоит из употребления нецензурной лексики, истерических завываний домовика и кучи заклинаний, которые устранили последствия неосторожности эльфа. Оторвав от стены, колотящегося в судороге и об каменную поверхность, слугу, Снейп с преувеличенной вежливостью поинтересовался: — Нори, какого обвислого Мерлина, ты решил превратить мои ноги в закуску для акромантулов! Или мой вид внезапно поверг тебя в ужас, хотя ты не раз видел меня в гораздо «лучшем» состоянии?! Отвечай.       Тот, захлёбываясь слезами, пронзительным голоском начал свой рассказ сэру Северусу, про печальный опыт в жизни школьных домовиков, а именно — про террор, устроенный девочкой из гриффиндорской башни, которая насильно всучивала им вязаные вещицы. А ещё пропагандировала свои идеи в общество, наводя в том смуту — призывала всех вступить в ГАВНЭ. — Мы только-только оправились от этого кошмара, господин профессор! А тут Нори увидел сэра Северуса, который вязал вещицу, так похожую на те, что всучивала им девица, что Нори, сэр, снова вспомнил тот бедлам! — домовик, который под конец казался почти спокойным, снова залился горькими слезами.       Уверив эльфа в том, что не собирается лишать их свободы и давать им какие-либо права, он отправил того на кухню. Постепенно в голове у Снейпа начали крутиться шестерёнки. Кем была эта «девица из гриффиндорской башни» у него не было сомнений. На такую авантюру могла решиться лишь мисс Грейнджер, борец за справедливость во всем мире. Но тот факт, что её хобби, по прихоти судьбы, тоже являлось вязание, его заинтересовал. Если девушка начала ещё в том году, то вероятнее всего, она уже добилась определённых успехов и, возможно, мастерства. Чем он, в свою очередь, не может похвастать. А зная натуру детей Годрика, а также натуру данной особи, она будет рада помочь тем, кто попал в беду. Не важно, какого масштаба та.       Урок зельеварения проходил в обычном режиме. Грейнджер опять помогала не превратить зелье Долгопупса в кошмар. Остальные — и гриффиндорцы, и слизеринцы — занимались тем, что всеми силами пытались не сварить яд. И эти индивидуумы сдают в этом году СОВ.       После того, как раздался звук колокола, оповещающий об окончании занятий, ученики неровным строем поплелись ставить на стол свои шедевры. Когда около его стола показалась Грейнджер, Снейп приостановил её: — Мисс Грейнджер, задержитесь на пару минут, — сказал он тоном, который не потерпел бы возражений. Девушка вопросительно посмотрела на него и кивнула своим друзьям, чтобы те не ждали. Гарри Поттер и Рон Уизли, кинув подозрительный, в равных долях смешанный со страхом, взгляд на профессора, оставили тех наедине.       Пока Снейп осторожно продумывал слова, перед тем как начать объяснять свою проблему, Гермиона же терпеливо стояла и изредка кидала быстрые взгляды на наручные часы.       Наконец, он начал. — До моего сведения недавно донесли, что вы увлекаетесь вязанием. Это так? — Да, сэр. Уже как год, — Грейнджер не смогла скрыть своего удивления от заданного вопроса. Оставаясь в кабинете у Снейпа, она ожидала, как минимум выволочку за очередную помощь Невиллу. — То, что я вам сообщу, должно остаться в этом кабинете и только между нами. А ведь могу положиться на вашу честь? — Д-да, сэр…— не сразу нашлась девушка. — Если это так важно, то я никому не расскажу об этом разговоре. — Дело в том… — профессор замялся. А Гермиона подумала, что вероятнее всего, она единственный человек на этом свете, который видит Снейпа таким нерешительным. — … у меня появилось хобби. И оно связано с вязанием. К сожалению, тот факт, что вы волшебник не означает, что вы будете вязать как Мерлин. И мне пригодился бы ваш опыт в этом деле, — тут он замолчал, ожидая реакцию своей ученицы.       Грейнджер выглядела ошарашенной, однако в глубине глаз уже разгоралось пламя. И тут девушку прорвало. — О мой Бог, профессор! Вы просто не представляете открывающиеся перед вами горизонты! Вязание — это одно из самых спокойных хобби и оно вам очень подходит! Как верно вы его выбрали! Да, разумеется, конечно, я вам помогу! Я очень подробно изучила эту тему — вы обнаружите сколько особенностей — тут можно даже провести параллель с зельеварением… — тут девушка резко остановилась, прерывая свою сбивчивую речь. А после продолжила более уравновешенным тоном. — Если вам будет удобно, то мы можем встретиться на выходных, когда я смогу вам показать и объяснить, то что не понятно.       Северус согласился, только в очередной раз уточнил, что всё это должно быть сохранено в тайне. — Вы сами понимаете, не хочется, чтобы личные подробности моей жизни стали известны всей школе, — заметил он.       Выходных в Хогвартсе ждали все, но эти оба — особенно.       Портфель Грейнджер, которая пришла к Снейпу, был полон вещиц: от первых попыток девушки на стезе рукоделия до находящихся в процессе шапочек и безразмерного свитера.       Расположившись в соседних креслах, волшебники начали вязать. Гермиона внимательно смотрела на технику профессора, мягко указывая на немногочисленные ошибки. Всё это происходило под её комментирование: — Профессор, вы просто представьте это разнообразие пряжи! Есть пряжа в одну нить — она едва ощутимая! А есть в несколько нитей. Они могут быть сплетены как из однородных, так и из различных волокон. Смотрите: мы можем добавить к натуральной шерсти какие-нибудь искусственные волокна — а делается это для того, чтобы пряжа стала достаточно эластичной. В основном так делается для создания облегающих вещей… — … потрогаете эту пряжу. Чувствуете, какая она мягкая, почти невесомая и очень пушистая? Это ангора — вычесанная или состриженная шерсть ангорских кроликов. Правда, в чистом виде она очень редко используется… — Ох, профессор, про виды вязок я могу говорить бесконечно. Их просто бессчётное количество: чулочная — эластичная и упругая, платочная, резинка — английская, выпуклая, двойная… — … нет, здесь должна быть изнаночная… — До узоров вам еще далеко — я сама недавно начала их разучивать. И опять же, там их такое разнообразие: от ажурных, которых несколько видов, до волн… (3)       Прощались они довольные друг другом. Грейнджер пообещала принести книги и журналы по вязанию, которые ей должны будут прислать на следующей неделе из дома. Она уже мысленно составила список, в котором фигурировали журналы «Anna» и «Ingrid» — немецкого издания, а также «Kasitooleht» на эстонском языке. (4) Немного подумав, включила туда и «Вязание без слез» Элизабет Циммерман (5) — для такого новичка, как профессор будет самое то. Снейп горячо поблагодарил девушку и заверил, что с нетерпением будет ждать следующего занятия.       После того, как дверь за гостьей закрылась, он почувствовал себя, впервые за это время, действительно отдохнувшим. Правда мысль о том, что его ждут свитки первокурсников, подпортила благодушное настроение.       Уже заканчивая проверку на весьма достойной работе для младшего курса, Снейп подумал о Дамблдоре и Грейнджер.       Видимо и от гриффиндорцев есть в этом мире толк.